Сьюзен Поль - Похититель невест

— Я не вернусь, — проговорила она сквозь слезы. — Я поеду с сэром Джастином.

— Изабель!

— Нет! — прервал его сэр Джастин. — Довольно. Не смейте больше мучить ее. Убирайтесь. Я уже не прошу вас об этом. Я требую! Вон!

В комнате повисла тягостная тишина.

— Очень хорошо, — наконец выдавил сэр Майлз. — Я заберу своих людей и уеду. Но берегитесь меня, сэр Джастин Болдвин. Я отберу у вас Изабель. Клянусь вам всем, что есть святого в мире! Вам еще предстоит пожалеть о своем коварстве и обо всем, что произошло этой ночью. Вы горько пожалеете об этом, сэр. Пожалеете!.. Круто повернувшись, он вышел, и Джастин присел на кровать, слегка покачивая притихшую в его объятиях Изабель.

— Опасный человек, — подвел черту отец Хьюго. — Остерегайся его, Джастин, и постарайся не выходить из себя. Как говорит нам Господь, «не спеши в гневе своем, ибо гнев человеческий вызывает праведный гнев Господень».

— Но от сэра Майлза мы все-таки избавились, — устало отозвался Джастин.

— Что будем делать дальше? — поинтересовался Кристиан. — Может быть, разумнее без промедления направиться в Сир?

— Да. — Джастин бросил взгляд на Изабель. Голова ее по-прежнему была крепко прижата к его плечу, а глаза закрыты, хотя он отлично знал, что она не спит. — Жаль, что мы не можем задержаться тут подольше. — Обращаясь к Кристиану, он добавил: — Нам надо одеться, собраться, оседлать лошадей и как можно быстрее отправиться в Сир. Мне еще предстоит многое выложить моему достойному братцу-эрлу.

Глава шестая

Изабель, оказавшись в Сире, была просто ошеломлена. Все там выглядело слишком большим и чересчур пышным. Замок был настоящей громадой, с таким множеством лестниц, полутемных коридоров и комнат, что Изабель боялась заблудиться. Вокруг замка простирались необъятные владения эрла. Местность была преимущественно равнинной, а когда Джастин поднялся вместе с Изабель на самую высокую из крепостных башен и показал ей, где проходят границы владений его брата, потрясенная Изабель так и не смогла определить, где же начинаются земли его соседей. Город Сир удивил ее своими размерами и суетой, и, судя по тому, что эрл и его достойная супруга утопали в роскоши, можно было смело заключить, что местная коммерция процветает.

Изабель умела прекрасно распознать признаки благосостояния и преуспеяния, точно так же, как могла найти общий язык с банкирами, ростовщиками, торговцами и менялами. Чтобы все обитатели города могли мирно заниматься своими делами, требовалась твердая и уверенная рука, и Изабель испытывала истинное восхищение человеком, который сумел добиться процветания подвластного ему города. Сэр Хью, эрл Сирский, только улыбнулся, услышав застенчивые комплименты Изабель, и признался, что вовсе не он, а его жена, леди Розалин, управляет Сиром и принимает все важные решения.

— А я гожусь лишь на то, чтобы произносить речи, — заявил эрл, — да возиться с ребятишками, когда их мамочке захочется немного передохнуть. А в другие дни я всего лишь мужчина, официально делящий ложе с хозяйкой Сира.

Он сопроводил эти слова столь многозначительной улыбкой, что щеки Изабель вспыхнули пунцовым румянцем. Разумеется, эрл лукавил. Может, леди Розалин и впрямь управляла Сиром, и, надо признаться, делала это весьма и весьма успешно, однако владел им все-таки сэр Хью. Именно он был почитаемым хозяином, которому все было ясно без лишних слов и объяснений, который мог уладить недоразумения прежде, чем вспыхивали споры и ссоры, и именно эрл умел сказать нужные слова в нужный момент. Изабель прожила в Сире всего лишь неделю, однако за это время стала свидетельницей того, как сэр Хью разрешил несколько споров между своими вассалами, проявив мудрость и остроту ума, достойные самого царя Соломона. Ни один из приходивших к нему в отчаянии или гневе не покидал замок, пока в душе его не воцарялись спокойствие и мир.

У эрла был редкостный дар располагать к себе людей, и Изабель довелось испытать волшебное действие этого дара сразу же, как только Джастин привез ее в замок брата и представил сэру Хью и его супруге. Изабель изнемогала от долгой поездки и чувствовала себя смертельно усталой от быстрой смены впечатлений и событий прошедшей ночи. Как-никак она была похищена, тут же стала женой человека, о котором не смела и мечтать, — а потому нашла в себе силы лишь молча взирать на эрла Сирского, когда он с приветливой улыбкой направился к ней. Прошло несколько бесконечно долгих мгновений, прежде чем Изабель сумела пробормотать что-то в ответ, а эрл взял ее холодные пальцы в свою необъятную ладонь, весело ухмыльнулся и заговорил, обращаясь к Джастину:

— Похоже, ты еще не успел объяснить жене, что мы с Хьюго — близнецы. Бедная девочка, верно, думает, что рассудок стал изменять ей. — Именно об этом в ту минуту и думала Изабель и лишь благодаря словам эрла Сирского сообразила, почему сэр Хью выглядит точной копией священника, за несколько часов до того обвенчавшего ее с Джастином.

Похоже, сэр Хью достаточно спокойно отнесся к известию, что Джастин прибыл в Сир, обвенчавшись вовсе не с той девицей, что предназначала ему воля герцога и родни. Эрл ничем не выдал своего удивления, лишь приподнял бровь, и все же Изабель было не по себе. Всю неделю, прожитую ими в Сире, эрл был с ней добр и обходителен, хотя временами она ловила на себе его пристальный, оценивающе-вопросительный взгляд. Судя по всему, ничего нельзя было утаить от его пронзительных зеленых глаз. Между эрлом и Джастином возникло едва заметное молчаливое напряжение, но, если эрл и задавался вопросом, почему это его брат со своей молодой женой предпочитают спать в разных комнатах, вслух он не сказал ни слова. По крайней мере, Изабель ничего не слышала.

К счастью, в присутствии леди Розалин девушка чувствовала себя намного свободнее. Красивая, прямодушная и добрая хозяйка Сира сразу же отнеслась к Изабель как к родной сестре и постаралась сделать все возможное, чтобы девушка не испытывала ни смущения, ни волнения.

— Не позволяй Хью заговорить себя, милая, — посоветовала она, провожая Изабель в ее спальню. — Болдвины все довольно настойчивы, а Хью к тому же не может пропустить ни одной передряги. Если только есть возможность ввязаться в какую-нибудь переделку, он сделает это первым. Он вовсе не так серьезен и рассудителен, как сэр Александр и Джастин, впрочем, может, оно и к лучшему. Хотя, конечно, — быстро добавила она, с улыбкой взглянув на Изабель, — в серьезности и рассудительности нет ничего плохого. Джастин — превосходный человек, за исключением одного: он неисправимый трезвенник. Но не мне рассказывать тебе об этом, правда, дорогая? Скажи, ты очень его любишь?