Колин Фолкнер - Под чужим именем

— Мисс Клер, с вами… с вами будет все в порядке? — спросил он смущенно. О'Брайен, обычно без труда болтавший с женщинами, не находил общего языка ни с одной из представительниц семьи Лоуренса. — Вы сможете сами найти Лиз?

— Возможно. — Она оглянулась через плечо и подарила ему еще одну застенчивую улыбку. — А может быть, я просто выйду через заднюю дверь и вернусь на завод. Мне нравятся рабочие. Они меня ждут.

— Это уж точно, — пробормотал О'Брайен. Он со вздохом взглянул на Клер. Кажется, ему придется зайти в дом. Он найдет там кого-нибудь из прислуги и препоручит Клер их заботам. Помедлив еще минуту, О'Брайен постучал в дверь. Никто не ответил. Клер стояла рядом с ним на большом гранитном жернове, служившем крыльцом, крутила зонтик и напевала песенку, более подходившую какой-нибудь шлюхе из таверны. О'Брайен постучал снова. Ему очень не хотелось идти вместе с ней внутрь и одевать ее, но, видно, придется, потому что такие люди, как Клер, нуждаются в защите. В тот момент, когда О'Брайен собрался с духом, чтобы отворить дверь, она распахнулась сама.

— Боже правый! — прошептал О'Брайен. Случилось то, чего он желал меньше всего. Перед ними был Джессоп Лоуренс.

— Что за черт! — завопил он.

— Добрый день, братец. Тепло сегодня, не правда ли? — Клер проскользнула мимо него в дом, оставив О'Брайена объясняться.

— Что ты сделал с моей сестрой? — кричал Джессоп, его лицо покраснело, как свекла. Он размахивал кулаками. — Что ты сделал?

— Все совсем не так, сэр. — О'Брайен поднял руку. Он не хотел бы драться с Лоуренсом, но все же не позволит себя ударить. — Если вы успокоитесь, я все объясню.

— Успокоюсь! — Лоуренс судорожно вцепился в дверной косяк. — Успокоюсь! Ты приводишь сюда мою сестру почти обнаженной, а сам ты… — он указал на полуголый торс О'Брайена.

— Я засыпал уголь в жернова, когда обнаружил мисс Клер в таком виде, вернее, одежды на ней было еще меньше. Она была на заводе среди рабочих.

— Как ты смеешь рассказывать о моей сестре такую гнусную ложь! Как ты посмел обвинить мою невинную сестру…

— Джессоп! — Лиз появилась за спиной Лоуренса. Она не ожидала увидеть О'Брайена. — Мистер О'Брайен! Ваш крик слышен по всей округе. Не могли бы вы продолжить свой спор в доме?

О'Брайен с утра еще не видел Лиз. Она была прекрасна, как летняя лилия, в элегантном желтом платье и с волосами, убранными желтыми лентами. Она жестом пригласила их пройти в дом.

— Входите, мистер О'Брайен.

У О'Брайена не было выбора. Он вошел в прохладный холл с высоким потолком и мозаичным полом в итальянском стиле. Она закрыла дверь, оставив снаружи ослепительные лучи палящего солнца. О'Брайену потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте холла.

— Добрый день, хозяйка. Простите за мой неподобающий вид. Мы мололи уголь, когда…

— Обращайтесь ко мне, а не к миссис Лоуренс! — потребовал Джессоп.

О'Брайен с трудом оторвал взгляд от розовых щечек Лиз. Помоги Господи, он так страдает из-за этой женщины.

— Как я уже сказал, мистер Лоуренс, я был на мельнице, когда услышал шум у реки. Я вышел посмотреть, в чем дело, и обнаружил, что там собрались рабочие… вокруг мисс Клер. Она была э… голая, сэр.

— Как, опять! — со стоном сказала Лиз. Джессоп быстро перевел взгляд с О'Брайена на Лиз и обратно.

— Вы ошибаетесь.

О'Брайен поднял бровь. Лоуренс — осел. О'Брайен почти сразу по приезде пришел к такому выводу, и чем больше он узнавал о Джессопе за эти две недели, тем больше утверждался в своем мнении.

