Карин Монк - Сердце воина

Макфейн захватил с собой бумагу, перо и чернила и на протяжении трапезы, забыв об учтивости и ни на кого не глядя, что-то писал. Энгуса, Дуталда и Гордона оскорбляло такое поведение, неподобающее почетному гостю. Они несколько раз пытались вовлечь его в беседу, однако ответом им всякий раз было недовольное ворчание. В конце концов они оставили свои попытки. Зато Гэвин выбивался из сил, развлекая соседей рассказами о приключениях, пережитых им вместе с Макфейном. Один рассказ был невероятнее другого, и Ариэлла опасалась, что все они вымышлены с начала до конца. Малькольм, иногда поднимая глаза, хмурился, но Гэвин разглагольствовал, словно не замечая неудовольствия друга.

Не дожидаясь завершения пиршества, Малькольм отложил перо и поднялся. По залу прокатился ропот недоумения.

– Завтра мы начнем тренироваться и укреплять замок, – объявил он. – Мужчин разобьем – на группы: одни будут работать, другие – тренироваться. На каждый день я назначу по четыре занятия, чтобы каждый участвовал по меньшей мере в одном.

– А женщины?

Малькольм в замешательстве посмотрел на Роба, чей вопрос вызвал недоумение и у всех присутствующих.

– При чем тут женщины?

– Им тоже следует заниматься, – объяснил паренек. – Пускай знают, как постоять за себя в случае нападения.

– Не пойдет, – отрезал Малькольм. – Воевать – не женское дело.

– Когда нашим домам угрожают, это касается не только мужчин, но и нас, – возразила Элен. – Мы должны помогать обороняющимся.

– Что за глупые речи, жена! – оборвал ее Гордон. – Женщине мужчину не одолеть. Лучше молчи и позволь говорить Макфейну.

– Вовсе не глупые! – не унимался Роб. – По дороге домой Макфейн ежедневно учил меня борьбе. Я мал ростом, поэтому он показывал мне способы, не требующие большой силы.

– Одно дело – учить борьбе злого мальчишку, и совсем другое – нежную женщину, – возразил Малькольм. – Разве станет женщина нападать на мужчину так, как я тебя учил? Об этом и речи быть не может! Итак, завтра утром все мужчины клана будут разбиты на…

– Раз это под силу Робу, значит, и я сгожусь! – Элизабет встала.

– Элизабет Маккендрик, я приказываю тебе сесть и не позорить меня перед всем кланом! – обрушился на дочь Гордон.

– И не подумаю, отец, – упрямилась она. – Ты сам учил меня отстаивать свои взгляды. Я считаю, что женщины должны прийти на помощь мужчинам, если мы снова подвергнемся нападению.

– И я! – заявила рыжеволосая девушка, вскочив из-за стола.

– Сядь, Меган! – приказал дочери такой же огненно-рыжий папаша. Девушка побледнела, но не подчинилась.

– И я! – крикнула еще одна.

– И я!

– И я!

Малькольм изумленно оглядел зал. Все женщины, даже седовласые и морщинистые, поднялись и выразили желание участвовать в обороне клана. Никогда прежде он не видывал, чтобы слабый пол хотел взяться за оружие. Возможно, не следует так поспешно отвергать их. В клане Маккендриков всего полторы сотня мужчин, причем среди них и старейшины, уже неспособные поднять меч. Столь малое число мужчин обречет клан на поражение, если противник будет превосходить его силами. Если же плечом к плечу с мужчинами встанут женщины, возможно, Маккендрикам удастся изменить ход сражения в свою пользу.

– Не обязательно заниматься с женщинами так, как со мной, – заметил Роб. – Однако они должны уметь защищать себя. Кроме того, в меткости женщины не уступают мужчинам, поэтому следует научить их обращаться с луком и стрелами. Тогда гораздо больше мужчин возьмут в руки мечи.

Малькольм признался себе, что слова паренька не лишены смысла. Конечно, участие женщин в боевых действиях было ему не по душе, но он знал, как бесчеловечно обходятся с ними враги. Женщины его клана не умели постоять за себя и поплатились за это в тот самый день, когда он покинул их…

Отогнав страшные воспоминания, Малькольм подумал: «Роб прав. Эти женщины вправе уметь защищаться».

– Хорошо, – уступил он. – Любая женщина старше пятнадцати лет, желающая научиться самообороне, может принять участие в отдельных уроках, которые будет проводить Гэвин. Теперь довольны?

Малькольм устремил проницательный взгляд на Элизабет. Та зарделась.

– Да… – Она смущенно опустила глаза и села. Столь быстрый переход от решительности и упорства к застенчивости очень удивил Малькольма.

– Пока одна бригада занимается, другие будут укреплять обороноспособность замка, – продолжал он, заглянув в свои записи. – Первым делом надо нарастить до высоты шести футов шести дюймов деревянную парапетную стенку на гребне стены…

– А как же вид?! – ужаснулся Дугалд.

– Шесть футов шесть дюймов, – грозно повторил Малькольм. – И через каждые три фута – зубцы и амбразуры. Лучнику будет где спрятаться. Предстоит также выковать новую подъемную решетку, которая будет двигаться вверх и вниз на хорошо смазанных цепях. Внизу ее закрепят два тяжелых железных засова – по одному в каждой стене. Помимо решетки, надо сколотить толстые дубовые ворота с такими же надежными запорами.

– Напрасная трата времени и древесины! – презрительно возразил молодой Низлл. – Если появится решетка, зачем деревянные ворота?

– Затем, что даже самые прочные ворота нельзя считать неприступными. – Малькольм снова стерпел его оскорбительный тон. – Но любые ворота задерживают врага и позволяют обороняющимся подготовиться, вылить сверху на захватчиков кипяток, кипящее масло, засыпать их стрелами, забросать камнями.

– Кипящее масло? – переспросил Энгус, приложив воронкой ладонь к уху.

– Четыре окна в каждой из башен мы превратим в узкие бойницы. Из них будут стрелять лучники, – гнул свое Малькольм. – Возле бойницы надо оставить место для двух лучников и запаса стрел.

– В наших башнях расположены спальни. Там негде устроить ниши для лучников, – заметил Дугалд.

– Башни следует использовать для обороны, а не для сна, – отрезал Малькольм. – Если собираетесь ночевать там и впредь, привыкайте обходиться малым.

Дугалд удивленно покачал головой и посмотрел на Энгуса:

– Дай ему волю, он превратит наши спальни в оружейные склады!

– Стена замка перпендикулярна поверхности земли. Это значит, что во время осады противнику ничего не стоит пробить в стене брешь или сделать подкоп под нее. Придется позаботиться от откосах и увеличить толщину стен внизу на три фута. Тогда воинов противника, ведущих подкоп или пробивающих брешь, легче отбросить от стены, а сверху обрушить на них камни.

– Слышите, что он говорит? – подал голос бородач из-за соседнего стола. – Выходит, наша цель – прибить человека камнем, как муху!