Ширл Хенке - Любовь к мятежнику

Снисходительное удовлетворение старика взвинтило нервы Мадлен, несмотря на его любезные слова. Квинтин хранил непреклонное молчание, входя вместе с ними в холл. «Его отец насмехается над ним из-за меня, но почему, если я ему понравилась?»

Ее размышления о неприкрытой враждебности между отцом и сыном улетучились в тот момент, когда они вошли в дом. Центральный холл был потрясающий. Сверкающие дубовые полы были застелены великолепными коврами различных оттенков голубого и золотого. Французские шелковые обои с нежными розовыми цветами покрывали высокие стены и заканчивались лепными украшениями. В огромном канделябре, представляющем собой причудливые медные завитки и хрустальные подвески, горела по меньшей мере сотня свечей.

— Ваш дом очень красив, мистер Блэкхорн, — сказала Мадлен с благоговейным трепетом. — Даже в Чарлстоне едва ли найдется много домов такой редкой красоты и изящества.

Роберт невесело рассмеялся.

— Да, нам удается удивить большинство гостей Джорджии.

— Если вы считаете, что это стоит внимания, то подождите, пока увидите Блэкхорн-Хилл, — сказал Квинтин.

— Да. Хилл. Именно там вы поженитесь. В эту субботу, не так ли, Квинтин? — Глаза Роберта снова сошлись в поединке с глазами Квинтина.

— Да, отец, именно в эту субботу, — только и ответил Квинтин.

Невеста подумала, что с таким же успехом речь могла идти о предстоящей казни.

Мадлен была слишком возбуждена, чтобы отдыхать в прекрасной комнате, которая была ей отведена. То, что сегодня вечером за обедом она должна будет встретиться со старшим сыном Аластера Эндрю и другими родственниками, еще больше усиливало ее тревогу.

Она позвонила служанке и отдала распоряжение приготовить ей ванну, затем начала вытаскивать платья из своих сундуков.

— По крайней мере, встречаясь с грозной семьей Блэкхорнов, я буду хорошо выглядеть, — пробормотала она, затем вспомнила странную фразу Квинтина о ее внешности, что она гораздо больше понравилась ему, когда была грязной и растрепанной, чем когда привлекательно одета. — Ну, что ж, я не собираюсь выглядеть как трубочист, только чтобы потакать его причудам.

Она вытащила из груды одежды, сваленной на кровати, персиковое платье тончайшего шелка и попросила служанку погладить его, затем погрузилась в ванну, готовясь к суровому испытанию, которое, она знала, предстояло ей сегодня вечером.

Квинтин наблюдал, как Серена Фаллоуфилд величественно вплыла в дверь, сбрасывая свою легкую накидку и роняя ее в руки служанки, при этом отлично зная, что он смотрит на ее великолепную грудь, открывающуюся в низком декольте пурпурного парчового платья. Кусочек кружева, выглядывающий из-под лифа между грудей, скорее усиливал эффект скандально низкого выреза, чем делал его скромнее. Ее глянцевые черные волосы были уложены в высокую прическу с массой колечек и завитков, которая возвышалась на добрых восемь дюймов. Голубые глаза Серены прищурились, когда леди проплывала через комнату к тому месту, где стоял Квинтин. Подставляя свою фарфоровую щеку для поцелуя, она неприлично прижалась к нему своей грудью.

— Дорогой Квинтин, я так рада, что ты вернулся от этих дикарей. Ты спас свою невесту?

— Да, но не выгляди слишком разочарованной, Серена. Ты можешь шокировать беднягу Эндрю, — сказал Квинтин низким голосом, предназначенным только для ее ушей.

Именно в этот момент в комнату вошла Мадлен. Она застыла в дверях, наблюдая, как сладострастная женщина с блестящими черными волосами практически повисла на Квинтине. Эти двое смеялись и болтали как старые друзья или любовники. В сравнении с ней Мадлен чувствовала себя очень молодой и неискушенной. «Неудивительно, что я его не привлекаю».

— А, вот и вы, моя дорогая. Иди же, мальчик, представь нашим гостям свою невесту, — Роберт прошел через гостиную с бокалом вина в руке, поклонился ей, затем бросил вызывающий взгляд на своего сына.

Квинтин стоял молча, взглядом вбирая в себя мягкий и нежный персиковый шелк. Она выглядела невинной и очаровательной, как первый день весны. Оставив Серену, Квинт медленно пошел навстречу Мадлен. Он ощущал, как взгляд Серены пронзал его спину, как удар меча. «Сука». Но, по крайней мере, это общеизвестный факт, и ему не нужно жениться на ней. Он остановился рядом со своим отцом и взял тонкую руку Мадлен, словно принимая вызов отца.

Равнодушно поцеловав ей кончики пальцев, он позволил своему взгляду подняться к ее лицу. Большие золотистые глаза смотрели на него с упреком, наполненные смесью шока и боли, которые она быстро прикрыла гневным блеском.

— Прошу прощения за опоздание, но я вижу, вы прекрасно проводили время в мое отсутствие, — сказала она мягко, но с язвительными нотками в голосе.

— Ах, да, Серена. Позвольте мне представить нашу… э… кузину.

Медленная улыбка приподняла уголки его губ, когда он вел ее через гостиную к Серене. «Избалованная малышка так же ревнива, как и Серена!»

Эндрю стоял, наблюдая за появлением нареченной своего кузена, прищурив глаза. Квинтин всегда клялся, что женится на некрасивой, робкой женщине, которая будет безвыездно жить на плантации и посвятит себя домашним делам. Эта пламенная маленькая красавица казалась кем угодно, но не простушкой и домоседкой. И Серена, глупая корова, была взбешена, но она сама виновата, что все испортила. Он направился к ним, в то время как двух враждебно настроенных женщин представляли друг другу.

— Значит, это твоя невеста, Квинтин. Какой свежей и невинной она выглядит. — Глаза Серены вспыхнули белым пламенем. Она взглянула на него, словно разделяя какую-то тайную шутку.

— Качества, которые ты утратила еще в школьные годы, Серена. — На лице Квинтина отразилось угрюмое веселье.

Она изогнула одну изящную черную бровь и игриво ударила его веером по руке.

— Как нелюбезно с твоей стороны напоминать вдове о ее потерях.

Мадлен почувствовала себя лишней. Затем Роберт представил своего племянника Эндрю. Это был высокий, довольно худой мужчина с редкими песочными волосами и длинным угловатым лицом, слегка отмеченным оспинными шрамами. Когда он поклонился и улыбнулся ей, его светло-карие глаза были теплыми, а улыбка заразительно дружеской, что преображая вначале показавшееся некрасивым лицо в чрезвычайно приятное.

— Для меня огромное удовольствие познакомиться с вами, госпожа Дево. Могу я сказать, что вы будете прекрасным дополнением к семье Блэкхорн? Добро пожаловать в Саванну.

— Благодарю вас, мистер Блэкхорн, — Мадлен тепло ответила на его улыбку.

— Мистеров Блэкхорнов так много. Будьте так добры, называйте меня «кузен Эндрю».