Барбара Картленд - Ожерелье любви

— Мне бы очень хотелось приехать, — признался Перри, — но, думаю, Кассия не сумеет отлучиться — слишком много дел в имении. Кроме того, она уже приняла несколько приглашений от соседей и должна нанести несколько визитов.

Маркиз захлопнул крышку и положил шкатулку на маленький столик возле кресла, в котором сидел Перри.

— Я, конечно, готов понять, насколько занята ваша жена, — вздохнул он, — но в таком случае буду вынужден лишить себя удовольствия добавить ожерелье к своей коллекции.

И, поднявшись, медленно зашагал к двери. Перри умоляюще посмотрел на смертельно бледную Кассию. Все слова, казалось, застряли в глотке и никак не хотели слететь с языка. Наконец, взяв себя в руки, девушка пробормотала:

— Подождите, пожалуйста… мне действительно нужно навестить соседей… но я, конечно, смогу изменить свои планы.

Маркиз так же медленно повернулся.

— Уверены, что сумеете сделать это? — почти допрашивал он.

— С-совершенно уверена.

Взгляды их встретились, и девушка поняла: он с самого начала твердо знал, что добьется своего. Опять он вышел победителем, этот норманнский завоеватель, никогда не знающий поражений.

Устав от такой быстрой смены событий, Кассия поднялась к себе и, усевшись в кресле у окна, закрыла лицо руками.

Получилось! Все вышло! Теперь они владеют целым состоянием, хотя в то же время все, казалось, неожиданно усложнилось и положение стало почти невыносимым. Как она может ехать во Францию и жить в замке маркиза, разыгрывая роль жены Перри? И что делать с мадам де Сальре, по-прежнему бившейся в истерике в своей комнате?

Кассия пыталась убедить себя, что все это не важно и не имеет значения. Главное, что темное облако отчаяния, бедности и долгов внезапно рассеялось. Теперь она так много сумеет сделать: заплатить жалованье Хамберу и Бетси, отремонтировать коттеджи пенсионеров, помочь фермерам и возделать ближайшие к дому поля.

Потом она вспомнила о крыше, окнах и кухонной плите. Но прекраснее всего то, что теперь она сможет позволить себе купить лошадь!

Поднявшись, Кассия выглянула из окна. Теперь-то наконец сад примет приличный вид, совсем как раньше, когда она была маленькой.

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге появился Перри.

— Вот! — торжествующе объявил он, размахивая чеком, и, подойдя ближе, крепко обнял сестру. — Мы богаты! Богаты, Кассия, и все благодаря тебе! Уверен, если бы маркизу здесь не понравилось, он отказался бы купить ожерелье!

— Но нам придется отвезти его во Францию, — тихо напомнила Кассия.

— Знаю, но я отвез бы его даже в ад, лишь бы не потерять деньги. Поверь, я пытался лишь сделать как лучше.

— Понимаю, но во Франции нам куда труднее будет притворяться мужем и женой.

— Мы недолго там пробудем, — успокоил Перри. — Скачки состоятся на следующий день после нашего приезда, а потом мы сразу покинем замок.

Кассия хотела сказать, что жаль уезжать из Франции, почти ничего не повидав, но сочла за лучшее сейчас не спорить с Перри.

— Придется обновить гардероб, — сказала она вместо этого, — хотя можно переделать несколько маминых платьев.

— У тебя будет все, что пожелаешь, — пообещал Перри.

— Спасибо, дорогой, но помни, что этих денег на всю жизнь не хватит.

И, поколебавшись, добавила:

— Только, Перри, не играй, пожалуйста!

— Не такой я глупец! И вообще, отправлюсь в Лондон только после нашего приезда из Франции. Здесь и без того слишком много дел, — отозвался брат. Кассия постаралась отбросить все сомнения и выглядеть такой же счастливой и радостной, как Перри. Тот смотрел на чек с таким видом, словно никак не мог поверить, что он настоящий.

— Кстати, — вспомнил он, — маркиз попросил тебя показать ему дом, поскольку до ужина еще есть время. Он особенно хотел увидеть мою комнату, ведь я рассказал ему, что та кровать, на которой я сплю, была сделана еще в Корнуолле, а его интересует старинная резьба по дереву.

— Наверное, хочет сравнить ее с изделиями нормандских мастеров, — догадалась Кассия. — Где он сейчас?

— Я оставил его в библиотеке, куда маркиз отправился, чтобы выписать чек. Говоря по правде, нам стоит вставить его в рамку и выставлять точно так, как маркиз свои экспонаты!

Кассия рассмеялась:

— Немедленно отправляйся в банк, возьми оттуда деньги, иначе чек может улететь и мы обнаружим, что нам все это приснилось!

— Не смей и думать о подобных ужасах! — с притворным страхом пролепетал Перри. — Лучше немедленно спустись в библиотеку.

И, немного помедлив на пороге, добавил, будто про себя:

— Может, стоит пойти попытаться успокоить Ивонн?

Кассия в изумлении взглянула на брата:

— Нет, конечно, нет! Она у себя в спальне!!! Перри, немного поколебавшись, сказал:

— Ты права. Она, конечно, утешится, когда маркиз купит ей новые драгоценности вместо ожерелья, чтобы добавить к той коллекции, которую она уже собрала.

Кассия широко распахнутыми глазами уставилась на брата:

— Хочешь сказать, что это маркиз подарил ей все эти великолепные украшения, которые она носила, пока была здесь?

— Скорее всего, — кивнул Перри. — Богачи всегда выбрасывают много денег на собственные развлечения.

Кассия была так шокирована, что не нашла ответа. Невероятно, чтобы кто-то мог тратить так много на одну женщину, и только ради того, что Перри называет «развлечением».

И, не желая обсуждать эту тему с братом, девушка просто направилась к двери, сказав на ходу:

— Я покажу маркизу кровать. Надеюсь, твоя комната прибрана?

— Сильно сомневаюсь в этом, — ответствовал Перри.

Кассия спустилась в библиотеку и обнаружила там маркиза за чтением энциклопедии. Подняв глаза, он весело сказал:

— Теперь я знаю, что вы прочитали обо мне! Неужели вы действительно считаете меня дикарем — язычником, безжалостным и грозным?

— Вы не дочитали до конца, — покачала головой Кассия. — И забываете, что норманны в конце концов стали истинными рыцарями.

— Но все же остались завоевателями.

— Конечно, как, без всякого сомнения… и вы.

— Возможно. Но некоторые вещи все-таки остаются недостижимыми.

— Подумать только, и это говорит норманн! — шутливо воскликнула Кассия. — Уж они-то никогда не трусили, идя в бой, наоборот, были твердо и неколебимо уверены, что обязательно победят.

— Вы хотите, чтобы я вел себя как истинный норманн? — спросил маркиз.

Он не отрывал от Кассии взгляда. Только сейчас ей пришло в голову, что в этих словах может заключаться совсем иной смысл, и девушка поспешно, пока маркиз не догадался, о чем она думает, сказала:

— Я хотела бы, чтобы вы боролись за то, что правильно и справедливо, и… может помочь другим людям.