Джулиана Грей - Как покорить маркиза

Ознакомительный фрагмент

– Опять ты за свое. Вот мы с мамой отправимся на тот свет, и тебе представится прекрасная возможность разрушить имение. А пока ты должен сделать все от тебя зависящее, чтобы не уронить честь нашего рода, ибо ты являешься единственным и полноправным наследником огромного состояния.

– Папа, – устало сказал Хэтерфилд, – повторяю в последний раз. Тебе прекрасно известно, что я вложил все деньги своего фонда в Хэммерсмитский проект и едва свожу концы с концами.

– У тебя есть пятьдесят тысяч фунтов, Хэтерфилд! Проценты с приданого твоей матери, накопившиеся за двадцать лет, которые принадлежат тебе.

– Я вложил все деньги, как только вступил в наследство, и ты об этом знаешь. Проект осуществлен лишь наполовину. На этом этапе я не могу продать свою долю и не могу забрать деньги из проекта. – Прежде чем заявить это с такой уверенностью, Хэтерфилд все как следует проверил. Его отец был настоящим мастером вымогать деньги. Именно это он и делал сейчас.

Герцог фыркнул:

– Есть и другие возможности. Более простые. Надежные. И подходящие для истинного джентльмена в отличие от этого твоего отвратительного и нелепого строительства домов в Хэммерсмите.

О боже, опять!

– Папа, я не собираюсь жениться на Шарлотте Харлоу.

– Двести тысяч фунтов приданого, Хэтерфилд! – воскликнул герцог, сотрясая влажный воздух внутри экипажа.

– Да хоть двести миллионов. Я не женюсь на ней.

– Господи боже мой! Она красива, умна, очаровательна. И девушка тебя просто обожает, хотя один Бог знает почему. Думаю, из-за твоей внешности. И на ком же ты собираешься жениться, позволь тебя спросить, если не на ней?

– Это будет мой выбор, папа. Но не она.

– Но скажи, почему?

– Потому что я не люблю ее. Потому что я твердо убежден: мы будем несчастливы в браке.

– Нет, ты просто хочешь опозорить наше доброе имя, – сказал Сотем с горечью в голосе. – Ты хочешь отомстить своей семье за какие-то несуществующие прегрешения, довести до полного разорения, добиться того, что все наши дома уйдут с молотка, а земельные владения распродадут по частям…

– Чепуха. Не сомневайся, когда придет время, я найду достойную наследницу себе в жены. Или, может статься, я еще удивлю тебя, когда Хэммерсмитский проект начнет приносить прибыль и я буду иметь глупость подкидывать тебе деньжат время от времени. Надо только подождать. А пока, может быть, тебе стоит немного урезать свои расходы. А еще можно выйти за рамки привычного и наконец сосредоточиться на том, чтобы использовать наше положение и богатые возможности с большей выгодой. Вместо того чтобы придумывать далеко не оригинальные уловки и загонять в угол своего единственного сына.

Герцог взял свою трость и с силой ударил в пол экипажа. Его голос дрожал от обиды и волнения.

– В том-то все и дело, черт подери! У нашей семьи не осталось никаких возможностей! У тебя нет наследства, Хэтерфилд! Один лишь пустой титул, все имущество заложено и перезаложено. Ничего не осталось, ничего!

– Прекратите истерику, сэр. Что значит «ничего»? Вы все еще герцог Сотем.

Экипаж остановился. Должно быть, какая-нибудь повозка, груженная товаром, перегородила дорогу. Хэтерфилд выглянул из окна: все магазины на Кингс-роуд мирно дремали за закрытыми ставнями, дожидаясь девяти часов, чтобы открыть двери для утреннего наплыва покупателей.

На этот раз герцог говорил очень тихо:

– Наши обязательства по закладным постоянно превышают доходы от сдачи земли в аренду на одиннадцать тысяч фунтов ежегодно. Когда подойдет срок следующего платежа, у меня не хватит наличности, чтобы покрыть его.

– Неужели банки больше не выдают кредитов?

– Я не переживу унижения, если мне откажут в кре-дите.

– Папа, пора наконец посмотреть фактам в лицо. Доходы с сельскохозяйственных угодий резко падают, и это продолжается уже не первый год. Пожалуй, уже несколько десятилетий подряд. И если ты хочешь, чтобы твое герцогство выжило, надо продать часть земель, а вырученные деньги вложить в какое-нибудь дело. Как я поступил с деньгами мамы.

Ответом был сухой саркастический смех.

– Вложить вырученные деньги? Даже если я продам все свои земли до последнего акра, выручка не покроет закладных на имущество.

– А приданое герцогини?

– Все потрачено. Остатки ушли на покрытие свадебных расходов для ее дочерей.

Хэтерфилд не смог сдержаться и выругался.

– Поверь, Хэтерфилд, я сделал все, что в моих силах. Больше не осталось никаких возможностей.

– У тебя были эти возможности, – сказал Хэтерфилд, – но ты не смог распорядиться ими правильно, когда был шанс.

Экипаж снова тронулся. Нестройный цокот копыт по мощеной мостовой и скрип колес немного разрядили обстановку. Отдаленный крик; звонкий девичий смех проник в окно.

Сотем помолчал, затем снова заговорил:

– У меня в кармане лежит вексель на сумму сорок две тысячи фунтов, которую я одолжил в прошлую пятницу у мистера Натаниеля Райта и обязан вернуть в первый день следующего квартала или до наступления этого срока.

– Сорок две тысячи фунтов?

– Мистер Райт был настолько любезен, что округлил сумму и не стал учитывать сто шестьдесят восемь фунтов.

Хэтерфилд был так сильно потрясен этим признанием, что у него перехватило дыхание. Сорок две тысячи фунтов – большая сумма!

– Натаниель Райт. Это делец из Сити, не так ли?

– Он владелец крупной инвестиционной фирмы.

Даже не глядя на отца, Хэтерфилд мог представить, как скривились его губы, когда он упомянул инвестиционную фирму. Он вытянул ноги и задумчиво посмотрел на носки поношенных туфель.

– Это ваше долговое обязательство, сэр? Или вашей супруги?

– Это, мой мальчик, тебя не касается. Главное, что к Рождеству мы будем совершенно разорены. Нас ожидает публичный позор и выселение из родового имения, а виноват во всем только ты один, Хэтерфилд.

– Я, сэр?

– Конечно, ведь проблемы можно решить очень простым способом. Тебе нужно всего лишь заключить выгодный брачный союз; именно такой удачный брак когда-то и послужил основой нашего состояния. Боже мой, Хэтерфилд! Я же не толкаю тебя на преступление, в конце концов! Я предлагаю тебе жениться на красивой девушке, пусть родит парочку наследников, а после – живи как хочешь! Неужели это так трудно? Тебе и встречаться с ней придется только в постели да за ужином, и то не всегда.

– Какую чудную перспективу ты рисуешь! Поешь, будто соловей.

– Ты только представь, Хэтерфилд, двести тысяч фунтов! – У герцога даже дыхание перехватило от волнения. Он снова ударил тростью в пол экипажа как раз в тот момент, когда они свернули на Слоун-сквер.

– Черт подери, папа, прекрати! – Хэтерфилд обхватил голову руками и сжал виски. И как только этому человеку удается так манипулировать людьми? Он безошибочно находит самые чувствительные точки, взывая к совести и чести, пока своим давлением не доведет Хэтерфилда до исступления, рождая сомнения в том, что он считал правильным и неправильным. Его сыновний долг и его позиция как человека, гражданина – все перемешалось в замкнутом пространстве экипажа, пропитанном холодом, сыростью и отчаянием Сотема.