Вирджиния Браун - Обманчивая внешность

Ноги у Ханны подкосились, она едва не рухнула на землю. Опять погибли невинные. В страшных мучениях. Но она не вправе отчаиваться, на нее смотрят дети. Отец никогда не отчаивался. Только верил и молился.

Она с вызовом посмотрела на Крида и улыбнулась:

– Со мной все хорошо, мистер Брэттон. Просто я пожалела несчастных, чьи души сейчас безвинно страдают. Но вы правильно поступили, что не стали задерживаться. Я бы даже сказала – мудро.

– Рад, что вы одобрили мой поступок, – сказал Крид. В его голосе звучала ирония, губы скривились в усмешке. Он повернулся к детям. Они испуганно смотрели на него.

«Вот и хорошо, – подумал Крид. – Пусть трепещут передо мной от страха».

– Слушайте, – предложил он, – почему бы нам не остановиться на ночлег? «Черноногие» вряд ли вернутся, они ушли в другую сторону, поэтому нам не о чем беспокоиться, разве что о хорошем ужине.

Дети вопросительно посмотрели на Ханну.

– Хорошая идея, – сказала она.

Дети переглянулись и кивнули. Крид пожал плечами и повел коня сквозь заросли с неимоверной скоростью. Они старались не отставать, пробираясь сквозь кусты, раздвигая ветви деревьев. Шли по возможности молча, и Крид удовлетворенно улыбнулся. Он их напугал, вот они и молчат. Ему было все равно, только бы оставили его в покое.

Безостановочно следуя по дороге в лес, Крид внимательно вглядывался в небо сквозь густые ветви деревьев. Скоро стемнеет, надо найти безопасное место для ночлега, и он все время оглядывался по сторонам, исследуя район. Они шли вдалеке от главной дороги. Воздух был влажным, значит, поблизости озеро или ручей.

Крид силился вспомнить эти края, но тщетно: вспомнить то, что было много лет назад, он не мог. Ему казалось, что он помнит огромное озеро, располагавшееся недалеко отсюда, неудивительно, если подумать о многочисленных горных озерцах, которые попадались то тут, то там. Крид посмотрел на небо и немного изменил направление. Через несколько минут он стоял у маленького сверкающего озера. Оно отражало лучи вечернего солнца, казалось, само солнце диском плавает на поверхности воды. Озеро окружали высокие деревья. Двойные горные пики с белоснежными шапками величественно возвышались на расстоянии, и волнующиеся воды отражали их образы в своей темной глубине. Крид удовлетворенно кивнул и повернулся назад посмотреть, добрались ли Ханна и дети.

Когда они вышли из густой зелени кустов и остановились на берегу, Ханна с восхищением посмотрела на Крида.

– Это прекрасно, – выдохнула она.

– Неплохо, – снисходительно согласился он.

– Мы остановимся здесь?

– Думаю, это хорошее место, достаточно скрытое, к тому же здесь близко вода. Могло быть гораздо хуже.

– А петли тут неподалеку какого-нибудь поселения? – спросила Ханна.

– Нет. Где-то поблизости живет некто по имени Боннер, где именно, я не знаю, но здесь безопаснее. – Он лукаво посмотрел на нее своими темными глазами. – А в чем дело? Вы не доверяете моему опыту?

– Конечно же, доверяю. Но дело вовсе не в этом! Я полагаю… Я просто думаю, что в доме безопаснее.

– В доме? В таком, например, как тот, где я вас обнаружил? Или, скажем, где жили несчастные карлайлцы? – спросил Крид и добавил: – А по мне, так лучше без дома.

Ханна кивнула и опустила голову:

– Вы правы, мистер Брэттон. Но мне страшно. Крид снова усмехнулся и уже более мягко сказал:

– Немудрено, что вам страшно. Но уверяю вас, здесь мы защищены больше, чем где бы то ни было.

Ханна огляделась и увидела высокие деревья, отражающиеся в темно-синей воде озера. Оно выглядело таким одиноким, оторванным от всего мира. С наступлением ночи, которая вот-вот опустит свои крылья на лес, это место покажется еще более заброшенным, чем сейчас. Да и сами они оторваны от всего мира и никому не нужны. Отец часто говорил ей, что не надо бояться смерти, но она боялась. И стыдилась этого.

– Итак, решено, остановимся здесь, – сказала она, стараясь унять дрожь и не выдать свой страх. – Это замечательное место, мистер Брэттон.

Он насмешливо смотрел на нее:

– Я рад, что вам здесь понравилось.

Девушка уловила иронию в его тоне, щеки се вспыхнули, и она занялась детьми. Крид развел костер, и сразу стало тепло и уютно. Он ломал засохшие ветки, подбирал палки с земли и бросал в костер. Затем послал мальчиков за опавшими листьями, чтобы пламя не было слишком ярким.

Ханна никак не могла согреться. К тому же давал себя чувствовать голод. Крид передал ей кусок полузажаренной куропатки, которую ему удалось забить камнем, и девушка, сев поближе к огню, стала его дожаривать, держа на палочке. Запах мяса приятно щекотал ноздри. Детям тоже досталось по кусочку дичи, которую они с помощью Ханны пожарили. Куропатка была довольно большой, но на всех ее оказалось мало, и Крид дал им ягоды из своих запасов. Ягоды детям очень понравились, и они отправились на их поиски. Нашли дикие вишни и полакомились.

Наблюдая за Ханной, Крид предался размышлениям, весьма далеким от реальности. Нет, он не думал о том, как уберечь их от опасности. Скорее о том, как уберечь от опасности себя самого и оказаться подальше от блестящих глазок мисс Ханны. Она была такой миленькой, а Крид так давно не касался волос молоденькой девушки. Да что там, она была просто-напросто соблазнительной, с ее рыжими волосами и нежной кожей, точеными чертами лица и изящной фигуркой. Его глаза затуманились. Губы девушки были красными от ягод, влажными и манили к себе. Интересно, знает ли она, до чего привлекательна? Наверняка знает. Ведь она женщина.

Крид сжал в руке фляжку с виски, нахмурился. Черт возьми, ведь он запретил себе думать о подобных вещах! Но он тут же представил себе Ханну без этого строгого длинного платья, скрывавшего все ее прелести.

Крид глотнул виски и положил фляжку в сумку. Виски не помогло. Он не сводил глаз с Ханны, воображение рисовало ему картины, одна непристойнее другой.

Она почувствовала его пристальный взгляд, и улыбка исчезла с ее лица. Она хотела отвести глаза, но не смогла и, словно завороженная, смотрела на Крида. Чувственные губы, резко очерченный подбородок, длинные ресницы и темные глаза, в их глубине, казалось, таилась загадка. С Ханной творилось что-то странное. Ею овладели еще неведомые ей чувства. И это испугало девушку.

Крид Брэттон был настоящим мужчиной, и Ханна не устояла перед его обаянием. Она гнала от себя грешные мысли, пытаясь думать о детях и грозящей опасности, но эти мысли преследовали ее, не давали покоя. Она не могла забыть, как прошлой ночью он навалился на нес всей своей тяжестью, и инстинктивно почувствовала, что он желает ее. Теперь она знала, что нужна Криду Брэттону, и сердце ее затрепетало. Ни один мужчина не вызывал в ней такого чувства.