Я и мой близнец (СИ) - Кривенко Анна

— Лучше расскажи мне! Я должен знать!

Я горестно вздохнула.

— Ладно! В тот раз Хопкинс заявил мне, что женится на мне из-за моей великой нравственности. Я решила разрушить эту нравственность, чтобы он с отвращением отказался от меня.

— И как ты собралась это сделать? — недоверчиво спросил Джош.

Я немного покраснела.

— Ну… — замялась я, — в общем… в общем, если мы станем под таким углом, а ты обнимешь меня за талию, то мы можем сделать вид, что… э-э… целуемся, — я так смутилась, что мне захотелось провалиться сквозь землю, — Хопкинс увидит и сойдет с ума от этого безумия, потому что он знает, что ты мой брат. И тогда… он отменит помолвку, потому что я окажусь падшей женщиной в его глазах…

С каждым словом мой голос звучал все тише и тише, и я боялась поднять на Джоша глаза. Он молчал, поэтому я все-таки решилась на него посмотреть. Джош смотрел на меня со смесью печали и стыда. Мой план затронул его прежние болезненные чувства, и я начала уже жалеть о том, что придумала его.

— Джош, — пробормотала я, — прости меня, если тебе от этого больно! Я просто хотела найти выход для нас, вот и все!..

Однако вдруг недалеко послышались неторопливые шаги. Из-за деревьев я увидела мелькающую одежду Дэйва. Он искал меня! Я со страхом посмотрела на Джоша. Он напряженно сцепил зубы, словно не решаясь сделать то, что я ему предложила, но потом он вдруг привлек меня к себе, развернулся под нужным углом и наклонился прямо к моему лицу, почти касаясь своими губами моих губ. Со стороны действительно выглядело так, будто мы застыли в поцелуе, но на самом деле это было не так. Джош вспотел и немного тяжело дышал, да и я чувствовала огромное напряжение. Дэйв остановился в точности позади нас, и я поняла, что он нас увидел! Для естественности, я обвила шею Джоша руками и поменяла положение головы, но наши губы не соприкоснулись. Дэйв смотрел на нас, казалось, целую вечность! У меня затекла спина, а еще больше устало сильно колотящееся сердце. Наконец, он развернулся, и послышались быстрые удаляющиеся шаги.

Мы с Джошем расцепили объятия и с трудом выдохнули. Это было невероятно тяжело. Я посмотрела на брата и немного забеспокоилась. Он выглядел очень мрачным и все еще напряженным.

— Джош, ты обижен на меня? — тихо спросила я с замирающим сердцем.

— Нет, — отстраненно ответил он, но потом резко взглянул мне в глаза. В них я увидела очень много боли.

— Пожалуйста, больше не заставляй меня проходить через подобное, — проговорил он, — потому что я не знаю, смогу ли я выдержать это снова…

С этими словами он оставил меня и поплелся в дом.

Я заплакала. Я не ожидала, что этот псевдопоцелуй так сильно ранит его. Наверное, я была слишком беспечной! Вытерев слезы, я последовала за ним…

Дэйв Хопкинс смотрел на меня с откровенной злостью.

— Я не выйду за вас замуж, потому что я люблю другого человека! — заявила я, решительно глядя ему в глаза.

Дэйв презрительно скривился:

— Вы про свои шашни с вашим братцем??? — спросил он, и в голосе его прозвучала издевка.

Я покраснела, а потом твердо сказала:

— Да, это правда! Я люблю своего брата! Я полностью отдала ему свое сердце! Поэтому вам стоит разорвать помолвку со мной, чтобы сохранить свою драгоценную репутацию! Если вы будете упорствовать, нам с Джошем придется открыть всему миру правду о наших отношениях, и, боюсь, тогда ваша семья пострадает!

Дэйв презрительно и возмущенно изогнул брови.

— Ах, вы решили мне угрожать? Думаете, что ваша аморальность убедит меня не жениться на вас??? — он вдруг хищно улыбнулся и тихо произнес:

— А знаете, мисс Дженкинс, ваша распущенность нравится мне даже больше, чем ваша нравственность! Что ж, продолжайте играться со своим братом! У вас осталось не так уж много времени на это. А потом вы станете моей, и тогда вам придется поиграть уже со мной!

