Гэлен Фоули - Мой грешный маркиз

Дафна осталась одна, но, к счастью, почти сразу появился Джонатан с пуншем.

— Твой отец — ангел, — сообщил он. Вероятно, он обретался где-то вблизи и все слышал.

— Смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово, — задумчиво проговорила Дафна. — Все же интересно, почему он позволяет ей так с собой обращаться?

Джоно пожал плечами:

— Она — женщина с сильной волей.

— К счастью, я тоже. Иначе уже была бы замужем за Альбертом Кэрью. — Дафна вздрогнула. — Если подобная домашняя тирания и есть брак, я не желаю иметь с этим ничего общего.

— Я тоже. — Джонатан поднял бокал. — За одиночество, дорогая!

Дафна кивнула в ответ, подняла свой бокал, и они выпили, как всегда, довольные полным взаимопониманием.

Через некоторое время к ним присоединилась Карисса Портленд, лучшая подруга Дафны, и они втроем пошли в просторную столовую, где были расставлены покрытые узорчатыми скатертями столы для гостей.

Они направились к столу, за которыми сидели их друзья — умные и веселые молодые леди и джентльмены. Дафна попутно заметила несколько осуждающих взглядов, кое-кто приветствовал ее весьма прохладно, но ее настоящих друзей Альберт не сумел настроить против.

Компания собралась хорошая, молодые люди много шутили и смеялись, а строгие компаньонки присматривали за своими подопечными, находясь где-то поблизости, но не навязывая свое присутствие. Пока другие состязались в остроумии, Дафна внимательно осматривала столовую в поисках таинственного лорда Ротерстоуна. Почему его называют маркизом-демоном? Быть может, действительно стоит спросить его самого? Трудно сказать. Ее немного смущало то, что он оказался старым другом Альберта.

Наконец она заметила всех четверых. Они так и не расстались — лорд Ротерстоун, лорд Кэрью и два его младших брата. Они стояли и о чем-то оживленно беседовали в одном из коридоров, ведущих в столовую. Судя по всему, мужчины вспоминали былое. Другие гости проходили мимо и занимали свободные места за столами.

Украдкой наблюдая за их разговором, Дафна встревожилась, заметив, как лорд Ротерстоун указал на нее Альберту.

А когда они придвинулись друг к другу и Альберт стал о чем-то увлеченно рассказывать, ей стало трудно дышать. Лорд Ротерстоун слушал, скрестив руки на груди.

Он опустил голову, внимая весьма эмоциональному рассказу Альберта, и у Дафны упало сердце. «Нет, — мысленно воскликнула она в бессильном гневе, — не верь его лжи обо мне!» Она отвернулась, стараясь успокоиться, и была вынуждена признать тот очевидный факт, что ей нравится Макс Ротерстоун.

При этом она даже самой себе не могла объяснить почему. Он посещает грязные бордели и скандалит, как дикарь. Он обладает странной способностью управлять другими людьми — например, Альбертом. И еще он взглянул на нее в бальном зале так, словно представлял обнаженной.

Но Дафна никогда в жизни не встречала никого, похожего на него — дерзкого и смелого мужчину, стремительного и в мыслях, и в поступках.

Он ее заворожил.

Но похоже, Альберт собрался погубить ее репутацию даже раньше, чем их представят друг другу. Он не смог ее заполучить и желал, чтобы она осталась одна.

Ее друзья весело болтали, но Дафна их больше не слушала. Что она может сделать? Подойти к ним и велеть Альберту заткнуть свой грязный рот?

Хотя какая разница, что этот хлыщ скажет лорду Ротерстоуну? Если маркиз-демон поверит ему, даже не выслушав ее, тогда он глупец.

Но все же это было неприятно, поскольку она последние сутки постоянно думала о нем и считала героем.

Каким бы он ни был, этот человек рисковал ради нее жизнью. А теперь, наслушавшись грязных сплетен Альберта, он не захочет иметь с ней ничего общего.

Дафна знала, что мужчины говорят о ней, и чувствовала себя голой, беззащитной — мишенью для их насмешек.

Ей отчаянно требовалась передышка, чтобы собрать свою волю в кулак, поэтому она извинилась и встала из-за стола. Правда, чтобы не оказаться рядом с теплой мужской компанией, ей пришлось идти через всю столовую к дальнему выходу.

Она чувствовала на себе его взгляд. Высоко подняв голову, она старалась сохранять достоинство хотя бы внешне.

Но свернув за угол, подхватила юбки и бегом устремилась в безопасное уединение в дамской гостиной.

Хм. Макс внимательно наблюдал за Дафной Старлинг.

Она выглядела слегка расстроенной. Ее красивое лицо побледнело, как будто она могла слышать нелестные слова бывшего ухажера.

Кэрью продолжал разглагольствовать, и Макс его слушал, до поры до времени скрывая свои чувства.

Он хотел узнать из первых рук, какие претензии есть у Кэрью к Дафне, чтобы принять соответствующие меры.

Альберта даже не требовалось особо поощрять, он с готовностью вывалил на Макса целый ворох своих сплетен и обид.

Она — заносчивая, непостоянная и самовлюбленная особа. Она держит мужчин на привязи, но к себе не подпускает. Она считает, что слишком хороша для всех них.

— Знаешь, Кэрью, — неожиданно перебил его Макс, которого тот уже успел изрядно разозлить. — Если ты и дальше будешь говорить о ней в подобной манере, люди подумают, что это всего лишь «кислый виноград»[4].

— Что ты имеешь в виду? — удивился Альберт.

— Все это выглядит нехорошо, старина. Мелко. — Макс говорил медленно и даже лениво, хотя ему потребовалось все самообладание, чтобы скрыть ярость. — Звучит так, словно ты хочешь испортить ей репутацию в глазах других, но только потому, что не смог получить ее сам.

— Но это не так! — взвизгнул Альберт. — Я лишь хочу, чтобы все узнали правду о драгоценной мисс Старлинг. Может быть, следующему ее поклоннику удастся не обжечься.

— Ах, значит, ты действуешь исключительно из благородных побуждений… Понимаю.

— Ну конечно!

— Все равно. — Макс снова говорил неторопливо, но теперь его голос звучал грозно. — Я бы на твоем месте заткнулся.

Альберт сделал паузу. Он понял, что ему угрожают, хотя Макс говорил сдержанно и на его лице играла вежливая улыбка.

Два младших брата испуганно переглянулись. Вероятно, им было что вспомнить.

Альберт усмехнулся и оглянулся по сторонам.

— Ну, ты же не на моем месте, хотя и хочешь его занять.

— А теперь слушай внимательно, болван. — Макс подошел вплотную и заглянул в пустые глаза Кэрью. — Оставь Дафну Старлинг тому, кто сможет ее оценить по достоинству.

— Кого ты имеешь в виду? Джонатана Уайта? Он еще больший слабак, чем мой братец Хейден. Погоди — ты? — Альберт ехидно прищурился. — Ею заинтересовался ты?

— Если хочешь узнать наверняка, скажи против нее еще хотя бы слово.