Эдвард Белэми - Сестра мисс Ладингтон

— Да-да, конечно. Так оно, по всей видимости, и есть, — продолжила мисс Ладингтон. — Призраки нашего прошлого, следующие за нами, конечно же, любят нас. Как и мы, оглядываясь в свое прошлое, с тоской вспоминаем о них. Но они не просто ожидают нас в конце наших дней. Нет, им позволено беспокоиться о нас в течение всего нашего скитания по жизни, начатой еще ими. И я уверена, что, знай об этом люди, они никогда бы не чувствовали себя на Земле одинокими и покинутыми.

Когда они вернулись домой, Пол испытал облегчение, оставшись один.

Пребывая в состоянии, близком к экстазу от счастья, которое переполняло его как некая сладостная боль, он просидел до утра в своей комнате; просидел без света, не поднимаясь из кресла, глядя в темноту неподвижным взглядом, с застывшей блаженной улыбкой на губах, глубоко и ровно вдыхая воздух. Ну что такое были все радости земной любви в сравнении с небесным восторгом, который он испытывал в опьянении от необычного воодушевления! Как можно было сравнивать слабый свет земной страсти с чистым и ярким пламенем его любви, которая была, наверное, слишком сильной для сердца простого смертного из плоти и крови!

И пока он сидел так, стараясь представить, что это такое — быть любимым бессмертным существом, пыл его страсти поглотил завесу между временным и вечным, а его упорные раздумья размыли пограничную полосу между реальным миром и миром сверхъестественным.

Когда же на востоке начало светлеть, он почувствовал усталость от крайнего душевного напряжения, которое угнетало его все это время и которое достигло своего пика прошедшим вечером. За величайшим возбуждением последовало состояние счастья и покоя. Когда он наконец улегся, то вскоре заснул и крепко проспал почти до полудня. Спустившись позже вниз, он увидел немного испуганную мисс Ладингтон, ожидавшую его к столу. Ему пришлось убеждать ее в том, что воспоминания о вчерашнем вечере не были навеяны ей сном, во что она готова была поверить после пробуждения.

В этот день Полу предстояло совершить путешествие в Бруклин, чтобы уладить кое-какие дела мисс Ладингтон. Люди, с которыми ему при этом приходилось общаться, представлялись ему неяркими тенями.

Завершив в Бруклине все дела, он тут же отправился в Нью-Йорк, на Десятую улицу. Это был экспромт. С утра он не намеревался заезжать туда. Казалось, ноги сами по себе занесли его в эти края. Он не мог преодолеть искушения приблизиться к тому месту, где провел некоторое время накануне вечером. На протяжении нескольких часов он переходил от дома к дому, держась вблизи от особняка миссис Легран, а затем около часа простоял на противоположной стороне улицы, разглядывая закрытые окна передней комнаты. При этом он не обратил внимания на то, что сам стал предметом внимания жителей соседних домов, а также вызвал откровенное подозрение дежурившего на углу улицы полицейского.

Наконец он решился. Перейдя через дорогу, поднялся по ступеням и дернул за шнурок звонка. Ему пришлось ждать довольно долго, прежде чем Альта — похожая на кобольда маленькая девочка — открыла дверь. Пол спросил, может ли он видеть миссис Легран, и Альта ответила, что ее мама сегодня очень плохо себя чувствует и потому не в состоянии никого принять.

Помедлив, Пол выразил желание повидать доктора Халла, но оказалось, что того не было дома.

— Мне хотелось бы договориться еще об одном сеансе, — в конце концов сказал Пол.

— Вы напишите об этом. Или предпочитаете заехать завтра снова? — деловито поинтересовалась Альта.

Пол ответил, что хотел бы приехать еще раз, и остался стоять перед дверью, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Простите ради Бога, — наконец не выдержал он, — но позвольте поинтересоваться, не находится ли в настоящий момент кто-нибудь в той комнате, где вчера проходил спиритический сеанс?

— Никого там нет, — ответила маленькая девочка.

— Не могли бы вы позволить мне войти буквально на минутку, чтобы еще раз взглянуть на помещение, в котором она появлялась? — скромно попросил Пол. — И больше я не буду отнимать ваше время.

Выступавшая в роли привратника этого таинственного дома Альта, судя по всему, успела привыкнуть к странностям посещавших их людей. Поэтому она позволила Полу пройти в холл, где и оставила его, сказав, что ей необходимо переговорить с матерью. Почти сразу же она вернулась с желанным разрешением и, вытащив из карманчика ключ, открыла дверь комнаты и провела туда гостя.

Был поздний вечер. Благодаря тяжелым портьерам, а также закрытым ставням в комнатах было почти темно. В этой тьме трудно было точно разглядеть, оставалось ли все на своих местах после вчерашнего вечера. Шумы улицы в закрытое помещение проникали весьма приглушенными. Как человек, оказавшийся вблизи святыни, Пол медленно и торжественно дошел до того места, где сидел накануне в момент явления столь желанного видения.

Пола ободряли полутьма в помещении, царившая повсюду тишина и то обстоятельство, что все кругом выглядело так же, как и накануне. Нервы его были крайне напряжены, а потому он едва ли мог провести четкую границу между реальностью и обуревавшими его фантазиями, навеянными воспоминанием о вчерашнем явлении любимой. И вот теперь из кабинета, вход в который можно было угадать в углу комнаты, вновь беззвучно появилось сверкающее существо и остановилось перед Полом. И снова пылающий взгляд ее глаз был устремлен на него. Забыв все на свете, кроме ее красоты, он протянул к ней свои руки, дабы заключить свою любовь в объятия. И вдруг вскрик, вырвавшийся из груди Альты, вспугнул видение — Пол осознал, что собирался, счастливо улыбаясь, обнять пустоту…

Испытывая чувство некоего радостного воодушевления, он вышел из дома. Ему казалось, что он и впрямь видел ее. У него не было ни малейшего сомнения, что благодаря чудесной силе любви он действительно видел ее вторично. И что странно — на сей раз она показалась ему еще более хрупкой, чем в предыдущую ночь.

По возвращении он ничего не рассказал мисс Ладингтон об этих своих приключениях. И эту дарованную им Идой встречу он решил скрыть навсегда, сделав ее своей самой дорогой тайной.

На следующий день, как это и было оговорено, Пол отправился к миссис Легран и повидался с доктором Халлом. К сожалению, сей господин не смог сказать ему ничего определенного о возможности еще одного сеанса, поскольку миссис Легран продолжала болеть.

— Что-нибудь серьезное? — с видимым испугом спросил Пол.

— Надеюсь, нет, — ответил доктор Халл. — Она страдает болезнью сердца. Это результат нервных перенапряжений, которым непременно подвержены медиумы при переходе в состояние транса. Вы понимаете, что заболевание сердца в любой момент может привести к непредсказуемым последствиям.