Нора Хесс - Вечный огонь страстей

– О, я уверена, его будут искать жена или дети, – озабоченно ответила Джулиана.

Сэйт пожал плечами.

– Возможно.

Он увидел ее хитрый взгляд.

– Простите, – женщина улыбнулась, – но я чуть не забыла, что не должна называть вас по имени.

– Почему, – нахмурился Сэйт, – я был бы только рад.

– Как и Докси, буду называть вас «мистер». Так делают все ваши женщины.

Сэйт передернул плечами и грозно посмотрел в сторону индианки, льстиво разговаривавшей с Мэдисоном. Затем коротко ответил:

– Она только хотела подразнить вас. Надеюсь, вы ей не поверили.

– Не до конца, – Джулиана весело рассмеялась, – я объяснила, что не ваша женщина, и поэтому буду называть вас Сэйтом.

– И что та ответила? – он затаил дыхание, жадно соображая, что еще могла сказать индианка.

– Она засмеялась и не поверила мне.

– Смех застрянет у нее в глотке в следующий раз, – пробурчал про себя Сэйт и бросил уничтожающий взгляд в сторону камина. – Я ее сразу отправлю отсюда, если она вам не нужна. Мне она ни к чему. Еду я готовлю лучше ее.

К своему удивлению, Джулиане вдруг захотелось крикнуть ему: «Пусть убирается. Я сама позабочусь о себе. И, мой дикарь, я уж точно приготовлю еще лучше, чем ты». Она с тревогой бросила взгляд на его мужественный профиль.

Его внимание было сосредоточено на двери.

– Боже, почему такое пришло мне на ум? Кажется, я стукнулась в лесу сильнее, чем мне казалось. – Она украдкой взглянула на грубое, худощавое лицо. – Нет, этому мужчине никогда серьезно не сможет понравиться такая, как она. Женщина, которой он заинтересуется, не растеряется и не потеряется в буране и не упадет в обморок от страха.

«А ты? – глумилась она над собой, – долго ли охотник сможет интересовать тебя. Окажешься ли ты достаточно сильной, чтобы жить в этой глуши, в маленькой хижине, без балов и танцев, без красивых нарядов?»

Она приказала себе закончить размышления, уверенная, что никогда не примет такого решения. В следующую минуту она заявила о желании подняться, не выдавая голосом свою внутреннюю борьбу.

Сэйт в ответ широко улыбнулся и расстегнул саквояж. Цветные, невесомые наряды разлетелись в разные стороны. Мужчина с восхищением смотрел на них, не представляя себе, что существует такая красота.

Он глубоко вдыхал нежный цветочный аромат духов, исходящий от груды женской одежды. С интересом смотрел, как Джулиана отложила в сторону щетку, кусок пахучего мыла и мягкую мочалку.

– Нельзя ли немного теплой воды?

Сэйт удивленно кивнул в знак согласия и позвал через комнату Докси.

– Принеси горячей воды.

Спустя несколько минут, когда она со злым лицом вручила полный ушат, он приказал:

– Подержи одеяло, пока она вымоется и оденется.

Джулиана ощущала на себе взгляд черных глаз, пока мыла лицо, шею, плечи и руки. «Мое белое тело кажется ей слабым и беспомощным», – подумала она. Затем надела тонкое батистовое платье и расчесала длинные светлые волосы.

«Но, могу поспорить, что оно такое же сильное, как твое», – продолжала она свой неслышный разговор, запахивая на себе ярко-красный шерстяной халат.

Когда Джулиана завязала на талии пояс, Докси убрала одеяло и вернулась к камину, где оставался сидеть Мэдисон. Горячая ревность захлестнула ее. А она наклонилась к Мэдисону и предостерегающе прошептала:

– Только тронь его женщину, охотник убьет тебя.

По нервическому блеску глаз сразу можно было подумать, что величавая красота незнакомки заставила его на время забыть об угрозах Магрудера и предупреждениях Докси. Он снова стал смотреть на огонь, но боковым зрением видел, как почтительно огромный охотник обращался со своей «женой»: держал одеяло, пока она вставала, затем набросил его ей на плечи. Принес шерстяные носки, помог надеть на стройные босые ноги и обменялся с ней улыбкой, когда носки оказались велики и смешно болтались.

– Вполне подходят, – смеялась Джулиана, глядя прямо в голубые глаза Сэйта.

Убедившись, что гостье будет тепло и удобно, он повернул голову:

– Джулиана, знакомьтесь, Чэд Мэдисон, – кратко представил он гостя.

Получив, наконец, разрешение открыто посмотреть на нее, мужчина поспешил воспользоваться преимуществом, поднялся, слегка поклонился и пробормотал:

– Рад познакомиться, мэм.

Джулиана холодно ответила, кивнула и снова повернулась к Сэйту.

Мэдисон был смущен и раздражен. А охотник не смог сдержать улыбку. Незнакомец не смог обмануть ее своей обходительностью, женщина рассмотрела что-то другое за его красивым лицом и манерами.

После того, как они поужинали плохо приготовленным мясом, Сэйт пригласил Мэдисона пойти с ним разделать добычу. Он больше доверял Джулиане, чего никак нельзя было сказать относительно гостя.

Намеренно или по незнанию, житель Филадельфии больше суетился, чем помогал. Но охотник подавил свое раздражение и желание отослать его в дом.

Наконец была подвешена последняя шкурка. Двое мужчин не успели зайти в комнату, как взгляд Сэйта уже искал Джулиану. Следившая за ним индианка вспыхнула от ненависти, заметив, каким добрым стало его лицо, а глаза потеряли обычную жесткость. Полтора часа женщины провели в молчании, не сказав друг другу ни слова. Холодное выражение на лице Джулианы выдавало полное безразличие к индианке, а та в свою очередь думала о том, как проучить эту белую потаскуху.

Мэдисон стал смело заигрывать с индианкой. Охотник молча посмотрел и иронично улыбнулся.

Он не удивился, когда вскоре тот показал Докси глазами на лестницу, ведущую на чердак, поднялся и потащил ее за руку.

– Думаю, вы не будете возражать, если мы уединимся, – неприятно усмехнулся он, – я и Докси расстелим там одеяла.

Он мотнул головой куда-то себе за плечо. И, не дождавшись ответа, стал подталкивать хихикающую индианку к лестнице.

Джулиана смотрела на них с удивлением и отвращением.

Когда она повернулась к Сэйту, вопросительно глядя на него, тот беспомощно пожал плечами.

– Она ничего не имеет против. Если бы возражала, я бы вмешался.

Он еще не закончил говорить, доски на потолке жалобно застонали от тяжело упавших тел. Лицо Джулианы покраснело. Охотник спросил со смущением и плохо скрываемым гневом:

– Может мне выгнать их вон?

Глаза Джулианы еще больше расширились от удивления: он, наверное, шутит… Но его помрачневшее лицо было слишком строгим. Она отвернулась, смущенная тем, что охотник готов был выгнать этих двоих на холод, лишь бы ее не беспокоили доносившиеся звуки. Женщина про себя улыбнулась: такой грубый с виду, он обладал природной чувствительностью и пониманием в большей степени, чем любой другой, получивший приличное воспитание. Она решала, как поступить, когда шум наверху прекратился также внезапно, как и начался. Они с Сэйтом переглянулись, облегченно вздохнули и замолчали.