Милли Крисуэлл - Мужчина на заказ

— Доброе утро, мисс. Выпьете кофе? — вопрос был чисто риторическим. Лакей уже наполнил фарфоровую чашку дымящейся жидкостью.

— Доброе утро, дорогая. Рад, что ты к нам присоединилась Ты всегда так поздно встаешь? — Джейк смотрел на нее с восхищением, и она снова порозовела.

Обернувшись к большим часам в углу, Кассандра взглянула на циферблат: четверть девятого.

— Едва ли можно сказать, что это поздно, мистер… Джейк. И не думаю, что вас сколько-нибудь должно заботить, когда я встаю, — с подчеркнутой тщательностью она развернула салфетку, встряхнула ее и положила на колени. — Я встаю когда вздумается.

— Кассандра у нас не ранняя пташка, — объяснила Аманда. Потянувшись за хрустальной вазочкой, она щедро смазала печенье клубничным джемом. — Иногда она и ложится поздно. Правда, Касси?

— Мне непонятен этот внезапный интерес к моим привычкам. Решительно никого не касается, сколь поздно я встаю.

Джейк задумчиво отхлебнул кофе, гадая, как это некоторым удается так чудесно выглядеть с утра пораньше. Кассандра была одета в ярко-желтое платье, отделанное зеленой шелковой лентой, рядом с которым волосы начинают отливать золотом. Они были перехвачены лентой того же цвета, и Джейк подумал, что еще неизвестно, от кого исходит больше сияния: от нее или от солнца, светившего сквозь высокие узкие окна. К несчастью, ее настроение было под стать лимонному платью — кислое. Нужно его подсластить, решил Джейк.

— Чье же еще дело, как не мое, Касси, детка? Какому мужчине понравится, если жена к вечеру слишком устала, ты меня понимаешь? — Он подмигнул, и Кассандра поперхнулась кофе, который успела отхлебнуть.

— Вы грубы, невоспитанны…

— Кассандра! — торопливо перебила Аманда, надеясь предупредить вспышку. — Твоя мать просила зайти к ней, когда позавтракаешь.

Кассандре стало неуютно от этого сообщения. Она взволнованно спросила:

— Мама спускалась к завтраку? Она очень расстроена?

— Тетя Петиция не выходила сегодня. Видимо, она проведет весь день у себя. Я думаю, твое объявление произвело на нее довольно сильное впечатление. — Аманда обернулась к Джейку с извиняющейся улыбкой. — Тетя Летиция очень чувствительна. Когда она привыкнет к вашему браку, я уверена, вы будете ощущать ее большую поддержку.

Джейк снова налег на еду, но Кассандре кусок не лез в горло, хотя на завтрак был ее любимый омлет с сыром и ветчиной.

— Наверное, мне лучше пойти к маме прямо сейчас, хотя я с ужасом представляю себе нашу встречу. — Гнев отца она переносила куда легче, привыкать не приходилось. Но мать будет обижена и разочарована тем, что ее лишили свадебного торжества, которое должно было состояться сегодня.

— Чем мы сегодня занимаемся, детка? Я не любитель баклуши бить.

Поднявшись, Кассандра обернулась к мужу.

— У светских людей множество дел. Они бывают в клубах — мой отец — член клуба «Юнион», — они выезжают на завтраки, на прогулки в Центральном парке…

Джейк ткнул вилкой в мясо.

— Скучища какая.

Кассандра покачала головой и, презрительно скривившись, оглядела его наряд. Одет почти так же, как и вчера вечером. Только сегодня на нем рубашка в сине-белую клетку, нет платка на шее и нет куртки. И рукава закатаны! Ног она не видела, но готова была поставить сколько угодно на то, что он в тех же отвратительных ковбойских сапогах. На стуле рядом лежала шляпа.

— Нам немедленно придется заняться вашим гардеробом.

Озадаченно нахмурясь, Джейк окинул взглядом свою одежду.

— А в чем дело? Сегодня утром я надел чистую рубашку. А револьвер оставил наверху. — Хотя после такого недружелюбного приема, может, и не стоило этого делать.

— Ваш наряд едва ли подходит для нью-йоркского общества. Мы занимаем в этом городе определенное положение, а ковбойская экипировка этому положению не соответствует.

— Почему же? — обескуражено спросил он. — Мои штаны гораздо удобнее, чем дурацкие костюмы, которые я видел на мужчинах вчера вечером. Надеюсь, ты не думаешь напялить на меня такой. — Он скрестил руки на груди, словно вопрос был решен.

Прижав кончики пальцев к вискам, Кассандра чувствовала, как зарождается головная боль. Терпеливо, словно слабоумному, она объяснила:

— Когда я поговорю с мамой, мы поедем в центр и посетим несколько магазинов на Пятой авеню. Я постараюсь помочь вам обзавестись приличным гардеробом.

Напуганный перспективой провести все утро в магазинах, Джейк взглянул на Аманду, надеясь на поддержку, но она лишь снова улыбнулась извиняющейся улыбкой.

— Боюсь, Кассандра права, Джейк. Как бы я ни восхищалась вашим ковбойским нарядом, вас высмеют, если вы появитесь в нем на людях. Темплтоны занимают довольно высокое положение. Многие их знакомые — настоящие… — Она виновато улыбнулась Кассандре. — . Снобы.

— Аманда! — Кассандра была шокирована. — Что ты говоришь?

— Но ты же знаешь, что это правда, Касси.

— Наверное, Аманда права. Иные мои друзья не отличаются деликатностью. — А она не хотела, чтобы над Джейком публично потешались. Не его вина, что он не знал, во что ввязывается, виновата она. И ей надлежит устроить все как можно лучше. Хотя ее приводила в дрожь мысль о том, как она будет представлять Джейка своим друзьям.

После вчерашнего происшествия, без сомнения, все говорят только о них. Она живо представила себе, что скажет известная своей злоречивостью Элизабет Энн Майклз. То-то она отведет душу, оповещая всех, что Кассандра вышла замуж за ковбоя. Они с Элизабет Энн были многолетние соперницы, и виновата в том была Элизабет. Она, видно, вбила себе в голову, что должна оказаться перед алтарем прежде Кассандры, и позеленеет от злости, узнав, что Кассандра обошла ее.

И страшно подумать, что скажет Джудит Деберри. Трехсотфунтовая матрона считалась главным тяжеловесом нью-йоркского общества — Кассандра мысленно улыбнулась каламбуру. Муж миссис Деберри состоял в дальнем родстве с Шеммерхорнами, а ее страсть к сплетням могла сравниваться лишь с ее аппетитом!

— Раз вы, дамы, в этом сходитесь, — сказал Джейк, отвлекая Кассандру от ее размышлений, — я соглашусь с вашими планами. Но не берите особо в голову. Я простой парень Джейк Стил и таким намерен остаться, в костюме или нет.

В комнате матери было темно. Задернутые шторы не пропускали солнечный свет, и только одна лампа горела на столике розового дерева с мраморной столешницей. Глаза Кассандры не сразу привыкли к полумраку.

Все еще в пеньюаре, Летиция полулежала на голубой бархатной кушетке с мокрой повязкой на лбу и рукой, драматически закинутой на глаза.

— Доброе утро, мама. Аманда сказала, что ты хочешь со мной поговорить. — В воздухе витал аромат сирени — любимая туалетная вода Летиции.