Маргарет Уэй - Готов к семейной жизни

— Не только, это может разрушить жизнь, — резко возразил он. — Тебе ведь пришлось бы отказаться от такой удобной жизни в Сиднее, от великолепной работы, от перспектив повышения, о которых говорила Жюли, и все для того, чтобы поселиться на животноводческой ферме в глуши, — заговорил Мэттью. Он замолчал, когда подошел официант с чашками капуччино.

— Нельзя все предвидеть, Мэттью, — сказала она. — Это невозможно. Я думала, что хочу сделать карьеру. Мне казалось важным добиться успеха, чтобы оправдать ожидания отца. И мне это удалось. У меня прочное положение в компании. Но я не собираюсь посвятить свою жизнь карьере. Я сказала, чего хочу. Любви. Семьи. Муж, жена и дети! Полный традиционный комплект. Я очень много об этом думала. Мне нравилось ощущать выброс адреналина на работе, чувствовать ритм большого бизнеса, но чего-то в этой картине не хватает для счастья. Я могу тебя любить, если ты согласишься. Позволь мне разделить с тобой жизнь. Я так восхищаюсь тем, чего ты добился.

— Ты когда-нибудь была влюблена? — неожиданно спросил он. — Скажи мне сейчас, прежде чем успеешь обдумать ответ.

— Нет. — Она запнулась.

— Это правда?

Взглянув на его красивое лицо, она обнаружила, что оно приняло напряженное и хищное выражение.

— Однажды мне показалось, что я влюбилась.

— Спасибо, — сухо сказал он, и рот его скривился.

— Это продолжалось недолго.

— И где же он сейчас? — Он сверлил ее блестящим взглядом.

— Вообще-то мы вместе работаем, — призналась Кэсси, спрашивая себя, не лучше было бы солгать.

— Значит, в каком-то смысле ты действительно убегаешь? — Нотки враждебности зазвучали в его голосе, нарушая хрупкое равновесие.

Она покачала головой и ответила спокойным тоном, за которым, впрочем, скрывался тихий вызов:

— У меня нет больше аргументов, Мэттью. Я понимаю твое беспокойство. Мы провели вместе совсем немного времени, но ты или впустишь меня сейчас в свою жизнь, или оттолкнешь навсегда. В пятницу мне надо возвращаться домой.

Франческо вышел их проводить, снова восхищаясь красотой Кэсси, поцеловав ей руку и похлопав ее кавалера по плечу, как будто от всей души поздравляя их с чем-то.

Что же делать, напряженно думал Мэттью, направляясь к машине. Можно, конечно, поддаться чарам красавицы принцессы и пребывать в блаженстве до тех пор, пока ей не покажется, что с нее довольно прозы жизни, и она не уйдет, оставив его с разбитым сердцем. Они ехали вдоль побережья и молчали.

— Я не спросил тебя, что думает об этом Жюли, наконец нарушил тишину Мэттью. Кэсси не повернулась в его сторону.

— Она волнуется.

— Надо же, а она не так глупа. Кэсси не сдержала гнева:

— Хватит, Мэттью. Я тебя отлично поняла.

— Но мы все равно страстно желаем друг друга. — Хотя на самом деле в душе его зарождалась любовь, внося в его мысли полную сумятицу. Видимо, его слова сильно ее задели, потому что она опустила голову и чуть слышно всхлипнула. Этого Мэттью не перенес.

Затормозив, он оглядел хорошо знакомую дорогу и несколько мгновений спустя остановил машину на площадке, окруженной металлическими поручнями. Внизу расстилалось море, над головой фантастическим шатром раскинулось ночное небо с мириадами мерцающих звезд. Воздух был напоен ароматами моря и тысяч полевых цветов, усыпавших зеленые склоны, уходящие к воде.

— Ох, Кэсси… — Не в силах совладать с собой, он протянул в темноте руки, обхватил ладонями ее лицо и, почувствовав, как она дрожит, нагнулся к ней.

О боже! Симпатичный топик — вот единственная преграда между ним и ее обнаженной кожей. Рубашку Кэсси накинула на плечи наподобие шали, и весь вечер он представлял себе ее нежные розовые соски, которые так эротично проглядывали сквозь синюю ткань.

Нет и нет! Он так долго работал, чтобы стать хозяином своей судьбы. Он не откажется от этого ради женщины. Она права: он боится. Боится ощущения, что она его околдовала, украв его душу.

Кэсси прикрыла глаза. Он знал, что под ее веками прячутся слезы. Целуя их, он вглядывался в ее красивое, светящееся в лунном свете лицо. Разве такую женщину возьмешь с собой в поле? Она должна жить в роскошном доме. С мужчиной, на чьем имени нет пятен, а не с незаконнорожденным сыном Джона Макалистера. Ему казалось, что он стал выше этого. Но теперь, рядом с ней, воспоминание об этом превратилось в источник сильнейшей боли.

— Я хочу тебя, — простонал он. А он-то думал, что его жизнь почти в порядке! Как все изменилось… Он попытался привлечь ее к себе, но она остановила его.

— Подожди. — Кэсси изо всей силы затрясла головой, пытаясь вернуть утраченное самообладание. — Что тебе надо от меня, Мэттью?

В ответ раздался неуверенный вздох.

— Ты завладела моими мыслями. Я хочу заняться с тобой любовью. Разве это трудно понять?

— Нет. — Достаточно раз уступить, и она никогда не освободится от его магии. Защищаясь, девушка выставила перед собой руки, — Я пыталась тебе доказать, что смогу быть хорошей женой, но ты меня оттолкнул. Ты отказываешься воспринимать меня всерьез. Ты, видимо, такой человек, которому надо всегда все держать под контролем. Значит, я слишком экзотична, чтобы занять прочное место в твоей жизни, но достаточно хороша для занятий любовью?

Он неожиданно схватил ее за плечи.

— Уже сейчас ты можешь меня ранить. — Кэсси вскрикнула, и он пришел в себя, разжав пальцы. — Извини. Я сделал тебе больно?

— Нет. — Ее голова беспомощно упала на грудь. — Нам опасно быть вместе, опасно…

— Мне тоже так кажется, Она почувствовала, как его рука дотронулась до ее волос, отводя их с лица.

— Мэттью… — произнесла она, дрожа всем телом, но потом голова ее откинулась, шелковистые волосы блестящими волнами рассыпались по плечам, и его губы коснулись ее губ, припав страстно, обжигающе.

— Мэттью, — снова начала она, когда сумела освободиться от его объятий, с трудом удерживая ситуацию под контролем.

— Я так рад, что ты зовешь меня этим именем. Я уже начал думать, что до конца своих дней останусь Рыжим Карлайлом. — Он поцеловал впадину под ее ключицей. — Будь ты проклята за то, что сделала из меня совершенного глупца, великолепная Кассандра! Будь проклят тот день, когда ты явилась сюда, как принцесса во время королевской прогулки!

— Я тут совсем ни при чем, — прошептала она. — Это Судьба.

— Ошибаешься! У тебя это пройдет, Кассандра. — Он вдруг опустил руки. — Как приступ лихорадки. Стоит только вернуться в город, к твоим друзьям. В том числе к тому парню, который ждет тебя в офисе. Готов поспорить, что он считает себя птицей высокого полета. Ты сможешь сполна выговориться перед Жюли. Свалить вину на жаркий климат.