Лори Макбейн - И никакая сила в мире...

Сэр Джейкоб откинулся в кресле, испустив протяжный вздох.

– До сих пор поверить не могу, что Майлза Сэндбурна больше нет в живых! Сколько лет этот человек держал меня в страхе! Я уж не говорю об опасности, которую он представлял для близких мне людей! – с облегчением произнес он.

– Значит, вы тоже волновались? – воскликнул Хьюстон Кирби. – Тогда вам должно быть понятно, что пришлось пережить мне! Ведь я-то был уверен, что капитан непременно вернется назад, чтобы отомстить этому оборотню! По-моему, я ни одной ночи и не спал спокойно с тех самых пор, как мы вернулись в Мердрако! – фыркнул старик.

– Вы и в самом деле неважно выглядите, любезный Кирби, да и постарели изрядно, – с жалостью глядя на дворецкого, сказал сэр Джейкоб. Тот не счел нужным удостоить его ответом, лишь досадливо поднял седую бровь. – Ах, до чего приятно думать, что весь этот кошмар уже позади! Да ведь даже сама преисподняя, думаю, не сравнилась бы с полыхающим Мердрако! – Сэр Джейкоб покачал головой и, подняв бокал с бренди, с удовольствием отхлебнул.

Он задумчиво взглянул на Рею с сыном на руках, которая так и сидела, тесно прильнув к Данте. Затем его глаза с улыбкой остановились на Френсисе Доминике. Казалось, юноша в первый раз в жизни действительно наслаждался бренди. Мальчики вдвоем устроились на кушетке. Их бледные осунувшиеся рожицы еще сохранили следы пережитого кошмара.

– Как, скажите на милость, вам посчастливилось выбраться наружу? – сменил тему сэр Джейкоб.

От нахлынувших воспоминаний Френсиса буквально передернуло. Смерть прошла совсем рядом, и даже сейчас, когда все было уже позади, ему показалось, как лицо снова опалило пламенем и волосы затрещали от жара. Взглянув с нежностью на примолкнувших мальчишек, он пробормотал:

– За это надо благодарить парочку не в меру любопытных исследователей.

Конни и Робин расправили плечи, хотя тень сомнения и омрачила их лица. Ребята догадывались, что, держа в тайне свой последний поход на берег во время шторма, который чуть было не закончился трагически в волнах прилива, они совершили ужасную ошибку. Ведь если бы не это, Джеку Шелби вряд ли удалось бы скрыться в пещере и выбраться из ловушки, расставленной Данте и сэром Морганом.

– Я уж было решил, что все погибло, – чуть слышно признался Френсис. – Мы были заперты в доме, как мыши в мышеловке. Вдруг Робин с Конни наперебой стали кричать о каком-то потайном ходе, который вел из домика к берегу моря. Потом они потащили нас к деревянной двери и вдвоем попытались отодвинуть ее. Я ничего не понимал, но'принялся им помогать. Еще бы минута – и… – Френсис умолк.

Данте задумчиво взглянул на потупившихся мальчишек.

– Надо же, я совсем забыл о нем. Этим потайным ходом не пользовались уже не знаю сколько лет. Когда-то во время Гражданской войны один из моих предков приказал выкопать его, чтобы можно было скрыться от преследований людей Кромвеля. Думаю, с тех пор о нем просто забыли. А я вообще решил, что со временем его завалило камнями. Увы, Джек Шелби оказался умнее. Должно быть, именно этим путем он и ускользнул от нас, а потом пробрался в дом и устроил пожар. Много лет назад он служил в Мердрако управляющим. Тогда-то он и обнаружил ход. Уверен, принявшись промышлять контрабандой, Джек не раз им пользовался. Интересно, знал об этом сэр Майлз или Джек предпочел промолчать о своем открытии?

– Я все ломаю голову, как бы все кончилось, если бы сэр Майлз не убил Эсму Сэмпле, а Бесс не сказала ему о кровоподтеках на теле Летти, – пробурчал Алистер. При мысли о том, от скольких случайностей порой может зависеть человеческая жизнь, по спине его побежали мурашки.

