Виктория Дал - Дикарь и леди

На сей раз Джуд произнес ее имя с легким французским акцентом — как произносил свое имя при знакомстве.

— М-м-м…

Только это Марисса сейчас и смогла произнести. Его пальцы скользили вдоль выреза ее платья, и эти прикосновения казались удивительно нежными и возбуждающими.

— Что ж, пойдемте обратно в музыкальную комнату? — прозвучал его тихий голос прямо над ее ухом, и сейчас казалось, что голос у него был таким же возбуждающим, как и прикосновения его рук, от которых исходило необычайно приятное тепло.

Марисса с трудом удержалась от стона — ей казалось, что он склоняется к ней, чтобы поцеловать.

— Так как же, дорогая, вы согласны?

— Да, согласна, — прошептала она, решив, что речь идет о поцелуе.

И тотчас же губы ее чуть приоткрылись.

— Вот и хорошо. Пойдемте, милая Марисса.

В следующее мгновение она вдруг почувствовала, что Джуд, отстранившись от нее, поднялся на ноги. Открыв наконец-то глаза, Марисса увидела, что он протягивает ей руку.

— Позвольте проводить вас, Марисса. Ваши франты, наверное, ждут вас с нетерпением.

— Меня?.. — пролепетала она, принимая его руку. — Но у меня нет ни малейшего желания танцевать.

Джуд помог ей подняться и с улыбкой сказал:

— Вот и хорошо, что нет желания. В таком случае мы с вами будем разговаривать.

Она взглянула на него с удивлением:

— О чем мне с вами разговаривать?

Он издал смешок.

— О том же, о чем вы разговаривали бы с кем-нибудь другим.

: Марисса нахмурилась. Все мужчины говорили только об охоте, лошадях и правительстве.

— Может, рассказать вам о моих прогулках в саду? — спросила она с усмешкой. — Или рассказать о последнем прочитанном мной романе? А может, вас интересует мое рукоделие? Хотите, расскажу об этом?

— Почему бы нет? — с улыбкой ответил Джуд.

Они вышли в коридор и медленно направились к музыкальной комнате.

— Я знаю, мистер Бертран, что вы хотите говорить только о лошадях и политике, — заявила Марисса. — Ну, возможно, еще и об охоте.

— Господи, вы, кажется, не очень-то высокого мнения о мужчинах, — заметил Джуд с улыбкой.

— Напротив, мне нравятся мужчины. Они вежливы, иногда способны оказать помощь и совершенно необходимы для танцев. К тому же мужчины довольно красивы.

— Не все из нас, но допустим. Что же касается прогулок в саду, то моя мать увлекается садоводством, и я часто ей помогаю.

Марисса внимательно посмотрела на собеседника, пытаясь понять, шутит он или же говорит серьезно.

— Она выращивает лекарственные травы в своем маленьком дворике, — продолжал Джуд. — И еще розы вдоль дорожки.

— В самом деле? А я никогда не выращивала лекарственные травы. Повариха не позволила бы мне вторгаться в ее хозяйство, а вот розы… Розы — это очень большая проблема. Но в то же время они необыкновенно сильные и крепкие.

— Как мужчины?

Марисса невольно рассмеялась и кивнула:

— Совершенно верно! Как мужчины!

— Какой у вас веселый смех… — с улыбкой сказал Джуд. — Выходит, мы с вами нашли тему для разговора, не так ли? И вот еще что… Не могли бы вы одолжить мне последний роман, который прочитали? Тогда мы с вами могли бы обсудить его.

— Вам этот роман не понравится, — ответила Марисса с усмешкой. — Он слишком мелодраматичный, если можно так выразиться.

— Значит, он такой же, как и вы, моя дорогая. И следовательно, я получу от него огромное удовольствие.

— Такой же, как я?! — возмутилась Марисса; они остановились у двери музыкальной комнаты. — У меня нет ни малейшей склонности к мелодраме! Все знают меня как очень спокойную и уравновешенную женщину, мистер Бертран!

В этот момент Джуд открыл дверь, и они вошли в комнату.

— Это моя ошибка, дорогая мисс Йорк. Мне не следовало так говорить.

Он склонился к ее руке, а затем, выпрямившись, отошел в сторону.

Глядя ему вслед, Марисса в гневе топнула ногой. И тут же сообразила, что «спокойные и уравновешенные» женщины так себя не ведут.

Но она ведь действительно спокойная! Все ее знакомые так считают! Просто Джуд ужасно ее разозлил, вот и все…

Мимо нее проходил слуга с подносом, и Марисса, схватив бокал вина, осушила его в несколько глотков. «Чтобы восстановить спокойствие…» — сказала она себе.

Совершенно забыв о танцах, Марисса то и дело поглядывала на Джуда Бертрана, усевшегося в другом конце музыкальной комнаты. «Он невыносим, невыносим, невыносим… — твердила она мысленно. — Ни за что не выйду за него замуж. А если выйду, то сойду с ума».

Глава 6

Марисса проснулась с ужасной головной болью. Правда, боль прошла, когда она сделала несколько глотков чаю, но зато тут же вспыхнул гнев.

«Как же я сглупила, — думала она, глядя на свое отражение в зеркале, когда новая горничная ее причесывала. — Всего лишь одна глупая ошибка — и вся моя жизнь совершенно изменилась».

Конечно, Марисса знала, что когда-нибудь выйдет замуж, но она всегда считала, что сама решит, когда это произойдет. Она полагала, что покинет свой дом только тогда, когда будет готова. И она точно знала, что выйдет замуж лишь за того мужчину, который ей подойдет.

И вот теперь все изменилось. Теперь она оказалась в безвыходной ситуации…

Быстро одевшись с помощью горничной, Марисса решительно вышла из комнаты и отправилась воевать с братом Эдвардом.

Вскинув подбородок, она без стука распахнула дверь кабинета и вошла. Барон, сидевший за письменным столом, тут же поднял голову.

— А, Марисса? — Он едва заметно нахмурился. — Не могла бы ты закрыть дверь? Нам надо серьезно поговорить.

— Нисколько в этом не сомневаюсь!

Брат внимательно посмотрел на нее:

— Значит, ты уже в курсе?

— Ты о чем? — пробормотала Марисса, немного смутившись.

— Этим утром ко мне зашла миссис Реди. Оказывается, она слышала про «инцидент», произошедший между тобой и мистером Уайтом. И она очень озабочена, говорит, что в этом может быть нечто «гадкое». Миссис Реди боится, что об этих слухах узнает ее дочь. Миллисент на несколько лет моложе тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да, конечно, — со вздохом ответила Марисса; она тотчас же забыла о своем гневе.

— Но мне удалось успокоить ее, — продолжил Эдвард. — Я изложил ей ту же самую версию, которую мы представили слугам. Сказал, что ты поссорилась с Питером Уайтом из-за его ревности и что в этом нет ничего серьезного.

— Что ж, вот и хорошо.

— Скажи, а Миллисент не вела себя как-нибудь странно по отношению к тебе?

Марисса ненадолго задумалась.

— Да нет… вроде бы. Не было ничего подобного.