Андреа Кейн - Последний герцог

— Весьма польщен. Вопрос второй; кто должен следить за соблюдением условий завещания?

Холлингеби встал и торжественно поклонился:

— Я являюсь душеприказчиком покойного герцога.

— Интуиция подсказывает мне, — улыбнулся Торнтон, — что нам обоим это будет весьма приятно.

— Насколько я понял, вы изменили свое решение, мистер Торнтон?

— Да.

— Могу я знать — почему?

— Слишком много причин, чтобы их объяснить, .но некоторые из них вы поймете сами, и очень скоро. — Пирс

загадочно улыбнулся. — Могу я попросить вас об одном одолжении?

— Если это не противоречит…

— Успокойтесь, мистер Холлингеби, оно ни в чем не противоречит закону и вашей совести. Я хотел бы сам объявить о том, что стал герцогом. Не могли бы вы мне сказать, когда будет ближайшая вечеринка, где соберутся сливки высшего общества?

— Послезавтра у графа Гентри состоится грандиозный бал.

— Жаль, что у меня нет приглашения. — Пирс вопросительно взглянул на Холлингеби, Адвокат понимающе улыбнулся:

— Я могу представить вас как своего знакомого, мистер… Извините, ваша светлость.

— Вы полагаете, этого будет достаточно?

— Вполне, особенно когда Гентри узнает, кого я привел.

Глава 8

— Мы будем на балу два часа, не больше, — сказал маркиз Трэгмор, когда экипаж повернул на покрытую гравием аллею, ведущую к поместью графа Гентри. — Мне не до развлечений. К сожалению, я уже дал согласие на участие в охоте на лис, которая состоится завтра. Потом обед и — сразу домой. Что же касается сегодняшнего бала. то мы пробудем на нем ровно столько, сколько потребуется, чтобы не нарушать приличий. — и ни минутой больше. Все понятно?

— Конечно, Хардвик, — поспешно согласилась Элизабет.

— Я думаю, мы могли бы вообще отказаться от бала, сославшись на недавнее ограбление, — подала голос Дафна.-Граф отнесется с пониманием…

— Черта с два! Графа волнуют только свои заботы! К тому же он сам был ограблен всего две недели тому назад. Разница в том, что над его шеей не висит петля, как над моей. — А что случилось?

— Ничего, черт возьми! Не твоего ума дело!.. И вот еще что, — добавил он немного погодя, — постарайся быть повежливее с молодыми людьми, которые соизволят проявить к тебе внимание.

— Ты намерен выдать меня замуж, папа? — Дафна вопросительно посмотрела на отца.

— Плевать мне на твое замужество! Мне нужно срочно занять крупную сумму денег. Понятно?

Дафна испуганно кивнула. Больше они не проронили ни слова, пока экипаж не подкатил к воротам.

Вышколенный слуга помог им выйти из кареты.

— Маркиз Трэгмор! — громко объявил дворецкий. Граф Гентри сразу устремился к ним.

— Рад приветствовать вас, Трэгмор, а также вашу несравненную супругу и очаровательную дочь, — засуетился он.

— Благодарю вас, Гентри. Вот уже неделя, как мы с нетерпением ждем вашего бала, — ответил Трэгмор напыщенно.

Гентри галантно поцеловал руки дамам.

— Леди Трэгмор, леди Дафна, мой дом полностью в вашем распоряжении. Ваши комнаты уже готовы. Слуги отнесут туда ваши вещи. Вам не о чем беспокоиться.

Элизабет улыбнулась:

— Вы очень радушный хозяин, граф. — Она обернулась к Дафне: — Пойдем, дорогая, поздороваемся с дамами.

— Кстати, Трэгмор, — Гентри взял маркиза под руку, — у меня есть новость, которая, как мне кажется, заинтересует вас.

— Что-нибудь новое об этом бандите? — Трэгмор насторожился.

— Нет. О бандите, к сожалению, ничего нового не известно. Моя новость имеет непосредственное отношение к герцогу Макхэму.

— Макхэм?! Давно не слышал о нем. Неужели он наконец-то прервал свое затворничество?

— Хм… Можно сказать и так. Он умер.

— • Умер? — Трэгмор остановился. — Когда?

