Джулия Лэндон - Опасный джентльмен

— Прекрасные волосы, миледи. Позже я сделаю вам красивую прическу, а сейчас, если вы последуете за мной, я отведу вас к Максу. Ему не терпится показать вам дом, — проговорила миссис Дисмьюк, закатив глаза.

Она направилась к двери, распахнула ее и вышла в коридор. Боясь сделать что-то не так, Лилиана отбросила гордость и неохотно последовала за ней.

Макс наводил порядок в гостиной, протирая статуэтки и портреты, смахивая несуществующие пылинки со столов красного дерева, и со стороны казалось, что он порхает от одной стены к другой. Когда Лилиана уже стала опасаться, что в своем неистовом кружении дворецкий того и гляди взлетит к потолку, он наконец остановился, увидев ее, и с поклоном предложил начать экскурсию по Лонгбриджу.

За это время Лилиана узнала, что Эдриан очень редко бывает в поместье, что в огромном доме практически все осталось как при прежнем лорде Олбрайте. Подивившись количеству рисунков, привезенных ею из дома, Макс заявил, что они весьма оживят скучное убранство комнат, а узнав, кто их автор, прижал руки к груди и доверительно сообщил, что он тоже «подающий надежды художник». Ему вдруг пришла идея, что она могла бы рисовать в оранжерее, которой уже много лет никто не пользовался, и он немедленно повел ее к прямоугольному кирпичному строению.

Она с притворным интересом слушала объяснения дворецкого, вежливо кивала Полли, излагавшей ей историю семьи Олбрайт, и несколько раз даже открывала рот, чтобы спросить про мужа, но всякий раз удерживала себя от подобной глупости.

Видимо, чудеса на свете бывают, думала она, когда в одиночестве пила чай, ибо впервые мать, кажется, оказалась права.

Леди Дэшелл всегда упрекала ее за неприличное, неподобающее для леди поведение, много раз предупреждала, что ни один джентльмен не захочет взять в жены девушку, незнакомую с элементарными правилами поведения.

А она все пропускала мимо ушей. Ее не интересовало, что могут подумать о ней другие. Несмотря на просьбы матери, она предпочитала рукоделию скачки, шумные детские игры, обследование пещер на берегу реки — эти и подобные забавы доставляли ей больше радости, чем уроки хороших манер или светская беседа. Леди Дэшелл хваталась за голову, обнаружив, что дочь снова сидит в каком-нибудь уголке с приключенческим романом, вместо того чтобы углубиться в чтение стихов или библейских текстов. Но для Лилианы это был единственный способ выжить и не сойти с ума в гнетущей чопорности Блэкфилд-Грейнджа, а единственным утешением была мечта о свободе.

И вот она, глупая, решила, что нашла спасение в лице Эдриана. Нелепо думать, что он может быть счастлив с девушкой, отвергающей все неписаные законы высшего света, или игнорировать тот факт, что она совершенно не подходит человеку его положения и опыта. Теперь ее мать вместе с остальными членами семьи отдыхает на водах в Бате, поэтому ей остается только вспомнить хотя бы часть из сотни материнских уроков и стать приличной, сдержанной женщиной, которую хотел бы иметь в качестве жены джентльмен. Это единственный для нее выход и ее единственная надежда.

Эдриан провел очередную бессонную ночь — ему опять являлся во сне Филипп, а иногда даже и Бенедикт.

— Спасибо, Роджер, — хмуро сказал граф, отводя руку слуги, поправлявшего ему галстук, и направился к двери.

— Позвольте сообщить, что ее светлость в Южной гостиной, милорд.

Эдриан остановился и с некоторым смущением взглянул на слугу. Лилиана. Он успел забыть о ней.

— Спасибо, — коротко бросил граф, выходя.

Он не вспоминал о жене с раннего утра, когда увидел дом одного из арендаторов, срочно нуждающийся в ремонте. Следующий коттедж выглядел не лучше, да и третий тоже не радовал глаз. Видимо, арендаторы были на грани нищеты. Эдриан понял почему. Длинные тонкие стебли не позволяли рассчитывать на урожай; кроме того, большие участки земли, судя по всему, остались весной незасеянными.

Когда-то Лонгбридж был процветающим поместьем — и может опять стать таким. Объезжая свои владения, Эдриан вдруг решил, что ему вполне по силам превратить Лонгбридж в соперника Килинг-Парка. Блестящая идея! Раз уж Арчи вздумалось отобрать его, он создаст свой Парк. Но при этом намного роскошнее, о чем Арчи не может даже и мечтать.

Шагая по коридору нижнего этажа, граф пытался вспомнить, когда видел последний отчет из Лонгбриджа, после того как унаследовал титул и поместье деда.

При его появлении Лилиана вскочила со стула. На ней было парчовое платье цвета слоновой кости, густые светлые волосы красиво причесаны, и Эдриан с удивлением отметил, что она выглядит… привлекательной. На провинциальный манер.

— Добрый вечер. — Он небрежно поцеловал ее в висок.

— Добрый вечер. — Лилиана робко улыбнулась. — Хотите что-нибудь выпить?

— Да, виски.

Эдриан сел на кушетку, а она поспешила к буфету и сама налила бокал, прежде чем ее успел опередить слуга.

— У вас был хороший день? — спросила она, протягивая ему стакан. Рука у нее слегка дрожала.

— Утомительный. — Он сделал большой глоток. Лилиана выжидающе посмотрела на него, и Эдриан запоздало поинтересовался:

— А каким был ваш первый день в Лонгбридже?

— Весьма познавательным, — улыбнулась она. — Макс показал мне дом. Он такой большой. В южных комнатах много света.

— Да, — буркнул Эдриан, пытаясь вспомнить, где он видел последний отчет. Наверняка в Лондоне. Но что он с ним сделал?

— Милорд, надеюсь, вы не против, если я устрою в оранжерее что-то вроде студии? Ею не пользовались уже много лет, и Макс сказал…

— Делайте что хотите. — Открывал ли он пакет из Лонгбриджа?

— О, благодарю вас. Я… я думаю кое-что изменить в вашем кабинете. По-моему, шторы слишком тяжелы для дубовых панелей. А в Золотом салоне можно поставить новые диваны.

— Делайте что хотите, Лилиана, — рассеянно повторил Эдриан.

Он видел пакет на конторке в своем лондонском кабинете, собрался прочесть… Да-да, в тот вечер он допоздна работал, хотел просмотреть отчет, но в этот момент Макс доложил о приходе лордов Ротембоу и Кеттеринга. Два «негодяя» ввалились в кабинет уже навеселе и утащили его к мадам Фарантино, объявив, что там появилась необыкновенная красавица, которая наверняка его заинтересует. И правда, девушка была красавицей, к тому же чрезвычайно искусной в любовных забавах.

— Вы хорошо себя чувствуете? — Голос Лилианы вернул его к действительности.

— Простите?

— Вы хорошо себя чувствуете? — повторила она.

— Конечно. Просто я сильно проголодался. Вы не знаете, где Макс?

— Я схожу за ним.

Эдриан хотел сказать ей, что для этого есть слуга, однако Лилиана уже была у двери и, кроме того, он едва не падал в обморок от голода.