Лиза Клейпас - Люби меня в полдень

— Тётя?

— Да?

— Ты собираешься когда-нибудь выйти замуж?

— Надеюсь, что да, Рай. Но сначала мне необходимо найти подходящего джентльмена.

— Если никого не найдётся, то я сам женюсь на тебе, когда вырасту. Но только если стану выше тебя ростом, потому как мне бы не хотелось смотреть на тебя снизу вверх.

— Благодарю тебя, — подавляя улыбку, серьёзным тоном произнесла Беатрис, а затем повернулась и зашагала в сторону леса.

Эта прогулка ничем не отличалась от тех, что она совершала и сотни раз до этого. Местность была хорошо знакома, солнечные лучи, проникая сквозь ветви деревьев, образовывали причудливые тени. Бледно-зелёный мох покрывал кору деревьев, за исключением тёмных поражённых участков, где древесина превратилась в труху. Тонкий слой листьев, папоротников и ореховых сережёк делал почву под ногами мягкой. Звуки также были знакомыми: пение птиц, шелест листьев и шуршание множества маленьких существ.

И всё же, несмотря на давнее знакомство с этими лесами, Беатрис испытывала тревогу из-за какого-то нового ощущения. Ощущения, что ей следует быть осторожной. Воздух был наполнен обещанием… чего-то. Это чувство только усилилось, когда она углубилась в лес. Её сердце учащённо билось. Кровь бешено пульсировала в запястьях, горле и даже коленях. Что-то двигалось впереди — какая-то невысокая фигура скользила между деревьями и колыхавшимися зарослями папоротника-орляка. Но это не была фигура человека.

Подняв упавшую ветвь, Беатрис ловко отломила от неё палку размером с прогулочную трость.

Существо замерло, и в лесу стало тихо.

— Иди сюда, — позвала Беатрис.

Собака вприпрыжку кинулась к ней навстречу, с шумом продираясь сквозь кусты и шурша листьями. И залилась характерным лаем терьера. Остановившись в нескольких ярдах[24] от Беатрис, собака зарычала, обнажив длинные белые клыки.

Сохраняя спокойствие, Беатрис невозмутимо рассматривала пса. Тощий, с короткой жёсткой шерстью, за исключением забавных метёлок на морде, ушах и возле глаз. Выразительные, блестящие, круглые, как шиллинги, глаза.

Беатрис сразу же узнала эту характерную мордочку. Она уже видела её раньше.

— Альберт? — с удивлением произнесла она.

Уши пса дёрнулись, услышав имя. Припав к земле, он зарычал в сердитом смятении.

— Значит, он всё-таки взял тебя с собой, — проговорила Беатрис, отбрасывая палку. Её глаза пощипывало от подступивших слёз. У девушки вырвался слабый смешок. — Я так рада, что ты благополучно пережил войну. Давай, Альберт, будем друзьями.

Беатрис оставалась неподвижной, позволив псу осторожно приблизиться к ней. Медленно обходя вокруг Беатрис, Альберт обнюхивал её юбки. Через минуту холодный влажный нос ткнулся в ладонь Беатрис. Она не стала пытаться приласкать пса, а просто позволила ему получше изучить её запах. Увидев, что выражение глаз у собаки изменилось, мышцы челюсти расслабились, а пасть приоткрылась, Беатрис решительно произнесла:

— Сидеть, Альберт.

Пёс опустил зад на землю и жалобно завыл. Протянув руку, Беатрис погладила его по голове и почесала за ушами. Альберт часто и тяжело задышал, его глаза полузакрылись от наслаждения.

— Значит, ты убежал от него? — спросила Беатрис, поглаживая жёсткую шерсть на голове пса. — Непослушный мальчик. Полагаю, что в добрые старые времена ты гонялся за кроликами и белками. А тут ещё и неприятные слухи о пропавшей курице. Тебе бы лучше держаться подальше от птичьих дворов, или тебе не поздоровится в Стоуни-Кросс. Давай, я отведу тебя домой, мальчик? Он, наверное, ищет тебя. Он…

Беатрис умолкла, услышав звук, издаваемый чем-то… кем-то… пробирающимся сквозь заросли. Повернув голову, Альберт весело залаял и рванул навстречу приближавшемуся мужчине.

Беатрис не спешила поднимать голову, пытаясь успокоить своё дыхание и неистовое биение сердца. Она услышала, что собака весело побежала обратно к ней, высунув язык. Альберт посмотрел на своего хозяина, как бы говоря: «Взгляни, что я нашёл!».

Медленно вдохнув, Беатрис взглянула на мужчину, остановившегося приблизительно в трёх ярдах от неё.

Кристофер.

Казалось, весь мир замер.

Беатрис попыталась сравнить стоявшего перед нею мужчину с тем надменным повесой, которым он был прежде. Невероятно, что это тот же самый человек. Не было больше бога, спустившегося с Олимпа… теперь перед ней предстал закалённый горьким опытом воин.

Его лицо было цвета золота и меди, словно он насквозь пропитался солнцем. Тёмно-золотистые пряди волос коротко острижены. Выражение лица совершенно бесстрастное, но было что-то неуловимое в этом спокойствии.

Каким безрадостным он выглядел. Каким одиноким.

Беатрис захотелось подбежать к нему. Прикоснуться. Необходимость оставаться неподвижной заставляла её мышцы содрогаться от протеста.

Беатрис услышала, как её спокойный голос произнёс:

— Добро пожаловать домой, капитан Фелан.

Кристофер молчал, разглядывая её без видимого узнавания. О Боже, эти глаза… лёд и пламя… Казалось, его взгляд прожигал её насквозь.

— Я — Беатрис Хатауэй, — ухитрилась промолвить Беа. — Моя семья…

— Я помню вас.

Суровая бархатистость его голоса прозвучала сладкой музыкой для её ушей. Испытывая одновременно замешательство и восторг, Беатрис пристально вглядывалась в это непроницаемое лицо.

Для Кристофера Фелана она оставалась незнакомкой. Но воспоминания о его письмах служили связующей нитью для них, даже несмотря на то, что ему об этом было неизвестно.

Его рука нежно коснулась жёсткой шерсти Альберта.

— Ваше отсутствие наделало много шума в Лондоне, — сказала Беатрис.

— Я не был к этому готов.

Так много всего прозвучало в этой скупой фразе. Конечно же, он не был готов. Контраст между пропитанными кровью ужасами войны и парадными шествиями под звуки труб и фанфар, должно быть, был слишком разительным.

— Я не могу представить любого человека в здравом уме, который был бы готов к такому, — заметила Беатрис. — Вся эта шумиха. Ваши портреты в витринах магазинов. Различные вещи, названные в вашу честь.

— Вещи? — настороженно переспросил Кристофер.

— Да. Например, шляпа «Фелан».

Он нахмурил брови.

— Этого не может быть.

— О нет, может. С закруглённым верхом, узкими полями, серого или чёрного цвета. Одна такая есть у модистки в Стоуни-Кросс.

Нахмурившись, Кристофер что-то пробормотал себе под нос.

Беатрис осторожно почесала Альберта за ушами.

— Я… знаю об Альберте от Пруденс. Замечательно, что вы привезли его с собой.