— Ровно неделю назад. О подробностях ничего не известно. Он умер так же, как и жил в последние годы. — в полном одиночестве.

— Печально слышать это. ведь Макхэм не имел наследников. С его смертью древний род прервался.

— Совершенно верно. Одно имя чего стоит! Кстати, — Гентри понизил голос, — я не далее как два дня назад видел вашу дочь.

— Дафну? Где?

— Я видел, как она разговаривала в саду с приходским священником. Признаться, я был очень удивлен, Насколько помню, вы запретили ей общаться с этим Дон Кихотом в сутане. — Он нагнулся к Трэгмору и прошептал; — Мне кажется, вы должны серьезно поговорить об этом с Дафной. Очень скверно, когда дочь проявляет неповиновение.

Трэгмор не ответил. Он резко повернулся и устремился к Дафне.

— Пойдем. — Пальцы отца сжали руку дочери. Дафна невольно вздрогнула, когда увидела, как он взбешен — Хардвик, что случилось? — встревоженно спросила Элизабет.

— Не вмешивайся, Элизабет, — оборвал он. — Мне нужно поговорить кое о чем с дочерью сейчас же. — Он сверкнул глазами: — Пойдем!

— Конечно, конечно, папа. — Руки девушки дрожали, когда она подобрала платье, едва поспевая за маркизом.

— Ты снова встречалась с викарием? — закричал он, едва закрылась дверь — Сколько раз я запрещал тебе это и сколько раз ты не слушалась?

Сердце у Дафны стучало так, что ей казалось: еще немного, и оно выскочит из груди.

— Но… но я зашла всего на пару минут, папа.

— Лгунья! — Трэгмор изо всех сил ударил ее по лицу, Удар был так силен, что Дафна не удержалась на ногах

и упала на диван.

— Но я не лгу, папа! — вскрикнула Дафна, прикрыв ладонью пылающую щеку. — Я зашла всего на несколько минут.

— Но и этого я тебе не позволял! Вставай, вставай сейчас же! Я научу тебя слушаться отца!

— Нет, папа, нет! — Дафна забилась в угол дивана, тщетно пытаясь придумать что-нибудь, что могло бы успокоить Трэгмора.

Осторожный стук в дверь прервал безобразную сцену.

— Трэгмор, вы здесь? — Гентри осторожно просунул голову в дверь.

— Мы как раз беседовали с дочерью, Гентри. Граф понимающе кивнул:

— Прошу извинить, что прервал вас, но… Только что прибыл Холлингсби и привел с собой интересного знакомого. Поверенный утверждает, что у него есть для нас важное сообщение. Он просил всех собраться в зале.

— Хорошо, иду. — Подойдя к двери, он обернулся к Дафне: — Мы еще не кончили, Дафна, продолжим нашу беседу дома. Клянусь Богом, я с тебя всю шкуру спущу. — Только сейчас он заметил пылающую щеку Дафны. — Ступай в свою комнату и не показывай носа оттуда, пока мы не уедем. — Дверь с треском захлопнулась.

Прошло немало времени, прежде чем Дафна смогла полностью прийти в себя. Поблагодарив Бога за то, что он дал ей передышку, она медленно встала и направилась в свою комнату. Больше всего на свете ей хотелось сейчас остаться одной. Пройдя в холл, она убедилась, что он пуст. Вероятно, все гости собрались в зале, чтобы услышать сенсационное сообщение. Со вздохом облегчения она уже направилась в крыло, где располагались комнаты для гостей, как вдруг заметила Холлингсби, а рядом с ним хорошо знакомую статную фигуру. Боже! Пирс Торнтон! В первую минуту она решила, что глаза обманывают ее. Этого просто не может быть! Каким образом Пирс Торнтон, человек низкого происхождения, к тому же ненавидящий аристократов, мог оказаться в доме графа Гентри среди самых представительных членов общества, да еще в сопровождении Холлингсби? Значит, это он должен сделать свое сенсационное сообщение? Все это настолько поразило и заинтересовало Дафну, что она, преодолев страх перед отцом, прикрыв пылающую щеку рукой, потихонечку пробралась через холл и остановилась перед входом в зал. Она сразу услышала знакомый громкий голос: