Карен Монинг - Прикосновение горца

– Давай, Дуглас, нападай! – подзадоривал Цирцен.

Дункан с детства обучался искусству боя на мечах у Цирцена и был одним из немногих, кто мог сражаться с ним один на один, по крайней мере, хоть какое-то время, пока поразительная сила и мастерство Цирцена не возьмут верх.

Парирования и выпады, финты и повороты. Двое мужчин кружили по двору, словно в древнем боевом танце, когда меч Дункана внезапно пробился сквозь защиту Цирцена и застыл у его горла.

Стоявшие вокруг рыцари затаили дыхание, когда Цирцен вдруг замер, уставившись куда-то вверх.

– Эта девчонка просто ходячее стихийное бедствие и, похоже, совсем без царя в голове, – выдохнул Цирцен и так длинно выругался, что даже Дункан поднял бровь.

Все, задрав головы, уставились на изящную женскую фигурку, прижавшуюся к каменной стене в пятидесяти футах над землей. Связанная узлами веревка, сделанная из разорванных простыней, развевалась на ветру. Было ясно, что девушка пытается спуститься в окно, расположенное метра на три ниже.

– А почему она не пользуется дверью, милорд? – озадаченно спросил кто-то из тамплиеров.

– Я запер ее, – несколько смущенно пояснил Цирцен.

Дункан опустил меч.

– Я так и знал, что победил случайно, – с досадой пробормотал он.

– Кто она? – спросил другой рыцарь. – И что за одежду она носит? Словно голая. Я даже вижу ее... з-э...

– Да-да! Кто она, милорд? – заинтересовались и остальные рыцари.

Цирцен не отрывал взгляда от стройной фигуры на стене. Да, в этих ее странных штанах можно было разглядеть все изгибы ее бедер, пока ока пыталась нащупать ногами опору.

– Мне нельзя было показывать ее вам, – соврал Цирцен, бросив многозначительный взгляд на Дункана. Он даже удивился, как легко сорвалась ложь с его языка. Смотри, предупредил он сам себя, нарушишь одно правило, и остальные полетят к черту.

– Она кузина Брюса, и мне поручено ее охранять. И вы должны драться за нее, как за самого Роберта. Но, похоже, сама она не очень заботится о своей безопасности. Пожалуй, надо разрешить ей ходить по замку. – С этими словами Цирцен вложил меч в ножны и направился к полуразрушенному замку.

Подойдя к двери, Цирцен обернулся и еще раз бросил многозначительный взгляд на Дункана, обещавший достать его из-под земли, если он не поддержит его историю и не станет на защиту девушки. В ответном взгляде друга и доверенного советника лорда Броуди было изумление, словно кто-то другой овладел телом Цирцена. Дункан покачал головой, как бы говоря: «Ты что, черт возьми, вытворяешь? Ты что, с ума сошел?»

И когда Цирцен поднимался по ступенькам в башню, он подумал, что это вполне возможно.

Лиза изловчилась и, проскользнув в окно, облегченно вздохнула. С одобрения отца она занималась скалолазанием еще со школы, но этот, казалось бы, небольшой спуск отнял у нее много нервов и сил, когда она болталась над двором, молясь, чтобы узлы не развязались. Туман рассеялся раньше, чем она рассчитывала, и она понимала, что рыцари внизу могут заметить ее в любой момент, если взглянут вверх. Но Лиза рассчитывала на то, что люди редко смотрят вверх. Отец поддразнивал ее, называя мечтательницей. «Только мечтатели часто смотрят в небо, – говорил он. – Ты неисправимый романтик, Лиза. Может, ты ждешь принца на крылатом коне, который спустится к тебе с облаков?»

Когда Эйррин ушел, Лиза стала ждать Цирцена, но тот не появлялся. И тогда она решила действовать, обнаружив, что метра на три-четыре ниже расположено еще одно окно. Раз ее не выпускают из комнаты, она осмотрится в замке сама. А сидя здесь, до фляги не доберешься.

А если Цирцен поймает ее? Ну и пусть. Она покажет лорду этого замка, что не относится к числу женщин, которые покорно ждут приказаний своего повелителя. К этому времени Лиза обдумала свое положение и была уверена, что находится в четырнадцатом веке. А ее мать умирает от рака в двадцать первом...

Лиза не могла сбежать из замка, но должна была доказать, что она женщина, с которой нужно считаться и которой Цирцен просто обязан помочь вернуться домой. Бездействовать было не в ее характере. Она всегда встречала трудности с открытым забралом.

Едва Лиза спустилась, как дверь распахнулась, и в комнату ввалился Цирцен.

– Что за глупости ты вытворяешь?!

– Это не глупости, – отрезала она. – Я все хорошо рассчитала и взвесила. Так что оставь свои упреки при себе. Если бы ты не запер дверь моей комнаты, мне не пришлось бы спускаться через окно.

Цирцен в мгновение ока оказался рядом с нею и схватил ее за плечи.

– Ты хоть понимаешь, что могла упасть? – прорычал он. Лиза выпрямилась во весь рост.

– Конечно, понимаю. Для этого я и связала простыни. Подумаешь, три метра!

– А если бы поднялся ветер? Может, до окна и три метра, но до земли-то метров пятнадцать. Даже мои люди не делают подобных глупостей.

– Это не глупости, – упрямо повторила она. – Это была просто разминка, проверка моих навыков. Дома я часто этим занималась. И потом, я же не знала, собираешься ли ты, допустим, кормить меня сегодня или пожелаешь просто поговорить со мной и послушать о том, как мне позарез надо домой. А, кстати, рубить друг друга мечами – это не глупость? А вы, как я успела заметить, именно этим и занимались.

– Мы тренируемся, – сдержанно ответил Цирцен. – Готовимся к войне.

Если он еще сильнее стиснет челюсти, подумала Лиза, у него склеятся зубы.

– А война, конечно, высокоинтеллектуальное занятие, правда? Я просто отстаиваю свои права и пытаюсь вернуться домой. У меня, как ты понимаешь, своя жизнь и свои заботы.

Цирцен открыл было рот, но потом снова закрыл его и секунду разглядывал ее.

– И что это за заботы? – наконец тихо спросил он.

Но как раз из-за того, что он произносил слова очень тихо, Лиза встревожилась. Не говоря уже о его руках на ее талии. Она чувствовала его дыхание на своих волосах, так близко он стоял. Но не плакаться же в жилетку этой неприступной скале!

Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

– Я понимаю, все это тебе не по душе, но ведь и мне тоже. Если бы тебя вырвали из твоего мира и забросили куда-то во времени, да еще держали в плену? Разве ты не приложил бы все силы, чтобы вернуться и победить в борьбе за родину и свободу?

Лицо Цирцена смягчилось.

– Ты ведешь себя, как воин, – одобрительно сказал он. – Да, я бы сделал все, чтобы вернуться.

– Тогда и меня не вини за это. Ни за то, что я здесь очутилась, ни за то, что усложняю тебе жизнь. Это ведь моя жизнь полетела к черту. Ты хоть знаешь, где ты находишься. У тебя есть друзья и семья. А я знаю только одно: я должна вернуться обратно.

Казалось, Цирцен смотрел ей в глаза целую вечность, и Лиза начала понимать, что он тоже не знает, что делать дальше.