Эльза Вернер - Мираж

— Здравствуйте, госпожа Мальнер! — проговорил вдруг кто-то возле нее по-немецки, и, обернувшись, она увидела молодого человека, все лицо которого сияло от радости. — Это называется везет! В первый раз я вышел на улицу в Каире и сейчас же встретил вас!

Должно быть, он показался Зельме ангелом-спасителем, по крайней мере, она с громадным облегчением перевела дух, хотя потом покраснела.

— Ах, доктор!..

— К вашим услугам! Честь имею представиться! Доктор Бертрам, судовой врач с парохода «Нептун» общества «Ллойд»! Итак, вы не совсем забыли меня? Я ничего не слышал о вас с тех пор, как мы высадили вас в Александрии. Но что с вами?

— Я так испугалась… — призналась Зельма. — Я потеряла в толпе свою золовку и осталась одна, а кругом такая суета.

— Теперь вы не одни, потому что с вами я, — объявил молодой человек, загораживая ее собой от толпы. — Будьте спокойны, я не оставлю вас.

— Я… я вам очень благодарна. Если бы вы помогли мне отыскать мою золовку…

— Подождем ее здесь, — Предложил доктор Бертрам, по-видимому, не спешивший возобновить знакомство и с этой дамой. — Она, наверно, где-нибудь да покажется.

— Нет, нет, я уже и так долго ждала! — со страхом воскликнула молодая женщина. — Пожалуйста, помогите мне найти Ульрику!

— Как прикажете! — и Бертрам предложил ей руку. Зельма колебалась; она не привыкла к такому вниманию. Но доктор не дал ей времени на размышления: он бесцеремонно овладел ее рукой и повел сквозь толкающуюся толпу.

У молодого врача, человека лет двадцати восьми-тридцати, была красивая, представительная внешность. На загоревшем от солнца и морского ветра лице блестели веселые карие глаза, фуражка с инициалами Ллойда лихо сидела набекрень на темных, слегка вьющихся, волосах. Он был явно очень доволен неожиданной встречей и своей ролью покровителя, и ему удалось сделать несколько доверчивее и свою даму. Маленькая, хрупкая женщина, как дитя, висела на его руке, чувствуя себя под охраной, в полной безопасности, и скоро начала отвечать уже не так робко и односложно, а потом даже и смеяться в ответ на забавные фразы своего спутника. Разговаривая, они до известной степени упустили из виду цель своего путешествия, и Ульрика Мальнер отступила на задний план.

Но эта дама вовремя сумела снова выдвинуться вперед. Внезапно вынырнув из толпы, она, как хищная птица, налетела на пропавшую невестку.

— Наконец-то, Зельма! Ты была… — Она вдруг замолчала и превратилась в соляной столб; невиданное зрелище, которое представляла вдова ее брата под руку с чужим человеком, на мгновение лишило ее дара речи и способности двигаться. Однако, когда она узнала ее спутника, то быстро опомнилась и протяжно проговорила: — Доктор Бертрам! Вы как сюда попали?

— Прямо из Александрии, — ответил врач, прикладывая руку к козырьку. — Я имел удовольствие встретить госпожу Мальнер и предложил ей свои услуги, чтобы разыскать вас.

— Неужели? Ну, теперь я здесь, — сказала Ульрика, видимо, находя эти услуги совершенно лишними. — Не понимаю, Зельма, как ты могла быть до такой степени невнимательной, чтобы потерять меня! Пойдем, пора домой!

Зельма покорилась и попыталась выдернуть руку из-под руки своего спутника, но тот крепко прижал ее к себе и сказал, оставляя без внимания весьма ясный намек:

— Госпожу Мальнер пугает толпа. Да и в самом деле на Муски опасно. Я немножко провожу вас.

При виде такого нахальства Ульрика смерила его взглядом с головы до ног и возразила:

— Благодарю вас. Вы можете спокойно оставить нас одних… Это что такое?

Последнее негодующее восклицание вырвалось у нее потому, что она почувствовала прикосновение чего-то странного к своей шляпе и, обернувшись, увидела над самой своей головой длинную шею верблюда и коричневого египтянина на его спине; верблюд вынужден был на минуту остановиться ввиду того, что толпа в этом месте была особенно плотной, и воспользовался остановкой для того, чтобы с самым невинным любопытством освидетельствовать шляпу Ульрики. Но последней это не понравилось; она подняла зонтик и нанесла животному такой основательный удар по носу, что оно испуганно попятилось, а ездок разразился громкими, угрожающими криками.

— Кричи, кричи, обезьянья рожа! — крикнула Ульрика, пылая гневом. — Ты думаешь, я так сейчас и позволю твоему африканскому чудовищу сожрать меня? Чтобы этого у меня не было! Понял?

— Обычно верблюды не питаются живыми людьми, — со смехом возразил врач. — Он просто заинтересовался незнакомым предметом, у него не было намерения причинить вам зло.

— Ну, так он хотел съесть мою шляпу, а этого я тоже не позволю, — настаивала старая дева. — Пойдемте, чтобы выбраться, наконец, из этого шабаша ведьм. Никогда в жизни не пойду больше на эту проклятую Муски!

— Я не советовал бы вам ходить сюда без провожатого; но под защитой мужчины…

— У нас есть провожатый, — отрезала Ульрика, — у базара нас ждет доктор Вальтер.

Если она надеялась отделаться таким образом от непрошенного спутника, то горько ошиблась. — Бертрам радостно воскликнул:

— Коллега Вальтер? А я собирался к нему! Я недавно познакомился с ним в Рамлее, в одной немецкой семье. Я непременно должен сейчас же поздороваться с ним! — И молодой человек, крепко держа руку своей дамы, принялся весело прокладывать себе путь в толпе.

Бедная Зельма дрожала от страха; она знала, что ей придется поплатиться за то, что Бертрам шел с ней, и потому с облегчением вздохнула, когда они добрались до базара.

Вальтер уже ждал их.

— Ну, вот и моя пропавшая пациентка! — крикнул он им навстречу. — Кого я вижу! Коллега Бертрам! Сдержали слово? Приехали? Очень рад.

Казалось, молодой врач был еще более рад встрече, потому что приветствовал коллегу так бурно, что тот с удивлением посмотрел на него. Он без приглашения присоединился к маленькому обществу, но теперь вынужден был идти сзади дамы; Ульрика воспользовалась минутой, когда мужчины здоровались, и, завладев невесткой, уже не выпускала ее. В конце Муски она и совсем отделалась от провожатых, подозвав экипаж и заявив:

— Мы поедем домой. Прощайте!

— Но погода такая чудесная, — попробовал возразить Бертрам. — Не лучше ли было бы…

— Иди же, Зельма, садись! — перебила Ульрика, бросая на него уничтожающий взгляд. — Прощайте!

Она стала у самой подножки, так как видела, что Бертрам желает помочь ее невестке, втолкнула Зельму в экипаж, села вслед за ней, и они уехали.

— Воинственная особа! — со смехом сказал Бертрам, глядя вслед экипажу. — Командует, как унтер-офицер, и утащила свою невестку, как военную добычу. Приятная родственница!