Кэтрин Куксон - Заговор двух сердец

Она печально улыбнулась.

— Старик только что прикончил второй большой бокал коньяка. В таком состоянии он вполне мог бы швырнуть им в меня, признайся я, что тоже когда-то работала в шахте.

— В самом деле. — Лицо Стива стало озабоченным. — Давно это было. Трудно представить, что ты когда-то спускалась в шахту, Тилли.

— А я помню. Помню каждый момент так отчетливо, будто это было вчера. — Она снова улыбнулась и добавила: — Надеюсь, он не пристрелил Пибоди — мы с ним только начали понимать друг друга.

Стив засмеялся ее шутке, а она заметила:

— Странно, что я могу шутить в такой ситуации.

— Не дай Бог, дожить до того дня, когда мы разучимся смеяться, Тилли.

Она согласно закивала, потом провела его через столовую и холл в гостиную, где обнаружилось, что лорд Митон читает Пибоди лекцию по поводу охотничьих ружей. Оба сразу поняли, что дворецкий обрадовался их появлению. Быстренько убравшись подальше от ружья, он поочередно оглядел их и спросил, слегка заикаясь:

— Мне принести что-нибудь выпить для джентльмена, мадам?

— Нет, благодарю вас, Пибоди. Я вас позову, если потребуется.

Слегка поклонившись, дворецкий поспешно удалился, а Тилли и Стив повернулись к лорду Митону, который сидел, наклонившись вперед, и держал указательный палец правой руки на курке.

— Не желаете ли еще выпить, милорд?

— А, а… — старик взглянул на нее, — это вы. Нет, не думаю. Нет… — Он улыбнулся беззубой улыбкой и добавил вполне нормальным голосом: — Если я начинаю пить слишком рано, то не получаю удовольствия от обеда, а я люблю обедать. Никогда не терял аппетит. Странно, правда?

— Ничего подобного, я рада, что у вас все еще хороший аппетит. Не желаете ли сегодня пообедать с нами?

Лорд вроде как задумался.

— Спасибо, мадам, большое. А что у вас сегодня?

Что у них сегодня? Ах, да, вспомнила она. И Тилли сообщила:

— Довольно простая еда, но очень вкусная: овощной суп, седло барашка, спаржа и обычные овощи. А на десерт — смородиновый пудинг и сыры.

— Звучит заманчиво, и пучить от такой еды не будет.

Тилли смутилась и взглянула на Стива.

— Уверена, что пучить не будет.

— Хорошее пищеварение… Всегда этим отличался… А это кто? — Вопрос напрямую адресовался Стиву, но вместо него ответила Тилли.

— Это мой стародавний друг, милорд, очень близкий друг.

— Рабочий? — Старик воззрился на нее. — Рабочий и стародавний друг?

— Да, милорд, мой старый друг. Разве вы забыли, я и сама когда-то работала.

— Ах, да, — хихикнул лорд, — вы из кухни. Но по вас не скажешь. — Неожиданно все веселье пропало, и гость жестко поинтересовался: — Где же она, черт побери? На этот раз ей не оставить меня в дураках. Где она, а? Идя на поводу своих прихотей, она опускалась, конечно. Но никогда так низко, как сейчас. Нет, нет.

Левая рука старика вздернула ружье.

— Не желаете ли отдохнуть перед обедом, милорд? В маленькой гостиной есть удобный диван…

— Мне и здесь хорошо. Хотите от меня избавиться? — Его белые брови топорщились.

— Нет-нет, что вы, милорд.

— Приятная женщина. — Теперь старик обращался к Стиву. — Приятная женщина. Обожаю приятных женщин, но нельзя же все время смеяться. Что вы сказали?

— Вы правы, милорд — нельзя все время смеяться.

— Вы похожи на рабочего.

— Я и есть рабочий, милорд.

— Кто вы?

— Инженер.

— А, инженер? — Глаза старика расширились, кожа на лице натянулась. — Инженер. Мосты?

— Э… да, милорд, мосты.

— Надо же. Мосты. Железные дороги. Для них всегда нужны мосты, да-да.

— Давайте я помогу вам пройти в другую комнату, милорд?

— Помогу? С чего бы вам мне помогать, вы ведь на меня не работаете, так? — Он снова прищурившись посмотрел на Стива, покачал головой и заметил: — Нет, не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь вас видел. Нет, разумеется, нет. Ведь вы рабочий, инженер, мосты строите. — Лорд махнул ружьем и положил его на колени. Плащ распахнулся, выставив на обозрение его ночную рубашку. Потом старик поднял голову, посмотрел на Тилли и очень вежливым тоном попросил: — Не выйдете ли вы, мадам: я желал бы посетить клозет?

Тилли абсолютно не смутилась. По-хозяйски просто она сказала:

— Клозет в конце коридора, милорд. Если вы позволите, мой друг поможет вам, а я покажу дорогу.

Старик хихикнул и заметил:

— Все ясно. Вы не леди — это точно. Никакая леди не станет показывать дорогу в клозет! Смешно, но моя шлюха может болтаться по дому голышом, да, да, — он мотал головой из стороны в сторону, как бы подчеркивая свое отношение к такому поведению, — в чем мать родила, да, да, но передернется от отвращения, если откроет дверь и застанет меня в клозете. Но вы бы так не сделали. Верно, мэм?

— Нет, милорд.

— Охотно верю. — Старик теперь кивал Стиву.

В это время Тилли только собралась что-то сказать, всеобщее внимание привлек шум в холле. Но никто ничего не мог понять до тех пор, пока дверь не распахнулась и в дверном проеме, заполнив его целиком, не возникла беглая супруга с перекошенным от ярости лицом. На ней был верховой костюм сливового цвета и роскошная велюровая шляпа, угнездившаяся на крашеных волосах. За ней стояли двое мужчин, из гостиной можно было видеть лишь их головы. Но когда все непрошенные гости вошли в комнату, по строгой одежде мужчин можно было догадаться, что это и есть те самые врачи.

Старик не шелохнулся в кресле, молча наблюдая за женой. Он заговорил только тогда, когда она двинулась на него и заорала:

— Кончай этот идиотизм и возвращайся домой!

Вот тогда лорд и заговорил — его голос звучал настолько нормально и здраво, что Тилли невольно перевела глаза с его жены на него.

— Не двигайся, Агнесс! Оставайся, где стоишь! — С этими словами старик медленно поднял ружье, направив его прямо на жену. Когда джентльмены, сопровождавшие леди Митон сделали шаг вперед, он резко приказал: — Вы тоже! — И слегка повел дулом. Затем лорд обратился к тому, кто стоял ближе: — Прихватили с собой бумаги? Все подписано, все печати на месте? Хотите упрятать меня в психушку? Так?

— Послушайте, сэр, — голос был маслянистым, — мы лишь хотим, чтобы вы легли в собственную кровать, вот и все.

— Вы нагло врете, сэр. И не двигайтесь! Предупреждаю вас! Видите ли, вы все позабыли, что мне нечего терять, я уже близок к концу и сам это знаю. Но я хотел бы уйти из жизни так, как я ее и прожил — немного посмеявшись напоследок. Так бы и случилось, но она зашла слишком далеко. Взяла себе в любовники шахтера. Грумов я еще терпел, но шахтер! И ты мне еще хвасталась этим. Говорила, что можешь иметь их всех, сверху донизу.