Кэтрин Сатклифф - Игра теней

– Это – яички ягуара. То же будет с моими, если Кинг снова сцапает меня в Жапуре.

– Если вам нужны еще деньги, я могу вам дать. Кейн со странной улыбкой посмотрел на девушку.

– Вы хотите тысячу? – Она порылась в сумочке, достала кольцо и бросила на прилавок. – Наверняка оно стоит пятьсот. Возьмите, кольцо ваше, так же как те пятьсот, которые я уже предложила вам, и портрет.

Поскольку Кейн вознамерился тут же уйти, Сара в отчаянии вцепилась в каменные мускулы его руки.

– Черт с вами, – прошипела она, – я не попрошайка. Не хотите – найду кого-нибудь еще. На худой конец пойду без проводника. Я переплыву реку, доберусь до Кинга и потребую у него то, что он украл у моего отца.

Кейн вырвал руку.

– А кто, черт возьми, вообще говорит, что вам надо туда идти?

– Что же вы думали? Я неизвестно кому отдам мои деньги и буду сидеть и дожидаться его в Джорджтауне? Это-то и навлекло беду на отца.

– Вы? В Жапуру? – он запрокинул голову и расхохотался. – Представляю себе вашу реакцию, когда вы найдете у себя в постели, например, летучую мышь. Не говоря уже о встрече с ксаванте – охотниками за головами.

– Как вы смеете, – негодующе зашептала Сара, – смеяться надо мной. Я готова к опасным путешествиям не меньше вас.

Кейн усмехнулся:

– Ну да, конечно.

– Я и без вас отправлюсь! – она повернулась, чтобы уйти.

– Эй, – крикнул Кейн, – постойте! – Когда девушка обернулась, он покачал головой. – Маленькая идиотка. Вы сами не понимаете, какую чушь порете.

– Я отчаялась, сэр.

– И скоро погибнете, если будете думать, что вы сама можете иметь дело с Кингом.

– Какой выбор вы мне предлагаете?

Кейн почесал в затылке. Лицо его стало бледнее, голос – более низким и хриплым.

– Дорогая, это безумие. Кинг – это дьявол. Хуже, чем дьявол. Вы не представляете себе, что он может сделать с женщиной вроде вас, со всякой женщиной, но особенно с такой красивой.

– Но ведь вы защитите меня, мистер Кейн.

– Вы шутите. Даже если мы выживем в джунглях, Нам не одолеть Кинга!

– Чепуха! Если мы будем как следует вооружены и подготовлены, почему нам не добиться успеха?

Моля Бога послать ему терпение, Кейн стал разговаривать с ней, словно урезонивал неразумного ребенка.

– Если мы выживем в джунглях, если, леди! А представляете вы, что нас там ждет? – Кейн бросил на прилавок связку рыбьих зубов. – Пираньи. Они способны растерзать человека за несколько секунд. – Он схватил змеиную кожу. – Эта длиной всего в шесть футов. Но представьте себе, что этакая тридцатифутовая гадина бросится на вас с дерева и попытается проглотить. Сначала она оглушит вас ударом по голове. Потом переломает все кости.

У Сары кровь отхлынула от лица. Американец вышел из-за прилавка и стал обматывать вокруг себя шкуру анаконды, пока и головы не стало видно. Потом он продолжал:

– Когда от вас останется одна мякоть, она заплюет вашу голову слизью и слюной перед тем, как проглотить вас. Ваше счастье, если к этому времени вы уже умерли, иначе… Если нет, последнее, что вы увидите – ряды ее зубов.

У Сары перехватило дыхание.

– И все же Кинг может сделать с вами нечто гораздо худшее. Вы будете на коленях молить его о смерти, когда они кончат; он и два десятка его «маттейрос» и «серингерос», которые привыкли драть обезьян и друг друга, забыв, что такое женщина.

В ответ Сара влепила ему пощечину, но это не произвело на Кейна никакого впечатления. Глаза у него стали дикими. Он схватил девушку и поставил ее на цыпочки. Краем глаза Сара заметила, как Кан сделал шаг вперед, но заколебался, и в который раз прокляла власть, которую этот американец имел над туземцами. Сара ругала себя за то, как Кейн влиял на нее: в его присутствии девушка моментально слабела. Ласка его была странной, словно он был зол на нее.

– Дурочка, – тихо сказал Кейн, – хотите, чтобы вас убили?

– У меня нет другого выхода, поймите, мистер Кейн. Без вашей помощи я потеряю все: небольшую сумму, оставленную мне отцом, дом, жениха.

Сара вдруг мучительно покраснела и закусила губу. Ей было стыдно, что она упрашивает его, а еще более смущало желание, чтобы Кейн обнял ее. Девушка вдруг почувствовала острую жалость к себе, точно ей угрожала смертельная опасность. Она отвернулась, чтобы скрыть слезы. Кейн осторожно отпустил ее и бережно повернул лицом к себе. Американец уже не казался сердитым, он улыбался. Эффект оказался удивительный: у Сары перехватило дыхание, она почувствовала, что попадает под его обаяние, забывает о своем отце, даже о женихе, чье присутствие на нее никогда так не действовало. Какофония базара как бы отодвинулась куда-то, и теперь Сара просто ждала, что будет дальше. Бог да поможет ей, но если даже американец поцелует ее на базаре при всех, то и пусть.

– Дорогая, – сказал Кейн, смахивая слезинку с ее щеке, – вы хотите сказать, что ваш жених, этот Норман, любил бы вас меньше, если бы вы были бедной?

– Да, – ответила она нетвердо. Кейн нахмурил брови:

– Какая же это, к черту, любовь, принцесса?

Сара не ответила, и он наконец отпустил ее.

Пока девушка ждала его ответа, сзади ее толкнул ретивый торговец древесными обезьянками. На его согнутой спине подпрыгивала бамбуковая клетка. Торговец проворчал что-то неразборчивое. В это время подоспел Кан и оттолкнул старого индейца, обругав его за невоспитанность. Только после этого девушка опять повернулась к Кейну, намереваясь потребовать ответа. Хватит с нее его колебаний. Сара жалела, что пришла сюда, и по мере того, как крики торговцев и покупателей становились невыносимо громкими, она все больше раздражалась.

Волна людей вдруг отделила ее от американца, и Саре оставалось только опять пробиваться к нему. И тут на расстоянии она заметила странного человека, показавшегося ей чем-то знакомым. Он то появлялся, то исчезал в людском потоке, и только когда повернулся, чтобы заговорить со своим невысоким спутником, Сара увидела шрам на его щеке и сразу поняла, что это за человек.

Американец схватил ее за руку и вытянул из людского потока.

– Знаете, – сказал он, – я жалею, что у вас такой жених. – Он стал говорить громче. – Но на Амазонке мужчина не должен оставлять женщину одну. Почему бы вам дома не написать вашему жениху длинное письмо, объясняющее…

– Мистер Кейн…

Незнакомцы пробирались через толпу, не отрывая глаз от американца. Было что-то зловещее в резких чертах высокого, а его неприятная улыбка из-под неряшливых усов заставила Сару похолодеть.

– Мистер Кейн, – повторила она более настойчиво. Взяв ее за руку, американец вложил ей в ладонь кольцо. С неожиданно нежной улыбкой он сказал: