Александра Риплей - Скарлетт

— Ты довольна ее помощью, Скарлетт? Она призналась, что довольна. Миссис Фицпатрик не кичилась своим статусом и сама упорно работала. Много раз Скарлетт видела, что она скребла каменный пол в кухне, показывая служанкам, как это делается.

— Но, Колум, она тратит деньги, будто их запасы у нас бесконечны. В доме уже три служанки, и все только для того, чтобы навести порядок, и кухарка соизволила приехать. Плита, которой я раньше не видела, всякие горелки, бак для горячей воды — это стоит около ста фунтов, да еще десять, чтобы привезти со станции. И еще придется звать кузнеца, чтобы он сделал краны, задвижки и решетки для камина. Это на случай, если кухарке не понравится плита. Повара, наверно, больше избалованы, чем Королева!

— И гораздо полезнее. Ты поймешь, какое это наслаждение — в первый раз сесть ужинать в собственной столовой и отведать изысканных блюд.

— Это ты так говоришь. Меня устраивает стряпня миссис Кеннеди. Вчера вечером я съела три ее пирога с мясом: один — для меня и два — для этого слоненка внутри. О! Как я хочу, чтобы все это скорее закончилось!.. Колум?..

Он уезжал, и Скарлетт уже не так легко было с ним общаться, как прежде.

Но тем не менее ей необходимо было кое-что спросить у него.

— Ты слышал об этом имени — «Наша О'Хара»? Да, он слышал, гордился ею и полагал награду вполне справедливой.

— Ты замечательная женщина, Скарлетт О'Хара. Так думают все, кто тебя знает. Ты выдержала все удары судьбы, которые сломили бы не только более слабую женщину, но даже мужчину. И ты никогда не требовала к себе жалости и сострадания — он грустно улыбнулся. — Ты почти сотворила чудо, заставив всех этих ирландцев так усердно работать. А как ты смело вела себя с этим английским офицером! Говорят, даже выставила одного из них за дверь при сотне свидетелей.

— Это неправда!

— Правда лишит блеска эту великолепную легенду. Старый Дэниэл, первый, кто назвал тебя Наша О'Хара, лично был там.

Старый Дэниэл! Скарлетт даже покраснела от восторга.

— Скоро ты уже будешь обмениваться историями с душой Финна МакКуина, если верить слухам. Эти люди счастливы тем, что ты у них есть.

И уже более строго Колум добавил:

— Только не зазнавайся — это оскорбляет их.

— Никогда! Я даже хожу к мессе каждое воскресенье, хотя отец Флинн выглядит так, будто вот-вот заснет.

— Я говорю не о церкви, а о духах, домовых и прочих, как ты сказала, суевериях. Ведь тебе предназначено вернуться на землю О'Хара, когда все знают, что эти места часто посещает дух молодого лорда.

— Это невозможно!

— Возможно. Неважно, веришь ты в это или нет. Главное, что верят ирландцы. А если ты будешь смеяться над их традициями, это оскорбит их.

Скарлетт все поняла, как ни глупо это казалось на первый взгляд.

— Я придержу свой язык и не буду смеяться, разве что над тобой. Но не жди, что я буду молиться, выливая воду из таза.

— А тебе и не нужно этого делать. Они говорят, что ты настолько уважительно к ним относишься, что шепчешь молитвы про себя.

Скарлетт смеялась, пока не потревожила ребенка и он не зашевелился внутри.

— Посмотри, что ты наделал, Колум! У меня даже колики в животе начались от смеха. Я так не смеялась с тех пор, как ты уехал. Останься дома ненадолго, ладно?

— Ладно. Я хочу одним из первых увидеть твоего маленького слоненка. Я надеюсь, что ты сделаешь меня крестным отцом?

— А я-то думала, ты будешь крестить его… или ее… или их.

Колум грустно улыбнулся:

— Скарлетт, дорогая, я не могу сделать этого. Все, что угодно, хоть Луну достану для тебя с неба, но не это. Я не имею права совершать таинство крещения.

— Почему? Ведь это твоя работа.

— Нет, Скарлетт, это работа священника или в особых случаях епископа. А я — миссионер, старающийся облегчить беднякам их страдания. Я не совершаю священных обрядов.

— Ты бы мог сделать исключение.

— Нет, я не могу, но если ты попросишь, я буду самым лучшим крестным отцом и прослежу, чтобы отец Флинн не уронил ребенка, и научу его молитвам. Я сделаю это так выразительно и незаметно, что он будет думать, будто заучивает шуточное стихотворение. Пригласи меня, Скарлетт, иначе мое бедное сердце не выдержит сего тяжкого испытания.

— Конечно, Колум, ты будешь крестным отцом.

— Вот, собственно, зачем я и пришел. Теперь я могу идти, и душа моя будет спокойна.

— Иди, а я отдохну, пока не закончится дождь. А потом, если смогу, навещу бабушку и Кэтлин. Моя лошадка уже достаточно подросла, чтобы переходить реку вброд.

— Еще одно обещание, и я перестану надоедать тебе. В субботу вечером останься дома, закрой накрепко все двери и задерни шторы на окнах. Это Хэллоуин. День Всех Святых, и ирландцы верят, что появляется вся нечистая сила: духи, привидения, веся под мышкой свои головы и выделывая еще более неприятные штуки. Отдай дань традиции и закройся в доме, дабы не видеть их. И никаких пирожков миссис Кеннеди! Свари себе заранее несколько яиц. А если хочешь действительно походить на ирландцев, налей себе виски и запивай его пивом.

— Не удивительно, что после этого им мерещатся привидения. Но я сделаю, как ты говоришь. А почему ты не придешь?

— Чтобы остаться ночью в доме с такой соблазнительной особой? Я боюсь нарушить священную клятву.

Скарлетт показала ему язык. «Действительно, соблазнительная. Для слоненка, наверное».

Вода буквально кипела, когда Скарлетт переправлялась через речку, и она не намерена была задерживаться в доме Дэниэла. Бабушка дремала, и Скарлетт решила даже не садиться.

— Я только на минутку зашла, бабушка. Не буду отрывать тебя от отдыха.

— Подойди и поцелуй меня на прощание» моя маленькая Кэти-Скарлетт.

Ты очаровательна, моя девочка.

Скарлетт нежно обняла маленькую сгорбленную фигурку и поцеловала ее в щеку.

— Кэтлин, я не могу дольше задерживаться — вода в реке поднимается.

К тому времени, как она спадет, я уже вообще не смогу сесть в седло. Ты когда-нибудь видела такого огромного ребенка?

— Да. Но знаю, что ты не хотела бы это услышать. Для матерей собственный ребенок всегда уникален. У тебя найдется минутка, чтобы выпить чаю с печеньем?

— Мне не следовало бы оставаться, но я сделаю это. Можно мне занять кресло Дэниэла? Оно самое большое!

— Конечно. Ни с кем, кроме тебя, Дэниэл не бывает так сердечен.

«Наша О'Хара», — думала Скарлетт. И эта мысль согревала ее больше, чем горячий чай и тепло от камина.

— У тебя есть время зайти к бабушке, Скарлетт? — Кэтлин поставила возле кресла Скарлетт поднос с чашкой чая и печеньем.

— Я зашла туда вначале. Сейчас она спит.

— Хорошо. Было бы жаль, если бы она не попрощалась с тобой. Она уже вытащила из своего сундука саван. Да, скоро она умрет.