Сэр Джейкоб опять принялся ерзать в кресле, но Рея готова была поклясться, что в глазах почтенного старца сверкнули веселые искорки.

– Думаю, что все кончилось бы так же, разве что сэру Майлзу, быть может, не пришлось бы погибнуть от руки своего сообщника.

– Вы, похоже, уверены в этом! – удивился Данте.

– Думаю, пришло время кое-что объяснить, – кивнул старик, бросив взгляд на сгорбленную фигурку седой женщины, которая сидела в своем кресле так тихо, что о ней совсем позабыли. На руках у нее чуть слышно мурлыкал Ямайка. – Эсси? А ты как думаешь? – мягко спросил сэр Джейкоб. Все переглянулись, заметив, что бабуля, по-видимому, расслышала его вопрос без особого труда, хотя он и был задан вполголоса. Одним гибким движением поднявшись на ноги, старая женщина быстро шагнула вперед.

Потеряв дар речи, Данте и все остальные наблюдали, как старушка повернулась к ним так, что ослепительный утренний свет, заливавший комнату через огромное окно, упал на ее лицо. Мгновение – и огромный накрахмаленный чепец, закрывавший лоб до самых глаз, полетел в сторону. Руки, больше не дрожавшие от старческой немощи, скользнули в седые букольки парика. К общему изумлению, Эсси стащила его одним быстрым движением и отшвырнула прочь. На плечи старушки – нет, женщины – хлынул сверкающий водопад золотистых волос.

Словно фокусник, она вытащила из кармана обшитый кружевом платок и тщательно стерла с лица толстый слой пудры, от которого ее щеки казались старческими и дряблыми. Наконец дошла очередь и до старомодных очков. Сверкнув стеклами, они отлетели в сторону. «Эсси» повернулась лицом к окаменевшим зрителям. Перед ними стояла женщина с портрета.

– Мама! – прохрипел Данте, протянув руки к той, которую считал погибшей пятнадцать лет назад.

– Данте!-Сын мой! Мой ненаглядный! – нежно произнесла она, прижав к груди своего ребенка, который наконец-то вернулся домой.

Семейству Лейтон вместе с друзьями пришлось провести в Севенокс-Хаусе почти две недели. Все это время Данте с матерью старались вновь узнать друг друга. Рея, сияя от счастья, украдкой наблюдала за леди Элейн, которая казалось такой же молодой, какой изобразил ее художник на портрете. Она часто сидела в тени огромного дуба, а внук весело кувыркался у нее на коленях. Бабушка что-то нежно ему напевала, вспоминая, как когда-то давно так же баюкала собственного сына.

Рея знала, что никогда не забудет ту минуту, когда леди Элейн, которую все в округе считали погибшей, вдруг воскресла из мертвых. Оказалось, она нашла приют в Севенокс-Хаусе и прожила там последние десять лет.

Сэр Джейкоб не без смущения объяснил, что дал клятву молчать. Об этом умоляла сама Элейн, и хотя старику это было сильно не по душе, однако пришлось держать слово. Шли годы, и постепенно он вынужден был признать, что решение Элейн было на редкость мудрым. Все, затаив дыхание, выслушали ее рассказ и согласились с сэром Джейкобом.

Перед ними вновь встала та ночь, когда отчаяние и жестокость сэра Майлза выгнали из дома его жену. Несчастная женщина карабкалась в темноте по острому гребню скал. У нее не раз мелькала мысль, что достаточно сделать только маленький шаг – и она будет недосягаема для издевательств этого зверя. К тому же она начинала смутно догадываться, что несчастная Летти нашла свою гибель в его руках. Тщеславная девица не скрывала от хозяйки, что вступила с ним в связь, а как-то даже похвасталась, что сэр Майлз посулил снять для нее дом в Лондоне! Больше того, после гибели Летти он сам почти признался в совершенном злодеянии, проронив несколько слов, когда в очередной раз до полусмерти избил жену. Да и чего ему было бояться? Жена бы не осмелилась и пикнуть, ведь тогда сэр Майлз неминуемо выместил бы злобу на юном Данте. Да и что стоило ее слово против его?! А Данте уже и сам запутался в сетях, что приготовил для него безжалостный отчим.