С этими словами он, как и прежде, развернулся и зашагал прочь, а у меня подогнулись ноги, и я без сил упала на траву. Ничего не сработало! Дэйв Хопкинс был абсолютно непробиваем! Я заплакала и почувствовала нарастающее отчаяние.

— Господи! Помоги мне выпутаться из этой ловушки! У меня уже не сил!..

Поднявшись на ноги, я поплелась вглубь сада, где меня ожидал Джош…

— Нам ничего не остается, как уйти из дома, — проговорил Джош, решительно сжав кулаки. Я буквально повисла на нем, как только нашла его в саду.

— Мне страшно, братик, — проскулила я, пряча свое лицо в складках его рубашки.

— Не волнуйся, — проговорил он, погладив меня по волосам. — Я не дам тебя в обиду! Я заберу тебя отсюда и не позволю отцу разрушить твою жизнь!

Мы собрали вещи уже вечером и начали продумывать план побега…

6. Еще один брат…

…Мы собрали вещи уже вечером и начали продумывать план побега.

— Нам сразу же нужно покинуть город, — сказал Джош, пересчитывая имеющиеся у него средства. — Поедем в город ***, там у меня есть пара друзей, которые могут помочь с работой.

Я кивнула, чувствуя нервное перевозбуждение. Мне еще нужно было написать письмо маме. Мы ведь не можем уехать, ничего не объяснив! Мне было печально и страшно, но воспоминание о мерзком Дэйве Хопкинсе придавало мне решимости.

Весь следующий день мы готовили детали побега. Уезжать решили утром на рассвете. Было сложно бесшумно вывести лошадей, но и здесь снова нам помог Майк. Он оказался очень верен Джошу и пообещал помочь нам незаметно покинуть дом.

Рассвет встретил нас прохладой и сильным ветром. Я посильнее закуталась в одежду и в последний раз взглянула на наш дом. В окнах еще было совсем темно. Через пару часов проснется мама. К счастью, к нам с Джошем обычно никто не заходит раньше восьми часов утра, поэтому о нашем отсутствии узнают гораздо позже, а мы, тем временем, должны будем быть довольно далеко.

Майк проводил нас до ворот и с тревогой на лице смотрел, как мы удаляемся на лошадях. Нэнси резво несла меня вперед, а вороной Джоша только-только набирал темп.

Путь оказался довольно непростым, и уже через три часа я почувствовала смертельную усталость. Мы сделали привал у реки и через какое-то время отправились далее в путь. Только к вечеру мы достигли места назначения. Я не чувствовала под собою ног, и у меня сильно болела голова. В спешке мы смогли найти только мизерную грязную комнату для ночлега, в которой не было ровным счетом ничего, кроме узкой кровати.

Вспомнив наш последний непроизвольный поцелуй с Джошем, произошедший именно в общей кровати, я почувствовала страх и смущение. Джош тоже смутился и сказал, что будет спать на полу. Но я ужаснулась, почувствовав сильный холод, идущий из широких щелей в полу.

— Нет, Джош! Ты заболеешь! Будем спать вместе…

Он боялся заболеть, потому что должен был хорошо позаботиться обо мне, поэтому, хоть и с трудом, но все же согласился. Мы обнялись, укрылись старым одеялом и тут же погрузились в сон.

Ночь прошла без происшествий. Я проснулась первой и взглянула на лицо Джоша, лежавшее на подушке прямо передо мной. Он еще спал, и его ровное дыхание свидетельствовало о том, что его сон был умиротворенным. Мое сердце защемило в груди. Мой любимый драгоценный Джош! Такой красивый, добрый, сильный! Как жаль, что о нашем родстве мы узнали так поздно! Если бы знали об этом с самого начала, мы бы не позволили этой любви поселиться в наших сердцах! Мы бы остались просто братом и сестрой, но не более того! А теперь, что бы не происходило, он все равно в моем сердце гораздо больше, чем просто брат! И так, наверное, останется на всю жизнь!

Я вдруг испугалась своих мыслей и смахнула с ресниц невольную слезу. Все! Больше нельзя об этом думать!

В этот момент Джош открыл глаза и посмотрел на меня. Он вдруг заулыбался и погладил меня по волосам. Я растаяла и тоже ему улыбнулась, хотя мое сердце продолжало болезненно сжиматься.

— Доброе утро, моя любимая сестренка! — прошептал он, а я вдруг почувствовала, что всплеск боли и сожаления усилился.