Блэйн Андерсен - Роковой поцелуй

– А у вас талант заставать меня в них. Я думала, вы уехали. – Она взглянула через плечо; опять эта его проклятая усмешечка.

– Так, значит, вы нарочно отстали, когда увидели мой экипаж? Я так и думал. Разрешите, мисс Уокер, я буду называть вас Элис?

– Не разрешу, – Элис возобновила свои попытки достать книгу.

– Ну хорошо, мисс Уокер. Мне просто больно видеть, какие огромные усилия вы прилагаете, чтобы избежать встречи со мной. Что я вам такого плохого сделал?

– Да нет, ничего особенного. Меня абсолютно не трогает, что вы были пьяны в стельку, когда пригласили меня в свой кабриолет, что вы продолжали пьянствовать всю дорогу в моем присутствии, что мне пришлось самой волочить свой багаж, что вы устроили этот спектакль с лордом Грэнвиллом… – Элисон все повышала и повышала голос, пока почти не перешла на крик.

– Я прошу отпустить мне все те грехи, в которых вы меня обвиняете. Правда, я был слегка под хмельком, когда мы впервые встретились, но это потому… потому, что я был нездоров, – факт, который объясняет и то, почему я не мог вам помочь с багажом. Мой розыгрыш был уж и совсем невинной шуткой. Дай вообще, как бы ни ужасны были примеры моей бестактности, я не могу целиком объяснить ими глубину вашего гнева.

– Тогда в чем же его причины?

– Мой ответ вам не понравится. Вы сердитесь потому, что ваше нынешнее… положение… вы не чувствуете себя в нем вполне удобно.

Что он имеет в виду? Ой, ну конечно! Она в этой бархатной юбке здесь наверху, а он смотрит снизу. Элисон хотела было поправить юбку, но она же не может опустить руки, чтобы не потерять равновесие! Хотя, впрочем, он говорит совсем о другом.

– Вы как-то не очень соответствуете образу гувернантки. Хотя я не могу не оценить ваших усилий войти в него. Но в вас слишком много одухотворенности. И нельзя сказать, что это уменьшает вашу привлекательность.

– Благодарю вас за ваши глубокие наблюдения, мистер Чатэм. Но зачем тратить на них ваше драгоценное время? Как говорит Лайли, в Лондоне полно юных леди, которые охотно помогут вам его заполнить.

– Я рад, что конкуренция вас возбуждает.

– И вовсе нет! – Элис так топнула каблучком, что чуть не свалилась с лестницы. Надо слезать вниз; ладно, обойдемся и без атласа.

– Не нервничайте так: все эти леди вам не опасны. Они… они – если вы мне позволите такое сравнение, – обычные овечки. Говорят и думают совершенно одинаково. Могут рассуждать о философии и не ответят ни на один, самый простейший вопрос по этой части. А вы, мисс Уокер… вы – газель. Вы непредсказуемы, меняете направление своего движения без предупреждения и на такой скорости… И не очень-то уважаете общепринятые правила, совсем как я…

Он совсем с ума сошел; после всех этих слов, решила Элисон, она с ним вообще больше ни словом не обмолвится.

– Мне, конечно, очень льстит сравнение со столь грациозным животным. Но я покорнейше прошу вас уйти – сейчас придет Лайли.

Элис рванулась к столу, на котором были сложены учебные пособия, но Кейрон загородил ей дорогу.

– Вы в самом деле хотите, чтобы я ушел?

Только секунду назад она была в этом абсолютно уверена. Но сейчас, когда он так близко, что можно было ощутить исходящий от него запах табака… В нем был какой-то магнетизм – какая-то сила, которая парализовала ее волю.

Его пальцы нежно коснулись ее лица. Ее глаза расширились. Ой, какая же она беспомощная… Какие-то быстрые, частые искорки пронизали ее всю. Ее бросило в жар. Хэдли тоже ее порой обнимал, но ничего подобного она не испытывала… Сейчас она как будто больная. Боже, что же делать? Кейрон склонился к ней, и губы их оказались рядом.

– Я желал этого с той минуты, как в первый раз увидел тебя, – он мягко коснулся губами ее губ, и она порывисто вздохнула. Кейрон выдохнул ее имя так нежно, ласково – и снова поцелуй, и еще более сладкая мука!..

Она растворилась в его объятиях, голова у нее кружилась, она чувствовала себя как на гребне высокой волны, все вокруг вращается, вращается, а она падает, падает…

Она издала слабый стон – и вдруг все оборвалось: послышался какой-то шум за дверью. Это не был страх, что ее застанут за неподобающим занятием; ужасно было, что она допустила такое. Разум возвращался к Элис, а вслед за ним – ярость; она попыталась вырваться, все еще наполовину оглушенная, растерянная. Кейрон вновь наклонился к ней, и тут Элис с размаху влепила ему звонкую пощечину.

Реакция Кейрона была такой, как она и хотела – он застыл. Но успел, рассматривая ее со смесью досады и удивления, задать вопрос:

– Это, надо думать, дань оскорбленной невинности?

– Просто награда за ваши грубые вольности.

Кейрон отпустил ее, попутно, правда, пройдясь рукой вдоль ее спины – сверху вниз. Элисон умом понимала, что должна чувствовать радость избавления от чего-то опасного. Но… сердце говорило о другом: она ощущала совсем иное, чего не должно было быть – что-то вроде разочарования, что все кончилось так быстро…

– Не думайте, что если я гувернантка…

– Поверьте, Элис, – он быстро поправился, встретившись с ее негодующим взором. – Простите, мисс Уокер… я вовсе не считаю, что если вы гувернантка, то это значит, что вы аморальны. Я не мог справиться с собой из-за другого… Я думал, что… что вы сами этого хотели.

Гнев Элисон достиг высшей точки. Он что, хочет сказать, что она сама его подвигла на эти поцелуи! – Я остановилась потому, что вы не давали мне пройти; вы что поняли это как… как приглашение?

– Нет, конечно, нет. Мне только показалось, что мы оба действуем по наитию, по импульсу.

– Мы оба? Ну вряд ли. Я еще раз прошу вас оставить меня одну. Ваши грубые домогательства для меня оскорбительны. Не прикасайтесь больше ко мне никогда. Вам понятно?

Кейрон кивнул, демонстрируя полную покорность; это, правда, выглядело не слишком убедительно.

– Делайте ваши ставки, мадам, я подожду.

– Долго придется ждать. – Шум из холла приближался, ручка двери повернулась, заставив Элисон прервать свою отповедь на полуслове. Это оказалась, однако, не Лайли, а какая-то молодая белокурая, довольно симпатичная леди.

Она даже не заметила – или сделала вид, что не заметила, Элисон. Подойдя к Кейрону и поцеловав его в щеку – как будто он ее собственность! – она защебетала:

– Дорогой, какой сюрприз! Приезжаю к Данкену, чтобы заняться этими скучными делами, и вдруг вижу – у ворот твой экипаж.

Молодая дама метнула быстрый взгляд в сторону Элис, в то же время продолжая буквально прижиматься к Кейрону.

– А это кто? Поменяли горничную? Делия ушла?

Элис стиснула зубы.

– Мод, познакомься, пожалуйста. Это мисс Элисон Уокер, новая гувернантка Лайли. Мисс Уокер, это леди Мод Деламер.