— Не в обиду будь сказано вашей сестре, сэр, но я легко отличаю голую женщину от одетой. Правда, у нее был зонтик от солнца, если это имеет какое-нибудь значение.

— Простите, мне следовало вас предупредить. — Элизабет откинула прядь волос со лба. — К сожалению, уже не первый раз Клер…

— Элизабет! — Джессоп повернулся к ней в ярости.

— Что? Ты хочешь сделать вид, что этого никогда раньше не было? Все мужчины, живущие поблизости, видели ее, Джессоп. Ты не можешь этого скрыть. Странно, что мистер О'Брайен не узнал об этом в первый же день из разговоров в «Свином ухе».

— Вы не должны были вести ее сюда, — снова набросился Лоуренс на О'Брайена. — Вы не должны были смотреть на нее, как, я знаю, вы смотрели! Вы должны… должны были позвать кого-нибудь из нас!

— И оставить ее на растерзание! — О'Брайен невесело рассмеялся. — Прекрасная идея, мистер Лоуренс.

— Оставьте этот саркастический тон, мистер О'Брайен, — устало сказала Лиз.

О'Брайен не понимал, что она нашла в Лоуренсе. Этот человек совершенно ей не подходит. Он вообще вряд ли может кому-то нравиться. О'Брайен отвел глаза.

— Простите. Я просто хотел убедиться, что мисс Клер благополучно добралась до дома. Она не сознавала, какая ей грозит опасность.

— Уходите, О'Брайен, — выпалил Джессоп. — Уходите, пока вы не впутались в еще большие неприятности, понятно?

О'Брайен боялся оставлять Лиз и Клер с этим маньяком. Он такой же сумасшедший, как его сестра. Впрочем, эта проблема О'Брайена не касалась. Элизабет кивнула, отпуская его.

— Возвращайтесь на завод, О'Брайен. Мы позаботимся о Клер.

Он помедлил. Лиз была явно огорчена последней выходкой Клер. О'Брайен хотел как-то утешить ее. Но что он мог сказать? Он вышел на крыльцо, залитое ярким августовским солнцем. Ему надо поторапливаться, ведь они с Сэмсоном должны успеть перемолоть весь уголь.

Элизабет сидела на краю кровати. Той самой, которую она когда-то делила с Полом. Она провела рукой по покрывалу. С каждым прошедшим днем ей становилось все труднее вспомнить Пола. Она закрывала глаза и пыталась вызвать из глубин памяти его лицо, но черты расплывались, Элизабет начала забывать его запах, хотя раньше он мерещился ей повсюду — в спальне, в библиотеке. Она все еще помнила его прикосновения, но совсем не так ярко, как это было сразу после его смерти. Тогда, лежа в темноте, она начинала представлять себе Пола, и он оживал в ее воспоминаниях: ей казалось, он лежит рядом с ней, дотрагивается до нее, шепчет ей на ухо. Больше всего Элизабет пугало, что место Пола в ее воображении занимал не Джессоп. Образ Пола постепенно вытеснялся образом О'Брайена, ее управляющего.

Элизабет ловила себя на том, что следит за ним из окна, с нетерпением ждет их ежедневных деловых встреч. Она осознала, что мечтает о его поцелуе. Господи, целовать его! Элизабет открыла глаза. О'Брайен — женатый человек, кроме того, он всего лишь служащий, почти слуга. Она согласилась выйти замуж за Джессопа и именно о нем должна грезить!

Но Джессоп в последнее время очень занят, они часто ссорятся. Элизабет стала замечать в его характере черты, о которых раньше и не подозревала. Ей не нравилась его мелочная ревность и попытки распоряжаться ею. Он пытается прибрать к рукам все ее имущество, хотя они еще даже не объявили о своей помолвке. К тому же Элизабет возмущала его высокомерно-презрительная манера обращения с ее рабочими и служащими Джессопу не нравился О'Брайен, и он уверял, что Элизабет еще пожалеет, что наняла его.