Стефани Блэйк - По воле судьбы

Брат Соул и сестра Рут, стоя на ступеньках миссии, в ужасе наблюдали за происходящим. Соул был бледен как полотно и машинально все тер и тер ладонью левую сторону груди.

– Тебе нехорошо? – встревоженно склонилась к нему жена.

– Все хорошо, не волнуйся. Что-то изжога разыгралась. Сейчас пройдет.

Он бросил исполненный сочувствия и боли взгляд на Андрию, бессильно повисшую в руках державших ее негодяев. Еще недавно сияющие радостью синие глаза девушки стали тусклыми и безжизненными. Она казалась несчастным, беспомощным зверьком, угодившим в смертельную ловушку. Вдобавок она пребывала в каком-то полузабытьи и беспрерывно бормотала себе под нос бессвязные, порой просто бессмысленные слова:

– Люк, Люк, Люк… О мой бедный возлюбленный… Я не смогу жить без тебя… Не смогу… Не хочу… Тондлон, как ты можешь… друг… Нет, нет, нет!

Когда Тондлон занял исходную позицию, по щекам девушки заструились слезы, и она изо всех сил зажмурилась, чтобы не видеть завершения ужасной сцены.

Казалось, прошла целая вечность. Выстрел наконец грянул, и громкое эхо его полетело по окрестным холмам.

Андрия боязливо приоткрыла глаза. Самые горькие слезы ее были выплаканы. Люк неподвижно валялся в пыли лицом вниз. Правой рукой он судорожно сжимал красный флажок. Когда один из бандитов нагнулся, чтобы вытащить его, Тондлон бросился вперед и гневно оттолкнул его:

– Оставь! Это знак небес! Не прикасайся к неверному! Не оскверняй себя! Боги отвернулись от этого белого дьявола. Поступим так и мы!

Тондлон продолжал без умолку молоть языком, поражаясь собственной беспредельной наглости. Однако вся эта ахинея падала на благодатную почву – суеверный страх перед непонятным и чужим.

– Слушайте нашего нового брата! – повелительно выкрикнул Юань. – Держитесь подальше от чужака! Пусть его тело забирают ему подобные. – Он шагнул к Тондлону и дружески обнял его за плечи: – Брат мой, ты доказал свою преданность, верность и смелость. Готовься к новому походу, на этот раз на север.

Все это время окаменевшая от горя Андрия безмолвно смотрела на распростертое тело только что безжалостно застреленного Люка. Потом она провалилась во тьму и больше ничего не слышала и не видела.

Очнулась Андрия в полнейшей темноте. На какой-то миг она подумала, что лежит на своей кровати в миссии, а весь пережитый ужас: нападение шайки Ихэцюань – всего лишь ночной кошмар. Но все тут же вернулось на круги своя, и девушка поняла, что лежит на вонючем, грязном одеяле, расстеленном прямо на холодной земле.

Андрия, стараясь не дышать, осторожно села и огляделась, чтобы узнать, где находится. Перед глазами пронеслись яркие картины случившегося: нападение бандитов, предательство Тондлона, выстрел, оборвавший жизнь Люка…

«Боже мой! Боже мой! – Андрия закрыла лицо руками и безмолвно разрыдалась. – Нет, это неправда, этого не может быть! Люк, мой любимый, я тебя больше никогда не увижу. Я потеряла тебя навсегда!»

Если бы ей сейчас попался под руку нож или пистолет, Андрия, не задумываясь, рассталась бы с жизнью.

Дрожа, девушка поднялась на ноги и с опаской двинулась вперед, как слепая, ощупывая перед собой дорогу. Вдруг ее пальцы прикоснулись к какой-то грубой ткани. «Парусина!» – подумала она и вдруг поняла, где находится – в походном шатре. Сделав несколько шагов в сторону, она довольно быстро отыскала опущенный полог.

Стояла прохладная ночь. Небо было бездонно-чистым и сплошь усеяно яркими звездами. Там и тут горели костры, вокруг которых расположились члены шайки. Андрия, крадучись, вышла из палатки.

– Проснулась, значит, – проговорил по-китайски хриплый голос. Из темноты появился стороживший ее бандит и грубо схватил девушку за руку. – Юань Кайши хочет тебя видеть.

Андрия покорно пошла с охранником. Ей приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. Несколько раз она спотыкалась о невидимые в темноте камни и торчащие из земли корни. Вскоре они оказались у шатра, который выделялся своими размерами. Бандит с силой втолкнул ее внутрь шатра, освещенного тремя большими масляными светильниками.

Шатер главаря Ихэцюань, особенно в сравнении с убогими жилищами его воинов, утопал в роскоши. У одной стены стояла американская армейская койка, покрытая лохматой шкурой горного яка. На полу лежали медвежья и тигровая шкуры, разбросано множество подушек. От раскаленной докрасна жаровни распространялось приятное тепло. Юань сидел на возвышении вместе с Тондлоном и одним из своих помощников. Все трое по очереди прикладывались к бурдюку с вином, который неторопливо переходил из рук в руки.

Появление Андрии прервало гульбу. Юань с вожделением уставился на девушку.

– О, моя спящая красавица наконец пробудилась ото сна! – приторным голосом проговорил он, похотливо оглядывая пленницу с головы до ног.

Андрия вдруг сообразила, что ее одежда в полном беспорядке. Сползшая блузка оголила левое плечо, юбка порвана так, что видна нога до середины бедра. Она – без особого успеха – попыталась хоть как-то привести одежду в порядок.

Взмахом руки Юань отпустил охранника и обратился к собутыльникам:

– Пить с вами, друзья, одно удовольствие, но сейчас я хочу предаться еще более приятному занятию… – И он указал на выход.

Тондлон и бандит поднялись, чтобы уйти. Неуверенным голосом Тондлон обратился к главарю:

– Господин, я сознаю, что перехожу границы скромности и смирения, но мне кажется, что вы не до конца понимаете всю ценность добычи, которая досталась вам в лице этой женщины.

Юань пребывал в прекрасном расположении духа от выпитого вина и от предвкушения ожидавшего его удовольствия. Он расхохотался:

– Друг мой, ты глубоко заблуждаешься! Я как раз и собираюсь извлечь все самое ценное из этой добычи, как только вы оба уберетесь отсюда.

– Господин, я говорю о другом. Конечно, она желанна и ее тело кого угодно сведет с ума. Но я имею в виду весьма простую ценность – деньги. Целая куча, которой с лихвой хватит на наше правое дело и еще останется.

Юань начал терять терпение:

– О чем ты тут распинаешься, наглый пес? Эта женщина стоит больших денег? Я могу представить, что за нее заплатили бы не жалкую пригоршню юаней, которые швыряют другим шлюхам. Ты об этом?

– Нет-нет, вы не понимаете, потому что не все знаете. – Тондлон умоляюще поднял руку. – Да вы, господин, и не могли знать.

– Тогда кончай бубнить, говори толком и убирайся!

Тондлон пристально посмотрел на Андрию, и девушка вдруг поняла, что он старается о чем-то ей сказать.

– Господин, вы знаете хотя бы приблизительно, сколько стоит на рынке в Макао девственница?