Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

Постельничий князя, Воец Чеславович, пытался воспрепятствовать входу молоденького слуги Белуна и, ругаясь, сам оказался в месте княжеского отдохновения.

– Что еще приключилось?! – вскричал недовольный Тит Мстиславович. – Вы не могли найти другого времени для своей непотребной ссоры? Что вам тут надо?

– Да я…, – замялся княжеский постельничий, указывая рукой на мальчика-слугу.

– К тебе приехал человек, батюшка-князь! – крикнул своим звонким мальчишеским голосом низкорослый слуга. – Из самого Карачева! С важной вестью!

– Что там?! – возмутился князь. – Неужели он не мог подождать? Я бы отдохнул… Однако из Карачева! – вздрогнул он: до него, наконец, дошли слова мальчика. – Что же там случилось? Может, Василий Пантелеич придумал новые поборы? Вот уж тяжелое бремя! Говори же! Что там такое?

– Не знаю, княже, – пробормотал растерявшийся мальчик. – Какое-то важное дело! Тот карачевский человек мрачен и зол! – Беги же к нашему князю! – сказал он мне. – Моя весть серьезная и нерадостная!

– Тогда веди его сюда, Белун! – заволновался князь. – Пусть же поведает мне все и сразу! Что-то неспокойно мне: душа не на месте!

Мальчик выбежал из княжеской спальни, а вслед за ним удалился постельничий князя, засев в простенке и ожидая вестей.

Карачевский посланник вошел в княжеский покой гордо, величественно неся перед собой крупное, грузное тело. – Здравствуй, славный князь! – громко сказал он, поясно поклонившись лежавшему на кровати, укрытому тонким войлочным одеялом Титу Мстиславовичу. Последний вздрогнул: посланцы князя Василия никогда не были так почтительны! Да еще боярин!

– Здравствуй, Бугумил Чернич! – буркнул козельский князь, узнав седобородого карачевского вельможу. – Говори скорей! Что там приключилось?

– Говорю, как на духу! – перекрестился боярин. – Больше нет нашего славного князя Василия Пантелеича: уже три дня как скончался!

– Умер князь Василий?! – вскричал, подскочив со своего одра Тит Мстиславович. – Как же? От чего же? – Он обхватил свою голову и яростно, не стыдясь, зарыдал. – Я ведь говорил своему непутевому брату Адриану, чтобы не злил и не тормошил племянника Василия: он-де скоро сам умрет! Но не послушал меня горячий братец и так нелепо ушел в сырую землю!

– Ладно, княже, слезами горю не поможешь, – покачал головой карачевский боярин. – Надо везти в Сарай царский «выход»! У нас – некому! Батюшка Василий Пантелеич сам всегда ездил в Орду, доставляя царю серебро и мягкую рухлядь!

– Как же быть? – заколебался князь Тит. – Выходит, я сам должен отправиться к царю? И добывать там грамотку на Карачев и весь удел?

– Да, княже, – кивнул головой боярин Бугумил. – Тебе надо собираться! Еще ранняя осень, успеешь доехать, пока тепло, а если угодишь царю – скоро вернешься!

– Это невыгодное дело, боярин, – пробормотал, потирая лоб, князь Тит. – Мне не хочется ездить туда каждое лето и все время жить в страхе? Мы так боялись племянника Василия, а тут – сам царь! Нет, мне совсем не нужен ваш Карачев! Я не поеду в Орду!

– Так кто же поедет? – растерялся Бугумил Черневич. – Неужели мы, бояре? Стыд и позор!

– Ладно, боярин, я что-нибудь придумаю, – буркнул Тит Мстиславович, успокаиваясь. – Иди тогда и отдохни с дороги. Сегодня вечером мы соберем боярский Совет, пригласим тебя и вместе решим, как нам быть! Эй, Белун! – он хлопнул в ладоши. В спальню вбежал мальчик-слуга. – Иди-ка, Белун, к моему огнищанину Гордыне Останичу и передай мои слова. Пусть он хорошо накормит славного боярина Бугумила Чернича лучшими яствами и предоставит ему достойный отдых, чтобы он был готов к вечернему совещанию!

– Слушаюсь, княже! – прокричал мальчик. – Я тотчас отведу этого именитого боярина к мудрому Гордею и передам ему твои слова.

– Что же делать? – лихорадочно думал князь Тит, оставшись один. – Кому-то надо идти в Орду и принимать Карачев! И это – моя доля! Однако…из всего можно найти выход! Если сам не додумаюсь, бояре подскажут! – И он, повернувшись на бок, спокойно задремал, забыв обо всем на свете.

Вечером в княжеской думной светлице собрались все козельские бояре и священники. Здесь же на передней скамье, рядом с настоятелем Троицкой церкви отцом Федором, расположился и карачевский боярин. Собравшиеся долго ждали своего князя, а он все не шел.

– Наш батюшка Тит Мстиславович еще спит, – отвечал на бурчание бояр огнищанин Гордыня Останевич. – Он сильно устал на тяжелой и добычливой охоте. Надо же! Уложил двух вепрей и сохатого!

Бояре заворчали, не удовлетворившись ответом. – Так мы просидим до глубокой ночи! – возмутился самый старый из них, длиннобородый, седой как лунь, Горазд Травоглотович. – Пусть гонец говорит нам все свои вести!

– Именно так! – вторил ему другой старик, Низяй Златовласович. – Мы не малые дети, чтобы сидеть как пустобрехи! Пусть же говорит славный Бугумил Чернич! Мы знаем его как знатного и серьезного человека! Почему он молчит?

– Надо подождать князя! – громко сказал карачевский боярин, вставая и окидывая собрание взглядом. – У вас совсем нет терпения! Здесь такое дело, что его не решить без князя!

– Говори же! Говори! – зашумели бояре.

– А когда князь придет, мы узнаем все новости и что-нибудь придумаем! – предложил крепкий седовласый Кныш Вершилович. – Разве не так, святой отец?

– Так, сын мой, – кивнул головой отец Федор. – Давай же, славный Бугумил, рассказывай!

– Ладно, добрые люди, – согласился, наконец, Бугумил Черневич и вышел вперед, остановившись прямо перед княжеским креслом, лицом к собранию, – тогда я поведаю вам свою печальную весть. Недавно скончался наш князь Василий!

– Как?! Неужели?! – вскричали потрясенные козельские бояре.

– Мы уже слышали об этом от Воеца Чеславича! – буркнул Кныш Вершилович. – Но никак не могли в это поверить?

– Почему же не могли? – вскинул брови карачевский боярин. – Разве наш князь Василий был молод? Ведь он умер глубоким стариком! Мы ждали его смерти со дня на день…Еще в прошлом году он вернулся из поганой Орды едва живым и сказал: – Это мой последний поход! Больше мне не добраться до Сарая! – А сам еще не один раз ходил на охоту и даже как-то зашиб самого медведя! Князь Василий был сильным и могучим до самой смерти! Царствие ему небесное! – Все бояре, несмотря на ярко выраженную неприязнь к умершему, сочувственно между собой переглянулись и дружно перекрестились.

– А куда вы еще посылали людей? – спросил, переходя к делу, Низяй Златовласович.

– Так, только к Дмитрию Брянскому, – кивнул головой боярин Бугумил. – Они были большими друзьями…Но к вам я решил поехать сам вместе с дружиной покойного князя. Надо было спешить. У нас нет времени: пора отвозить царскую дань! И придется выкупать у государя грамотку! А единственный наследник престарелого Василия – Тит Мстиславич!