Вирджиния Хенли - Сердце ворона

Розанна метнулась к нему и, шипя, как дикая кошка, впилась в его лицо ногтями. Роджер схватил ее за запястья и, как она ни отбивалась, заключил ее хрупкое тело в свои железные объятия. Еще мгновение, и он жадно припал к ее полным губам. По телу девушки пробежала горячая волна необыкновенных, прежде неведомых ей ощущений. Его плоть была горяча и упруга, его губы жгли ее лицо, словно раскаленные уголья, и она боялась, что еще немного, и она растает, расплавится в его руках. Она обратилась к Богу с безмолвной молитвой, прося Его защиты не только от домогательств наглого незнакомца, но и от искушения, на которое столь неожиданно и явно отозвалась ее собственная плоть. Решимость противостоять его натиску проснулась в ней с новой силой, когда она почувствовала, как его возбужденный член уперся ей в бедро. Инстинкт, древний, как этот мир, подсказал ей, что еще немного, и он войдет в ее тело, оставив ее навек обесчещенной. Как она посмотрит тогда в добрые, честные глаза Брайана? Как станет относиться к самой себе? Отчаяние придало ей сил. Она с ненавистью впилась своими жемчужными зубами в нижнюю губу охваченного буйным вожделением сатира. Он отшатнулся от нее, и Розанна с гневом бросила ему в лицо:

— Немедленно отведите меня к барону Рэвенсперу!

— Да кто же вы такая? — спросил он, отирая кровь, струившуюся по его тяжелому квадратному подбородку.

Розанна гордо вскинула голову и процедила сквозь зубы:

— Я — леди Розанна Кастэлмейн.

— Кто?!

— Леди Розанна Кастэлмейн, — повторила она, внезапно испугавшись резкости его тона.

Мгновенно вскочив с постели, он натянул рейтузы и сапоги, набросил на плечи камзол и, застегивая его, настежь распахнул тяжелую дверь.

— Тристан! — проревел он, и юный оруженосец, дежуривший у входа в хозяйские покои в ожидании приказаний, подпрыгнул от страха. Глаза мальчика округлились, и, приоткрыв рот, он застыл на месте. — Приведи ко мне моего брата. Немедленно!

Юноша словно очнулся и со всех ног бросился выполнять приказание. Через несколько секунд в дверях появился Тристан. Роджер втащил его в комнату и хриплым от гнева голосом произнес:

— Так, значит, ты вступил в сговор с моей невестой и решил подсунуть ее в мою кровать, чтобы заставить меня жениться на ней!

— С твоей невестой? — ошеломленно спросил Тристан.

— Жениться на мне? — воскликнула Розанна, которая лишь теперь догадалась, в чьей кровати она провела минувшую ночь. — Да я не вышла бы за вас ни за какие сокровища в мире! Я пришла сюда вчера лишь затем, чтобы просить вас о расторжении нашей помолвки, которая мешает моим планам!

Глаза Роджера сузились от гнева.

— Роджер, честное слово, я принял ее за крестьянскую девчонку!

— Да неужели? — с сарказмом произнесла Розанна. — Разве я не сообщила вам мое имя в первую же минуту нашей встречи, будь она трижды проклята?!

Роджер перевел взгляд на брата, который, опустив голову и переминаясь с ноги на ногу, пробормотал:

— Леди говорит правду.

Плотнее запахнувшись в покрывало, Розанна проговорила:

— Да будет вам известно, я не привыкла лгать. Знаете ли вы, презренные развратники, к каким последствиям может привести ваша мерзкая шутка? Ведь меня не было дома весь день и всю ночь! Родители, брат и слуги наверняка разыскивают меня повсюду. И если отец мой узнает, какому обращению подверглась его дочь в доме Монтфордов, он вызовет вас обоих на поединок!

Роджер и бровью не повел в ответ на гневную речь девушки.

— Не выпускай никого из шлюх в холл и коридоры. Запри их наверху! — обратился он к брату.

Розанна вспомнила, как поразил ее вчера облик женщины по имени Кассандра. Так вот, оказывается, в чем дело! Она впервые в жизни встретилась с проституткой. И где же? В охотничьей резиденции короля, своего отца, временно занимаемой ее нареченным. Боже, какая мерзость! Вот какой охотой они здесь занимаются! Гнусные, похотливые скоты! Ей хотелось наброситься на них обоих и расцарапать в кровь их красивые, породистые лица. Но старший мог бы переломить ей шею одним ударом своей мощной ладони, и девушка предпочла не давать воли своему негодованию.

— Мне понадобятся как минимум две служанки, — сказал Роджер.

Тристан развел руками.

— Но ведь здесь у нас только… леди из академии верховой езды… — Роджер взглянул на него так свирепо, что молодой человек невольно попятился.

— Я иду на кухню, — сказал он и, переступив порог комнаты, бросил через плечо: — Оставайтесь на месте! — так, словно давал команду своим псам.

Стоило Роджеру выйти из комнаты, как лицо Тристана вновь осветила безмятежная улыбка.

— Боже праведный, вот так дела! Неужто вы и в самом деле хотите расторгнуть помолвку?

— От всей души!

Молодой человек усмехнулся и, глядя на Розанну исподлобья, весело произнес:

— Тогда вам лучше не сообщать своим родителям, что вы провели ночь в его постели!

Розанне нечего было возразить дерзкому балагуру. Она нахмурилась при мысли о том, что не сможет обвинить Рэ-венспера в попытке овладеть ею. Ведь это поставило бы под удар ее планы!

Роджер вернулся из кухни в сопровождении двух служанок.

— Этой молодой леди понадобятся горничная и сопровождающая! — отрывисто бросил он.

— Но ваша светлость! Мы ничему этому не обучены! — возразила одна из женщин. — Мы, с вашего позволения, состоим при кухне!

— Ведь я уже объяснил вам, что ваши обязанности будут совсем простыми! — раздраженно произнес он. — И никакие особые умения для этого не требуются. Вы, — сказал он, махнув рукой в сторону одной из женщин, — раздобудете для нее какую-нибудь подходящую одежду, а если таковой не найдется, сошьете ей простое платье. А вы, — кивнул он другой, — будете неотлучно находиться при этой юной леди и выполнять ее мелкие распоряжения. Ваша главная забота — ни на минуту не оставлять ее одну. Понятно?!

Розанна открыла было рот, собираясь протестовать против такой бесцеремонности, но Роджер, подняв руку, крикнул:

— Тихо! — и обратился к брату: — Мне понадобятся десять рыцарей для ее охраны. Выбери тех, кто повыше и поплотнее. Ступай! — Прежде чем уйти, он отдал последнее распоряжение: — Вам следует быть готовой к тому времени, когда я закончу завтрак!

Розанна, нахмурившись, обратилась к Тристану, который замешкался у порога:

— Отныне я каждый вечер буду присоединять к обычным молитвам еще одну — благодарственную, за то что мне удалось избежать союза с этим чудовищем.

Склонив кудрявую голову набок, Тристан улыбнулся и вполголоса ответил:

— Роджер волен поступать, как считает нужным, но будь я на его месте, я ни в коем случае не отказался бы от такой красавицы!