Джо Беверли - Колдовство

Но пятнадцать лет назад трехлетняя девочка погибла вместе с родителями в той дорожной аварии, а мальчика, которому было десять, взяла на воспитание бабушка по материнской линии, герцогиня Дейнджерфилд.

Впервые в жизни Оуэн по-настоящему осознал, каким крахом обернулись для Сакса те события. Герцогиня уволила даже няню, которая растила его с самого рождения, — Няню Баллок.

Сакс пробежался пальцами по книжным корешкам.

— Я и не знал, что все эти книги по-прежнему здесь. Там, внизу, у меня есть такие же, только более новые и хорошие.

Оуэн усомнился, что слово «хорошие» здесь подходит.

— Полагаю, нам придется нанять гувернантку или, возможно, наставника. — Сакс оглядел комнату. — Но это не срочно. Как ты думаешь, если протопить и немного освежить обстановку, эта комната подойдет?

От сквозившей в его тоне неуверенности сжималось сердце. Сакс мог взять в жены незнакомую женщину и быть уверенным, что поладит с ней, но дети — дело другое. Его собственное детство было прервано слишком рано и слишком жестоко.

Оуэн начинал тревожиться за братьев и сестер будущей графини, равно как и за нее самое — Сакс был щедр, но непредсказуем, — и осторожно спросил:

— Быть может, позволить детям самим высказать пожелания относительно перемен в этой части дома?

— Хорошая мысль!

Памятуя о приверженности Торренсов традициям, Оуэн задал еще один вопрос:

— Им будет разрешено сделать так, как они захотят?

— В пределах разумного. Почему бы и нет, — ответил Сакс. Заглянув еще в одну пустую комнату, он пошел обратно, тихо прикрывая двери за своим прошлым.

С обычной энергией Сакс сбежал вниз по лестнице, прочерчивая путь пламенем свечных фитильков. Задержался у двери спальни.

— И впрямь, позор!

— Что?

— Проявлять такое целомудрие накануне последней ночи свободы. Но полагаю, это окажется полезным опытом.

— Для брака? Едва ли.

— Твои сомнения заразительны. — Сакс задул одну из трех свечей. — Если моя жена будет избегать близости со мной, я высохну от жажды. — Он задул вторую свечу. — Предстоит геркулесов труд, чтобы заполнить семь этих кроваток моими собственными отпрысками. — Он открыл дверь своей спальни, и Оуэн увидел, что Нимз терпеливо дожидается его там. — Но я буду стараться, — заявил Сакс, задувая последнюю свечу, — а Нимз, как верный оруженосец, будет рядом, чтобы готовить меня к сражениям.

Он вложил канделябр в руку Оуэну, ласково пожелал доброй ночи Брэку и тихо прикрыл за собой дверь. На прощание он поклялся:

— Я буду горд и доблестен. Вынослив, как десять мужчин одновременно, и терпелив, как Иов. Молись только, чтобы у меня не выскочили чирьи, как у него. Сладких снов тебе, Оуэн!

Оуэн смеясь отправился к себе в кабинет и составил длинный список инструкций для прислуги. Однако когда он лег наконец в постель, его продолжала мучить тревога за мисс Джиллингем и ее оказавшихся в беде братьев и сестер. Сакс ведь такой непредсказуемый!

Хоть Мэг и была измотана, сон не шел к ней. Она пролежала в постели не смыкая глаз большую часть ночи, представляя себе возможные наихудшие последствия своего поступка. Однако каждый раз образ сэра Артура, всплывая в памяти, напоминал ей, что действительно самое худшее.

При первом свете утра она выскользнула из кровати и разбила корочку льда, которой подернулась за ночь вода для умывания. Ледяная влага придала ее утратившему всякие краски лицу легкий румянец. После этого Мэг долго расчесывала волосы — пока не сломался гребень. И все равно она не была похожа на графиню.

Несмотря на то что мучительная неделя ожидания окончилась, Мэг не отпускал страх: она боялась, что стала жертвой какого-то зловещего обмана. Сегодня сэр Артур придет за ответом и, когда она откажется отдать ему свою сестру, выбросит их на улицу. Она взглянула в покрывшееся морозным узором окно и увидела, как редкий снежок, кружась, падает на заснувший сад и ветер гнет деревья. Там, на улице, они замерзнут насмерть.

Но было нечто, чего она страшилась еще больше: если ее свадьба не состоится, Лора вполне способна пожертвовать собой. Этого допустить нельзя! Но она не сможет ничего сделать, если сестра догадается о претензиях сэра Артура. А он ей, конечно, все расскажет.

Нет, Шила нашла решение и, как всегда, показала при этом свое жало: Мэг вынуждена выйти за незнакомца, у которого не все в порядке с головой, а возможно, и с телом. Зато их жизнь наладится, и у них появится все, что необходимо.

Поэтому, поднимая с постели сестер, Мэг совершенно искренне молилась, чтобы все это не оказалось обманом.

Она перечитала письмо графа. Оно казалось абсолютно разумным, да и зачем бы такому человеку дурачить бедную Мэг Джиллингем?

С другой стороны — зачем такому человеку жениться на бедной Мэг Джиллингем?

Заплетая роскошные волосы Рейчел в косу, Мэг убеждала себя, что лорд Саксонхерст получает именно то, что искал: трудолюбивую, честную и преданную жену.

Сестренка вертелась как уж:

— Мэг, а ты в самом деле станешь графиней?

— Думаю, да. Сиди смирно.

— Ах, как бы мне хотелось быть графиней! И ты станешь бывать при дворе?

— Понятия не имею. — Гоня от себя ужаснувшую ее мысль, Мэг туго стянула бантом кончик косы. — Ну вот и все. Иди разожги огонь.

С Лорой было ничуть не легче.

— У тебя будет много платьев, правда? И ты станешь участвовать в государственных церемониях…

— Очень надеюсь, что не придется. Дай мне застегнуть тебе пуговицы.

Лора стояла спиной к Мэг в прелестном платье, слишком легком для такой погоды, но у Мэг не было сил заставить ее переодеться. Ничего, в шерстяном пальто не замерзнет.

— А что, если король умрет? Ведь может же он умереть, правда? Тогда состоится коронация наследника, и ты будешь на ней присутствовать!

— Лора, как ты можешь желать смерти ни в чем не повинному человеку?

— Я не желаю. Я просто предполагаю.

На скромном платье Мэг застежка была спереди, поэтому она справилась сама.

— Ты можешь представить меня в бархате и горностаях? Нет, я буду из тех графинь, которые ведут домашнее хозяйство и воспитывают здоровых и счастливых детей. Пошли готовить завтрак.

Помешивая овсянку, Мэг представляла себе здоровых и счастливых детей и этим видением, словно щитом, заслонялась от ужасающей картины собственного участия в государственных церемониях.

Они ели кашу с солью и сильно разбавленным водой молоком. Она не сомневалась, что в хозяйстве графа нет недостатка в сливках и сахаре, и за них-то и платила своей свободой.

Позавтракав и вымыв посуду, Мэг проверила, все ли тепло и аккуратно одеты, после чего повела семейство в церковь Святой Маргариты.