Сабрина Джеффрис - После похищения

Найтон помрачнел.

– Сэр, почему вы об этом спрашиваете? Может, вы хотите спрятать его от нас? Может, собираетесь предупредить?

– Нет, что вы... У вас есть полное право требовать возмездия. Я просто хочу знать, чего именно вы могли бы потребовать. Чтобы быть готовым, так сказать.

Стиснув зубы, Найтон процедил:

– Я бы хотел, чтобы он предстал перед судом за похищение.

Себастьян почувствовал, как петля на его шее затягивается. Черт возьми, этот человек ужасно мстительный.

– Но это бы означало скандал для Джульет и для вашей семьи, не так ли?

– Как я сказал, это то, чего бы мне хотелось. Но ей пришлось бы давать показания, которые погубили бы ее. К тому же стало бы ясно, что она покинула Стратфорд по своей собственной воле.

Себастьян расслабился.

– Тогда что еще вам остается?

– Я могу вызвать вашего брата на дуэль. Дуэль решила бы все.

Будь он проклят, дуэли никогда ничего не решали! Его отец доказал это.

– Вам действительно нравятся дуэли? – Заметив, что Найтон еще больше помрачнел, Себастьян поспешно добавил: – А нельзя ли наказать Моргана как-то иначе? Ведь он мог бы жениться на Джульет. Это все бы исправило.

Найтон в гневе вскочил на ноги.

– Боже мой, вы сошли с ума! Я бы не позволил этому негодяю даже прикоснуться к ней, не говоря уже о том, чтобы жениться! Какое же это наказание? Отдать ему руку нашей милой девочки в обмен на его предательство! Сама мысль об этом отвратительна!

«Отвратительна» – довольно сильно сказано. Кроме того, она могла бы и сама принять решение. Словно прочитав его мысли, Найтон сказал:

– А сама она не может принять столь важное решение.

– Но я думаю только о том, что лучше для вашей свояченицы, – возразил Себастьян. – Вы ведь понимаете, что я вовсе не хочу уязвить вашу гордость.

Найтон решительно покачал головой:

– Для Джульет лучше всего – не выходить замуж за негодяя.

– Тогда, может быть, придумаем другое наказание? – спросил Себастьян. – Может, денежное возмещение? Я с радостью предложил бы такое возмещение от имени брата. Это значительно увеличило бы ее приданое, и она могла бы найти мужа, невзирая ни на какие сплетни.

Найтон горделиво приосанился.

– Сэр, мы приехали сюда не для того, чтобы вымогать деньги за несчастья моей свояченицы, уверяю вас.

Себастьян поднялся из-за стола.

– Но я совсем не это имел в виду...

– Джульет не нужны никакие деньги от вас, сэр, – заявил Найтон. – И если я когда-нибудь снова увижу вашего брата, то сам отомщу ему. Я позабочусь о том, чтобы его позорить – во флоте, в обществе, в коммерции – повсюду. Уверяю вас, я знаю, как это сделать.

Себастьян невольно вздохнул. Надежды дяди Лу явно оправдывались – Найтон не желал проявлять благоразумие.

– Но он вряд ли вернется, и я не смогу отомстить, – продолжал Найтон. – Поэтому мне придется удовлетвориться тем, что я буду держать мою свояченицу подальше от вас. К сожалению, ваш облик напоминает ей о прошлом.

Себастьян едва удержался от жарких возражений. Он был абсолютно уверен, что Джульет до смерти надоела постоянная опека близких. С ней действительно обращались к с ребенком, и она хотела расправить крылья. А безрассудный «Морган» помог ей в этом. Жаль только, что сейчас она хотела только одного – свернуть «Моргану» шею. Правда, она говорила, что не жаждет мести, но ее гнев прошедшей ночью свидетельствовал об обратном.

– Так значит, вы исполните свою роль как джентльмен? – с высокомерным видом осведомился Найтон.

Себастьян,едва заметно кивнул:

– Да, я буду избегать вашей свояченицы, если вы этого хотите. – Если бы еще и она избегала его, он мог бы спокойно дождаться их отъезда.

– Благодарю вас, сэр. – Найтон направился к двери, потом остановился и добавил: – Весьма сожалею, что мы доставляем вам столько беспокойства, но тут уж ничего не поделаешь. Уверяю вас, мы уедем отсюда, как только сможем.

Сказав это, Найтон вышел из комнаты, и Себастьян вздохнул с облегчением. Однако его мучения еще не закончились. Час спустя стук в дверь кабинета возвестил о прибытии леди Розалинды. Проклятие, как долго они будут досаждать ему сегодня?! Скоро еще и слуги Найтона начнут приходить с упреками и обвинениями.

Стараясь подавить раздражение, Себастьян отложил статью о стрижке овец.

– Доброе утро, леди Розалинда. – Он встал и предложил ей стул. – Может, я могу вам чем-то помочь?

– Да, надеюсь, что так. – Усевшись, она одарила его ослепительной улыбкой, осветившей ее пухлое личико. – Понимаете, дело в том... Ах, я не знаю, как начать, но мне очень нужно поговорить с вами о...

– О леди Джульет. – Себастьян снова уселся за стол.

– О, как вы догадались?

– Интуиция, – сухо ответил он. – Полагаю, вы хотите, чтобы я держался от нее подальше, верно?

– Нет-нет, ни в коем случае! – Она энергично покачала головой. – Это было бы ужасно!

Явно озадаченный такой реакцией, барон пробормотал:

– Прошу прощения, миледи, кажется, я...

– О, сэр, понимаю, что я шокировала вас. У меня всегда так получается, когда я беседую с незнакомыми людьми. Наверное, мне следует начать с самого начала.

– Да, пожалуйста. – Господи, сколько еще бесконечных разговоров о Джульет Лаверик он должен выдержать? И когда все это закончится?

Леди Розалинда расправила шаль на плечах.

– Понимаете, два года назад действия вашего брата сильно повлияли на Джульет. После этого она очень изменилась.

«То есть стала решительной и своевольной», – подумал Себастьян.

– В каком смысле изменилась?

– Хотя Джульет жила с нами в Найтон-Хаусе и имела все, что только можно пожелать, она уже не была такой счастливой, как прежде. Она очень редко смеется и проводит долгие часы в раздумьях. – Леди Розалинда тяжело вздохнула. – Как жаль, что вы не видели ее до того, как все это случилось. Она была очаровательной девочкой, возможно, немного наивной, но необычайно жизнерадостной. И всегда верила людям. Теперь же она стала более осторожной, пожалуй, даже циничной.

– Это совершенно естественно. Вы ведь не хотели бы, чтобы она навсегда осталась ребенком.

– Нет, конечно. Но похищение – не лучший способ войти в мир взрослых.

Себастьян молчал, терзаемый угрызениями совести. Черт побери, он же старался изо всех сил, он защищал ее от других мужчин! Впрочем, все это отговорки. Ранив гордость девушки, он, наверное, и впрямь изменил ее характер.

Леди Розалинда откашлялась и вновь заговорила:

– Когда она только вернулась к нам, мы подумали, что она тоскует по вашему брату – тоскует даже после того, что он сделал. Но вчера Джульет заявила, что Морган негодяй и она больше не желает иметь с ним ничего общего.