Сьюзен Виггз - Страж ночи

— Мне и здесь хорошо. Не беспокойся обо мне, Лаура.

— Я не могу не беспокоиться о тебе, Магдалена.

Несмотря на то, что Магдалена была на год старше, в детстве она во многом зависела от Лауры и стала ее любимой подругой. Младшая всегда утешала старшую, если ту донимали другие послушницы. И Лаура очень обрадовалась, когда Магдалена выразила желание работать у печатника и получила от Альдуса рукопись, нуждавшуюся в исправлении допущенных ошибок.

— Для тебя гораздо важнее живопись и благосклонность мадонны дель Рубия, — в голосе монахини прозвучало неодобрение.

— Только не надо…

— Что ты хочешь сказать?

— В последнее время слишком уж многие хотят спасти мою душу!

Думать о Сандро Кавалли Лауре не хотелось.

— Впрочем, не обращай внимания! Расскажи, что у тебя нового! — попросила она.

Магдалена поиграла концом веревочного пояса, обвязанного вокруг талии.

— Отец Луиджи отправлен в Иерусалим замаливать грехи.

— Неплохо! Если есть, что замаливать!

Лаура нахмурилась, внезапно вспомнив, что упомянула имя распутного монаха в разговоре с Кавалли. Может быть…? Нет! Она отбросила мысль о вмешательстве Сандро в судьбу отца Луиджи. Конечно, нет!

Девушка подошла к столу.

— Над чем сейчас работаешь? — она потянулась к странице, но Магдалена поспешила перевернуть лист.

— Прости, пока еще нельзя взглянуть на текст. — Юная послушница поспешила к шкафу и рывком открыла дверцу. — Мысли автора достойны восхищения, но выражает он их каким-то ущербным языком.

Она быстро спрятала рукопись в шкаф, закрыла дверцу и обернулась. На лице играла ангельская улыбка.

— Когда закончу, я покажу. А что у тебя нового, Лаура? Маэстро Тициан завершил картину, для которой ты ему позировала?

— Почти. Почему бы тебе не прийти в студию маэстро и не взглянуть на его работу? Мне она кажется весьма удачной.

Взяв со стола пузырек с чернилами, Магдалена повертела его в руках.

— Я уже видела во сне Данаю Тициана. Она прекрасна.

— Вот как! Во сне? — гостья присела на кровать и вздохнула. — Именно Даная станет последней картиной, для которой я позирую маэстро, прежде чем заняться ремеслом куртизанки!

Лицо Магдалены вытянулось.

— Мне неприятно это слышать.

— Ты говоришь совсем, как Сандро Кавалли.

Магдалена в изумлении открыла рот.

— Ты знаешь Стража Ночи?

Лаура усмехнулась.

— Наверное, у меня на лице было такое же выражение, как у тебя сейчас, когда я увидела его в студии Тициана.

Девушка подалась вперед, решив, что не случится ничего страшного, если она расскажет обо всем подруге. Магдалена кроме матери ни с кем не видится.

— Страж Ночи расследует сейчас одно ужасное преступление. Убийство! Беднягу закололи, а потом… надругались над его телом.

— Надругались? — взгляд Магдалены заметался. — Как… надругались?

У Лауры запершило в горле.

— Полагаю… э… кастрировали.

Пузырек с чернилами упал на пол и разлетелся вдребезги. Осколки усеяли весь пол кельи. Лицо послушницы побледнело и стало похоже на белое полотно.

— Ужасно. А зачем Сандро Кавалли понадобилось допрашивать Тициана?

— Маэстро, видимо, знал погибшего. Ой, боюсь, я в последнее время слишком много болтаю, о чем не следует! Страж Ночи страшно бы рассердился на меня, если бы узнал!

Пробормотав что-то, Магдалена пробежала в угол кельи и схватила щетку.

— Позволь мне, — Лаура протянула руку.

— Я сама справлюсь, — послушница ее оттолкнула. — Я же не калека!

Лаура отошла.

— Ты сердишься? — удивилась она, ошеломленно глядя на подругу. — Почему ты так огорчилась? Из-за разбитого пузырька? Какой пустяк!

Магдалена сгребла осколки и подхватила их листом бумаги.

— Ой! — вскрикнула она, поднося руку к свету. На пальце выступила рубиновая капля.

— Давай перевяжу! — Лаура направилась к шкафу.

— Не надо! — закричала Магдалена.

— В самом деле… Что с тобой?

— Держись-ка ты подальше, Лаура!.. Я имею в виду это дело с убийством. Оно опасно и к тому же нисколько тебя не касается.

Волнение послушницы вызывало у ее подруги недоумение.

— Какая же опасность мне угрожает? — удивилась Лаура. — Кто и по какой причине может желать мне зла?

Дверь распахнулась, шелестя монашеской одеждой, в келью вошла Челестина. Лаура заметила, что Магдалена глубоко вздохнула, увидев мать.

— Мне показалось, что-то разбилось. Я проходила мимо, как вдруг из-за двери твоей кельи до меня донесся странный звук, — в голосе Челестины слышалось беспокойство. — Так что это было?

— Всего лишь пузырек чернил, — ответила за подругу Лаура. — Как ваши дела, сестра?

Лицо Челестины отличалось не только красотой, но и величественностью. Королевской улыбкой она как бы озаряла своих поданных, осыпая их неслыханными милостями. Лаура привыкла к холодной отрешенности монахини и в ее присутствии, в отличие от других обитателей монастыря, вовсе не испытывала скованности.

— Рада тебя видеть, Лаура. Мне скоро придется навестить маэстро Тициана, — произнесла Челестина.

Она стояла, сложив на груди сильные, натруженные руки.

— Я приготовила для него уникальнейшие краски. Особенно мне удалась охра. Я знаю, маэстро будет рад им.

— Я могла бы зайти к вам, сестра, захватить краски, чтобы от вашего имени передать их маэстро, — любезно предложила Лаура.

Челестина улыбнулась:

— В этом нет необходимости. Мне нравится выходить в город, посещать немощных и убогих в богадельнях, раздавать милостыню, навещать маэстро…

Она посмотрела на Магдалену и заметила кровь на пальце.

— Ты порезалась! — монахиня бросилась к дочери и схватила ее за руку.

— Ничего страшного! — попыталась отнять руку Магдалена. — Пустячная царапина…

— Нужно наложить повязку, чтобы не допустить загрязнения раны и заражения крови, — подталкивая дочь из кельи, Челестина натянуто улыбнулась Лауре. — В другой раз поговорим, ладно?

Покачав головой, девушка закрыла за ними дверь.

— В другой раз, сестра, — в пустой келье никто не услышал Лауру.

Сандро потер переносицу. Он стоял во дворце герцога. Зал Большого Совета был сейчас пуст, но совсем недавно отделанное золотом и мрамором огромное помещение казалось заполненным людьми.

Сандро наслаждался тишиной. Самое время собраться с мыслями, обдумать сведения, собранные им, и постараться отгадать загадку: кто же убил Даниэле Моро? Но все рассуждения приводили Стража Ночи в тупик. Он взъерошил волосы, серебряная прядь упала на лоб, а на ладони остался один седой волосок. Сандро недовольно покачал головой. Молодость проходит. Впереди его ждет старость и нет ничего приятного в том, чтобы, медленно угасая, превращаться в дряхлого немощного человека.