Ольга Лебедева - Игры кавалеров

— К чему, к чему эта ужасная дуэль? Как мог твой Володя приревновать к этому… этому…

— Симпатичному молодому человеку — это ты хочешь сказать? — с лукавою улыбкой договорила за нее Ланская.

Татьяна молча потупила взор. Но от внимания ее проницательной подруги не укрылся слабый румянец, в мгновение ока проступивший на щеках девушки. Что ж, наши подруги частенько лучше знают секреты наших сердец и таинства натур. В конце концов, за это мы их и любим, наверное. Хотя случается и наоборот.

— Вот что, моя милая, — решительно сказала она. — Твой новоиспеченный женишок — просто светский повеса и сластолюбец, уж поверь мне. Знаю я этих гвардейцев!

Ольга нацепила на лицо самую свою любимую маску Искренности и Доверия и принялась вдохновенно врать.

— У них сейчас в столицах такая мода, пришла из Европы, мне Владимир писал. Столичные красавицы им надоели, и молодые повесы теперь западают на провинциальных дурочек, навроде нас с тобою, милая. А все война, неразбериха, и наш с тобою дурацкий романтизм. Начитаемся романов и вешаемся на шею первому попавшемуся гусару из полка, что квартирует под окнами. А потом гусары фюить! — Она громко присвистнула, уморительно сложив трубочкою губки, — и только их и видели. А мы?

— Оленька, — прошептала Татьяна, — но ведь он жениться хочет!

— Ага, — язвительно закивала подруга, — на ближайшем перекрестке, у первого попавшегося попа. Небось и твой граф тебе говорил что-нибудь эдакое?

— Говорил, — потупилась девушка. — Но я не согласилась.

— Слава богу, хоть совсем голову не потеряла, — в сердцах бросила Ольга. — Небось и поп у них свой, такой, что шпоры из-под рясы торчат. Что-что, а коли речь зайдет о сластолюбстве, тут уж всякий мужчина — комедиант изрядный. И голова у них на всякие уловки и обманы наивных девиц варит, дай бог нам, бедным девушкам. Граф тебя вокруг пальца обвел. А ты и побежала за ним как глупенькая простушка. В маскарад поверила, в клюквенный сок вместо крови.

Все более увлекаясь собственным красноречием, Ольга вдохновенно всплеснула руками и сделала страшные глаза.

— Ты же совсем не знаешь, милая Таник, что он намеревался с тобою совершить после того, как добился бы своего. Запись в церковной книге — в печку, вместе с поповскою рясою, тебя — в чащу, на погибель к волкам да мороз, а сам — дальше, искать новых губернских дурочек. Да этот Орлов, если хочешь знать, — просто сущий дьявол!

Где-то в окрестностях замка вдруг закричал какой-то полоумный петух, проспавший все на свете. Обе подруги разом вздрогнули и ошеломленно переглянулись.

— Бог с тобою, Оленька, что ты говоришь-то!

Татьяна истово перекрестилась. А Ольгу похолодела: ей вдруг подумалось, что ее неуемные фантазии, которыми она сейчас пугала подругу, могут оказаться недалеки от истины. Уж коли Орлов сотоварищи придумали свой клуб в поисках богатых невест, они вполне могли пойти и дальше — изыскать способ избавления от провинциальных дурочек-жен, когда светские мужья уже перестанут в них нуждаться.

— А для этого надо всего лишь малость — вступить в права наследства после… после…

— Что ты там шепчешь? — встревоженно склонилась над нею Татьяна, бережно обняла.

— А? Нет… ничего, — замотала головою что было сил Ланская, силясь избавиться от наваждения. Она вдруг со всей отчетливостью представила план Орлова и его подручных.

Ну конечно, как же она сразу не догадалась! Ведь все очень просто. Найти богатую наследницу, ни сном ни духом не ведающую о своем истинном имущественном положении. Быстренько окрутить ее вкруг аналоя, а потом… Потом попросту избавиться от нее, предварительно переписав на себя все бумаги по наследству. Да, именно избавиться. Как говорится на Руси, а потом — концы в воду. И все!

Ольга с нежностью посмотрела на подругу. Бедная, бедная Таник! Ведь она даже не подозревает, от какой смертельной опасности ее избавил этот симпатичный молодой человек, Оленин. Значит, есть еще Бог на Небесах и правда на земле. Что же я сижу-то, дуреха?!

Она порывисто вскочила с жесткой кушетки, взяла подругу за руку.

— Мне нужно немедля переговорить с Володею. Пообещай мне, Таник, первым делом сразу запереться на замок…

Она одобрительно окинула взором дверной засов.

— Никому не открывать ни в коем случае. В особенности графу.

Ланская обняла девушку и ласково прикрыла ей ладонью губы.

— Нет-нет, пока ни о чем меня не спрашивай. Просто не открывай дверей, пока не услышишь моего голоса, ладно? А я сейчас, я скоро.

И она выпорхнула из комнаты, оставив за собою недоумевающую Татьяну. И уже внизу лестницы, во дворике Ольга шестым чувством услышала тихий стук задвигаемой за нею щеколды.

Осторожной мышкой она пробежала по заледенелой булыжной брусчатке, с которой ветер выдул почти весь снег, в два шажка влетела на крыльцо и тотчас скрылась в дверях большого гостиного зала. Так в бывшем имении Потоцких именовалась общая трапезная, за которою размещались кухня и отдельные комнатушки постояльцев и проезжих, более схожие с монашескими кельями и размерами, и скромной прихотливостью убранства. Там, под винтовою лестницею, ведущей в захиревший рыцарский зал, ныне превращенный в охотничью комнату, располагались комнаты Оболенского и Оленина, когда-то друзей, а нынче — непримиримых врагов.

Тем не менее двери обоих номеров были заперты, а из охотничьей комнаты доносился сдержанный смех.

— Ах, вот вы где, зайцы, — удовлетворенно прошептала Ольга и легко взбежала по лестнице в комнату, специально выделенную для охотничьих трофеев бывших хозяев — дожившего до восьмидесяти лет и под конец жизни впавшего в совершеннейший старческий маразм безумного графа Станислава. Как она и ожидала, там за крохотным и колченогим дубовым столиком, вытянув к камину ноги, сидели рядком и мирно беседовали завтрашние дуэлянты!

Ольга остановилась на пороге и, уперев руки в бока, по-хозяйски оглядела комнату и обоих молодых людей. Над ними со стены на девушку остекленело взирали блестящими глазами головы лося с кабаном. Они являли собою забавную композицию с сидящими внизу молодыми людьми. Длинноволосый и чернокудрый Владимир с его склонностью к глубокомысленным заключениям, пожалуй, мог сойти за лося — символ невозмутимости. А мрачный, но решительный Евгений и впрямь отчасти походил на кабана — не сходством физиономии, а внутренним упорством и намерением идти в благородном деле спасения невинной девушки до конца. Хотя бы даже и напролом!

— Ага, так вы, значит, и прежде были знакомы? Мне следовало сразу об этом догадаться. Хороши, нечего сказать, — язвительно констатировала Ольга. — Между прочим, как вы тут веселитесь, на весь замок слышно. А ну, коли ваши секунданты нагрянут?