Элизабет Бэйли - Ради дружбы

– Ты ошибаешься, очень даже можно. Поздновато, конечно, но это случилось, клянусь богом.

– Но это же замечательно! – обрадовашю закричал Валентин. – Кто бы мог подумать! Уж точно не Тимма, руку даю на отсечение!

– Что ты этим хочешь сказать? – нахмурился Лео. – Что она ничего подобного не чувствует? Или… – Он запнулся, пораженный внезапной мыслью, и схватил Валентина за лацканы сюртука. – А ну, что ты ей сказал, говори! Может, она ревнует?..

– Да нет, что ты! Сама сказала, что это ее ничуть не волнует… ну, твои дела с Люси. Да и вообще, если б ты ей нравился, она не стала бы предлагать фиктивный брак.

Лео словно окатило холодной водой. Валентин прав.

– Значит, я не в ее вкусе.

– Да что ты несешь? Ты, конечно, не бог весть какой красавец, но очень даже ничего! Заставь ее тебя полюбить! Ты хоть раз с ней целовался?

– Ты что! Конечно, нет! Мне и в голову не приходило!

– Ну, знаешь, если хочешь ее получить, надо действовать решительнее. Съезжу-ка я к ней, прощупаю почву.

– Вот уж не надо! – встревожился Лео. – Ты и так уже наговорил бог весть что!

– Именно поэтому я и хочу поехать, загладить вину. Скажу Тимме, что, мол, так и так, Лео испытывает к тебе некие чувства…

– А она мгновенно загорится и полюбит меня, так что ли? Нет уж, спасибо, Валентин. Теперь мне ясно, почему она с таким упорством отказывается за меня выйти. – Лео быстрым шагом направился к башенке, внутри которой была винтовая лестница, ведущая во двор замка. – Она просто постеснялась сказать мне открыто, что как мужчина я ей не нравлюсь, вот и все. По-моему, я тебе уже говорил, она считает, что брак разрушит нашу дружбу. Она была потрясена, и теперь понятно, почему. У нее и мысли ни разу не мелькало, что я могу быть ее мужем.

Еще бы, я же Лео, кузен, друг. Но муж? Сама мысль об этом кажется ей дикой! Теперь-то я это вижу ясно. Конечно, она не могла мне этого сказать, не хотела обижать, но…

– Да ты, я вижу, совсем спятил! – оборвал его Валентин. – Хватит дурить! Если ты не намекнешь, что хочешь ее, то как же она… Они такие, эти женщины. Спроси мою сестру Хлою. Бывает, женщина и смотреть на кого-то не желает, а как узнает, что парень хочет на ней жениться, так сразу хоп! – и вот она уже его любит!

– Уж так прямо и любит! Тимма не такая, как все. По-моему, она вообще никогда не смотрела ни на одного мужчину такими глазами.

– Значит, и не попытаешься? Лео резко остановился.

– Плохо же ты меня знаешь, – заговорил он сердито, – если думаешь, что я стану навязываться женщине, которая меня не хочет. Нет уж, спасибо. Тимма мне отказала, я ей не нравлюсь, это ясно! Тогда и я беру назад свое предложение. Все, вопрос закрыт!

– Хватит об этом, Сюзан. Все решено.

– Пусть так, все равно я скажу еще кое-что. – В голосе Сюзан звучала непривычная для нее твердость.

– Ой, ну что ты пристала!

Тимотия вскочила со скамейки под орешником, где они сидели, и побежала к кустам. Подруга припустила следом.

– Тимма, ты не подумала как следует! Тимотия остановилась.

– Я всю ночь думала, больше думать не о чем. Сюзан схватила Тимотию за руку и устремила на нее умоляющий взгляд.

– Ну ради меня, Тимма! Я не могу тебе позволить вот так, сгоряча, отбросить то, что так много для тебя значило!

Эти слова резанули Тимму по сердцу словно ножом, она судорожно вздохнула.

– Значило, Сюзан. Все это в прошлом.

– Не верю! Ты же так любила Лео, он для тебя очень много значил! И значит!

– Вовсе нет! Оказалось, он совсем не тот, за кого я его принимала! Значит… Об этом даже смешно говорить! Ты вот для меня значишь не меньше, чем он… значил.

– Я женщина, это другое дело.

– Ты права. Дружба между женщиной и мужчиной невозможна. У мужчин мозги устроены совсем по-другому, и цели у них иные. – Тимотия горько улыбнулась. – У нас с Лео нет ничего общего.

В больших глазах подруги ясно читалось недоверие.

– Прежде было иначе. Ты так думаешь сейчас из-за этого глупого недоразумения.

– Недоразумения? – Тимотия отвернулась и пошла вдоль кустов, с каким-то мстительным чувством обрывая привядшие лепестки. – Мистер Виттерал делает мне шутовское предложение, смеется надо мной и над нашей дружбой – и это, по-твоему, недоразумение?

– Но Лео вовсе не хотел над тобой смеяться! – возразила Сюзан. – Ты прекрасно знаешь, Тимма, как хорошо он к тебе относится. Сама же говорила, что он боится потерять твою дружбу.

– Если б боялся, не отталкивал бы меня, – жестко сказала она. – Ты, Сюзан, лучше его не защищай. Он бессердечный человек. Остается благодарить Бога за то, что открыл мне глаза.

– Какой ужас! Я уверена, ты так не думаешь! Ты ведь любишь Лео больше всех!

– Поправка. Я ненавижу его больше всех. Сказав это, Тимотия обнаружила, что по щекам ее текут слезы. Она быстро смахнула их рукой, что, однако, не ускользнуло от Сюзан.

– Я поняла! Ты просто ужасно расстроена! Тимма, дорогая, ну зачем ты себя изводишь?

– Ничего я не расстроена, – всхлипывая, проговорила Тимотия.

Слезы неудержимо лились из ее глаз, она лихорадочно шарила рукой в кармане пелерины, ища носовой платок. Сюзан тем временем подвела ее к скамье и усадила. Тимотия вытерла глаза и немножко успокоилась, но ненадолго – жалостливый взгляд подруги вывел ее из себя.

– Не смотри на меня так! – буркнула она сердито. – Это просто от усталости, я плохо спала. Все пройдет.

– Лучше перестань упрямиться, выходи замуж за Лео, тогда и пройдет.

Тимотия бросила гневный взгляд на подругу.

– Неужели ты меня совсем не любишь? Даже если забыть о его поведении, неужели ты считаешь меня дурой, способной пойти в услужение к такому деспоту, как Лео?

– Где ты нашла деспота, Тимма? Ты же сама всегда говорила, что он очень добрый… даже когда ссорилась с ним.

– При чем тут доброта? Не успел сделать мне предложение, как уже возомнил, что может мною командовать. Пока он всего лишь мой дальний родственник, я спокойно могу не обращать на это внимания. Стань я его женой, от моей свободы ничего не останется. Страшно подумать!

– Но, Тимма, – неуверенно заговорила Сюзан, – разве мужчина, на которого ложится ответственность и обязанность содержать и защищать свою жену, не вправе ожидать от нее послушания? В этом клянутся при венчании.

Тимотия вскочила на ноги.

– Ну уж нет, ничто меня не заставит поклясться, что я буду слушаться Лео! Лучше умереть!

Выплеснув на подругу то, что ее мучило, она почувствовала странную сонливость и бессильно опустилась на скамью. Сюзан что-то говорила, но голос ее доносился до Тимотии словно откуда-то издалека, смутно и невнятно.

Сквозь дремотную пелену прорвалось громкое восклицание Сюзан: