Томас Шерри - Идеальная пара

– Но почему? Мне кажется, вам понравилось бы. Ведь лошади дарят невероятное чувство власти и свободы.

Когда-то ей все это нравилось, и еще как! Она обожала ездить верхом. Пока не упала с лошади во второй раз, сломав три ребра и руку в двух местах.

– Я боюсь лошадей, вот и все.

– А почему вы их боитесь? Они куда добрее и разумнее престарелых дам с замашками герцогинь. Насколько я понял, последних вы не боитесь, верно?

Джиджи улыбнулась, но тут же, нахмурившись, проговорила:

– Я дважды падала с лошади. Во второй раз – очень неудачно.

Камден с сомнением покачал головой.

– Звучит не очень-то убедительно. Все падают с лошади во время обучения. Что же случилось на самом деле?

Какая ему разница? Это не его забота. По крайней мере, до тех пор, пока он связан словом с другой. Джиджи решила так и сказать, но вдруг, сама того не желая, выпалила:

– Нашелся как-то один негодяй! Оскорбленный охотник за богатыми невестами!.. Он затаил злобу на мою мать, потому что та не подпускала его на пушечный выстрел, и решил отыграться на мне. Наскреб деньжат, которые еще оставались в его кошельке, и подкупил нашего конюха.

Правда, в первый раз Джиджи отделалась легким испугом: когда лопнул седельный ремень, она как раз приостановила коня, поэтому просто съехала вниз и приземлилась на что-то мягкое.

– К счастью, мне повезло. Доктора сказали, что все могло закончиться гораздо хуже. Я могла бы пролежать в постели много месяцев, возможно – всю оставшуюся жизнь.

Мистера Генри Гайда – злодея, который чуть ее не покалечил, – арестовали через два дня по обвинению в другом преступлении. Видимо, он так отчаянно нуждался в деньгах, что попытался отравить свою овдовевшую тетушку ради двухсот фунтов, которые та пообещала в качестве завещания. Негодяй умер в тюрьме.

Лорд Тремейн внимательно выслушал ее рассказ. По его серьезным глазам нельзя было определить, грустно ему или противно. Джиджи уже пожалела о своей откровенности. Что толку обременять маркиза подробностями той мерзкой истории?

– Пожалуйста, подождите минутку, – попросил он. Камден подошел к своему коню и отвязал его. Потом направился к девушке. Он двигался на удивление легко и грациозно, и, несмотря на кажущуюся медлительность его походки, расстояние между ними стремительно сокращалось. Высокие сапоги для верховой езды доходили ему почти до бедер. На нем были коричневые бриджи в обтяжку, и Джиджи пришлось проявить выдержку, чтобы не уставиться туда, куда не следовало.

– Прогуляемся? – спросил он с едва заметной улыбкой.

Джиджи кивнула:

– Да, конечно. – Она не знала, что у него на уме, но это не имело значения. С ним она была готова на все – даже расстаться с девственностью по первому его слову, и к черту брачный контракт. С тех пор как они встретились, Джиджи каждое утро просыпалась со сладостным томлением в сердце, которое радовалось, любя, и вместе с тем заходилось от ужаса. Когда же она просыпалась, то не знала, как ей выдержать день в разлуке с ними как пережить их следующую встречу.

Дорога, уходившая в гору, вывела их на ровный луг, побуревший с приходом зимы и укрытый со всех сторон густым перелеском. Молодые люди, подошли к покосившемуся от дождя и ветра столбу, возле которого когда-то переседлывали лошадей. Там лорд Тремейн остановился, привязал жеребца, снял с него вею упряжь и аккуратно сложил ее на землю.

– Что вы задумали? – насторожилась девушка. – Собираетесь прокатиться без седла?

– Подойдите поближе, – попросил он. – И смотрите на меня.

Как будто она могла смотреть куда-то еще, когда он рядом.

Камден заглянул жеребцу в глаза и в уши, затем тщательнейшим образом осмотрел его со всех сторон, не забыли про копыта.

– Все-таки придется его продать, – сказал он. – Каррингтон умел выбирать лошадей. Жаль, что выбирал он их не по средствам.

Подняв с травы, потник, маркиз расправил его и накинул на спину коня. Потом сложил стальные стремена поверх седла и свернул подпруги, чтобы они ненароком не ударили жеребца. Только после этого он поднял седло и опустил его на спину животного с такой осторожностью, будто опускал в ванночку младенца. Чуть надвинув луку находку, Тремейн отступил на шаг и снова принялся осматривать жеребца.

Джиджи смотрела на своего спутника с искренним удивлением; Самое серьезное физическое усилие, до которого могли снизойти ее знакомые джентльмены, – это вскинуть к плечу охотничье ружье. Маркиз же у нее на глазах выполнял обязанности конюха с таким видом, словно делал это постоянно. Каждое его движение было четким и выверенным, и все выполнялось быстро и аккуратно. Джиджи начала понимать, чем вызвана уверенность маркиза: просто его врожденная решимость подкреплялась знаниями и опытом.

– Потрогайте подпругу, – велел он.

Джиджи повиновалась. Ремень был крепкий и добротный. Камден заставил ее подергать седельные ремни и лично удостовериться, что все крепления в порядке. Только тогда он продел ремень в пряжку и затянул подпругу, а затем проверил, не жмет ли коню упряжь.

Джиджи внимательно следила за руками маркиза – такими умелыми, ловкими, проворными… и невероятно чувственными в обтягивающих пальцы черных перчатках.

В очередной раз осмотрев копыта жеребца и убедившись, что с ним все в порядке, Тремейн с улыбкой повернулся к девушке:

– Мисс Роуленд, вы ведь, кажется, уже поняли, чего я хочу, не так ли? Вам следует понять, что вы боитесь вовсе не лошадей, а людей, которые желают вам зла.

Джиджи передернула плечами.

– Какая разница?

Он протянул ей руку.

– Мне нравится, что вы бесстрашная.

Джиджи невольно отступила на шаг – на нее нахлынули ужасные воспоминания. Ей тотчас же вспомнилось то бесконечное мгновение, когда она падала на землю. И вспомнились долгие часы, проведенные в постели.

Можно сказать, что именно это происшествие и побудило Джиджи изменить свою жизнь. Она решила, что должна сделать блестящую партию и выбиться в сливки общества. С нее довольно, она и так уже настрадалась от своего богатства. Уж лучше самой охотиться, чем быть добычей. Через три месяца «Вересковый луг» перешел в ее законное владение. А еще через несколько недель она начала осаду «Двенадцати колонн».

Немного помедлив, Джиджи все же вложила свою руку в руку лорда Тремейна. Он внимательно посмотрел на нее испросил:

– Готовы?

– Но ведь это не дамское седло, – сказала она.

– Что-то подсказывает мне, что вы умеете ездить и в обычном седле, – ответил Камден, весьма довольный своей проницательностью. – Давайте же. Для начала – всего пятьдесят ярдов. Тихая, спокойная прогулка, не более того. Не беспокойтесь, я подержу поводья.