Джулия Куинн - Гретна-Грин

— Думаю, что просто, очень любящая сестра, — ответил Ангус, с удовольствием пробуя свой пудинг. — Черт побери, как вкусно. Вы должны попробовать хоть кусочек.

Маргарет опустила ложку в свою порцию, но так и не зачерпнула.

— Что Вы хотите этим сказать?

— Очевидно, что он очень Вас любит и не хотел болезненного расставания между вами. Ведь Вы бы просто так не сдались и без борьбы не отдали его флоту, если бы знали его истинные намерения.

Маргарет только собиралась все отрицать со словами: «Конечно, нет!», но вместо этого только вздохнула. Что толку объяснять или отрицать? Что сделано, то сделано, и с этим уже ничего не поделаешь. Она снова вздохнула, на этот раз громче, и подняла ложку ко рту. Если и было что-то, что она ненавидела всей душой, то это ситуации, в которых она уже ничего не могла поделать.

— Вы собираетесь есть свой пудинг, или это своеобразный научный эксперимент по балансированию ложки?

Маргарет изумленно уставилась на него и уже собиралась ответить, как к их столу подошел Джордж Маккалум.

— Нам нужно все поубирать и вымыть до утра, — сказал он. — Я не хочу вас выпроваживать, но жена очень настаивает, — при этом он заговорчески подмигнул Ангусу, — Вы же знаете, как это.

Ангус кивнул на Маргарет.

— Она еще не доела свой чанахан.

— Возьмите тарелку в свою комнату и там доешьте. Жаль, если пропадет такая отличная еда.

Ангус кивнул и поднялся со стула.

— Отличная идея. Ты готова идти, моя сладкая?

Ложка Маргарет выскользнула из ее пальцев и приземлилась в порции чанахана с глухим чавканьем. Он имел наглость назвать ее только что свой сладкой?

— Я… Я… Я…

— Она меня так сильно любит, — объяснил он Джорджу, — что иногда теряет дар речи.

В то время, как Маргарет от возмущения хватала ртом воздух, он пожал своими огромными плечами и продолжил:

— Ну что я еще могу сказать? Я полностью покорил ее.

Джордж весело рассмеялся, в то время как Маргарет что-то тихо бормотала.

— Вы бы внимательно следили, что бы не повернуться к ней спиной, — посоветовал ему хозяин. — Иначе придется мыть волосы от лучшего чанахана моей жены.

— Прекрасная мысль, — буркнула Маргарет.

Ангус засмеялся и предложил ей руку. Он уже знал безотказный способ отвлечь ее от печальных мыслей — это разозлить шутками о том, какая она прекрасная жена. Если еще упамянуть про ребенка, она окончательно освободится от мыслей о своем брате. Он уже открыл рот, что бы это сделать, как заметил яростный свет в ее глазах, и решил воздержаться. В конце концов, не мешало бы ему позаботиться о собственной безопасности, потому что Маргарет выглядела готовой причинить ему серьезный физический ущерб, или, по крайней мере, запустить в него тарелку с пудингом. Однако, он с удовольствием бы принял на себя такой удар, если бы был уверен, что она прекратит мучаться мыслями о брате хоть на мгновение.

— Пойдем, любимая, — сказал он нежно. — Мы должны дать этому доброму человеку возможность заняться своими делами.

Маргарет кивнула и встала, ее губы были крепко сжаты. Создавалось впечатление, что она сама себе не доверяет и поэтому не решается даже открыть рот.

— Не забудь свой чанахан, — сказал он подталкивая к ней ее тарелку, в то же время подхватывая свою.

— Вы должны были взять и ее тарелку тоже, — захохотал Джордж. — Я вижу это по ее глазам.

Ангус принял совет и подхватил и вторую тарелку тоже.

— Спасибо за замечание, добрый человек. Теперь моей жене придется идти самой, не опираясь на мою руку, но я очень надеюсь, что она справится.

— О, да. Она явно не нуждается в поддержке, — Джордж толкнул Маргарет локтем в бок. — Но это не так приятно, не правда ли?

Ангус мягко подталкнул Маргарет к двери, опасаясь, что она убъет хозяина гостиницы одним лишь взглядом.

— Почему Вы продолжаете поддразнивать меня? — проворчала она.

Ангус отошел с ее пути, что бы подниматься по лестнице сразу за ней.

— Это ведь отвлекло Вас от мыслей о брате, правда?

— Я… — ее рот удивленно округлился, и она уставилась на него так, как будто никогда раньше не видела. — Это точно.

Он улыбнулся и дал ей одну из тарелок, а сам стал искать в кармане ключ от комнаты.

— Удивляетесь?

— Так Вы это делали для меня? — она покачала головой. — Не может быть.

Ангус немедленно к ней обернулся, держа ключ в замочной скважине.

— Я имел в виду, что хотел Вас удивить, что бы вы забыли своем брате и стали такой, как прежде.

Маргарет задумчиво улыбнулась и погладила его по руке.

— Вы замечательный человек, сэр Ангус Грей. Временами невыносимый… — Она усмехнулась, увидев его угрюмую гримасу, но все-равно продолжила, — Можно даже сказать, что Вы невыносимы большую часть времени, но в глубине души Вы прекрасный человек.

Он открыл дверь и поставил свою тарелку с чанаханом на стол.

— Мне не нужно было упаминать сейчас Вашего брата? Нужно было позволить Вам злиться и дальше?

— Да нет, — устало вздохнула она и села на кровать, ее волосы тут же рассыпались на плечи.

Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что Ангуса сердце кровью обливалось. Он не мог этого пережить.

— Маргарет, — сказал он, присаживаясь рядом с ней. — Вы много лет прикладывали все свои усилия, чтобы воспитать брата. А, кстати, сколько лет?

— Семь.

— Теперь пришло время позволить ему жить своим умом и принимать свои собственные решения, правильные или неправильные.

— Вы сами говорили, что у мальчишек в восемнадцать лет не может быть своего ума.

Ангус сдержал стон. Нет ничего более отвратительного, чем быть подловленным на своих собственных словах.

— Я имел ввиду, что он не должен жениться в таком возрасте. Милостивый Боже, если бы он сделал неудачный выбор, ему пришлось бы жить с этим до конца своих дней.

— А если он сделал неправильный выбор, поступая на Королевский флот, то он не будет сожалеть об этом до конца своих дней? — Маргарет посмотрела в его глаза. — Он может погибнуть, Ангус. Меня не заботит, что люди говорят, что войны будут всегда. Если где-нибудь когда-нибудь какой-то недалекий человек захочет побороться с себе подобным и из-за этого моего брата пошлют на войну, чтобы он все уладил, а он там может погибнуть, как я смогу это пережить?

— Маргарет, любой из нас может погибнуть хоть завтра. Я могу выйти из этой гостиницы и попасть под копыта взбесившейся коровы. Вы можете, выйдя из гостиницы, получить удар молнией. Мы не можем и не должны прожить всю свою жизнь в страхе перед смертью.

— Да, но мы можем свести риск к минимуму.