Элизабет Хойт - Принц-леопард (допереведенный вариант)

Он поднял брови. Джордж нахмурилась, выражая нетерпение.

– Вы все время поглядывали на холмы, когда мы подъезжали к реке.

Значит, она все понимает. Он напомнил себе, что не стоит недооценивать леди Джорджину, даже если она кажется аристократкой, далекой от реальной жизни.

– Надо быть безумцем, чтобы осмелиться вот так просто на нас напасть, – продолжала она.

Но ведь он и был безумцем.

Справа жнецы молча собирали ячмень. А ведь обычно они поют во время сбора урожая.

– Лорд Грэнвиль заставляет их работать в такое ненастье, – заметила леди Джорджина.

Гарри только сжал губы, чтобы удержаться от комментария по поводу подхода Грэнвиля к сельскому хозяйству.

Внезапно одна мысль осенила Джордж:

– А на моих полях я не видела ни одного жнеца с тех пор, как приехала сюда. Вы боитесь, что они простудятся?

Гарри удивленно посмотрел на нее. Ну конечно, она же ничего не знает.

– Зерно слишком сырое. В таком состоянии его просто нельзя собирать. Только идиот выгонит жнецов собирать урожай в такую погоду.

– Но разве ячмень не должен быть собран до наступления холодов? – спросила она, сдвинув брови.

– Должен, конечно. Но сырое зерно бесполезно собирать. Оно сгниет в амбарах, – сказал он и покачал головой. – Эти рабочие кладут свои силы на сбор урожая, который все равно пропадет.

– Понятно, – ответила она и на минуту задумалась. – А что вы собираетесь делать с урожаем Уолдсли?

– Единственное, что сейчас можно сделать, госпожа, это молиться, что дожди прекратятся.

– Но если урожай пропадет…

Он резко выпрямился.

– Боюсь, что ваш доход с земель сильно сократится в этом году, госпожа. Если прямо сейчас погода исправится, мы успеем спасти урожай. Но с каждым дождливым днем шансы уменьшаются. Фермерам нужен этот урожай, чтобы прокормить свои семьи. Но после выплаты арендной пошлины у них вряд ли что-то останется…

– Я совсем не об этом! – оскорблено воскликнула она. – Неужели вы думаете, что я такая… скупердяйка, что возьму с них пошлину, когда им нечем будет кормить детей?!

Гарри не знал, что ответить. Все землевладельцы, с которыми он имел дело, больше заботились о своем доходе, чем о благополучии людей, возделывающих их земли.

Леди Джорджина продолжала:

– Я откажусь от пошлины в этом году, если урожай пропадет. И я предложу займы на разумных условиях для всех, кому это будет необходимо, чтобы протянуть до конца зимы.

Гарри был потрясен и растроган этим более чем великодушным порывом. Леди сняла тяжесть с его души.

– Спасибо, госпожа.

Она не поднимала глаз, будто разглядывая собственные перчатки.

– Не надо благодарить меня, – ответила она резко. – Мне стоило самой подумать об этом. И простите, что сердилась на вас. Мне стыдно, что я так мало знаю о собственной земле. Представляю, что вы обо мне думаете.

– Нет, – ответил он мягко. – Просто вы выросли в городе.

Она улыбнулась, и он почувствовал, как теплеет его сердце.

– А вы дипломат, мистер Пай.

Они уже достигли вершины холма, и Гарри сбавил скорость перед поворотом на боковую дорогу. Хотелось надеяться, что они не потеряют колесо на этих рытвинах. Дорога вела к фермерскому дому, длинному и низкому, с соломенной крышей. Гарри остановил лошадь и спрыгнул.

– Кто здесь живет? – спросила леди Джорджина, когда он подошел к ней, чтобы помочь спуститься.

– Сэм Олдсон.

Из-за дома с лаем выскочил лохматый терьер.

– Сэм! – позвал Гарри. – Эй, Сэм! Ты дома?

Собака лаяла так злобно, что Гарри не решался подойти ближе. Вроде бы совсем маленькая собачонка, но именно такие кусаются чаще всего.

– Ну, кто там еще? – Из сарая вышел здоровяк в соломенной шляпе. – Заткнись, псина! – рыкнул он на все еще лающего терьера. – Вот так, молодчина.

Пес поджал хвост и сел на землю.

– Доброе утро! – приветливо поздоровалась леди Джорджина из-за спины Гарри.

Сэм Олдсон снял шляпу, и на голове его оказалась копна густых черных волос.

– Простите, мэм, не сразу заметил вас.

Он смущенно провел рукой по волосам, пытаясь их пригладить, но от этого они стали топорщиться еще сильнее. Затем беспомощно посмотрел в сторону своих окон.

– Жаль, жены нет дома – поехала навестить мать. А то бы она стол сейчас накрыла…

– Ничего страшного, мистер Олдсон. Мы ведь приехали неожиданно, – ответила Джордж и улыбнулась.

– Это леди Джорджина Мейтленд, владелица Уолдсли, – прокашлявшись, представил Гарри госпожу. Свое имя он называть не стал, но Сэм и так все понял и уже начал кидать на Гарри недобрые взгляды.

– Мы пришли, чтобы расспросить тебя об овцах. Тех овцах, которых ты нашел мертвыми. Ты сам их нашел?

– Ну да, – ответил Сэм и плюнул на землю. Терьер насторожился, услышав враждебный тон хозяина. – Пару недель назад или чуть больше. Отправил своего парнишку пригнать овец, да тот как ушел, так и пришел. Сказал, что лучше мне самому взглянуть на это. Я пошел, ну и увидел, как они лежат – три мои лучшие овцы. Глаза закатились, языки висят, а на языках остатки жеваных зеленых листьев.

– Ты знаешь, что это за листья? – спросил Гарри.

– Ложная петрушка,- ответил Сэм, и лицо его начало багроветь. – Какой-то ублюдок набрал ложной петрушки и накормил ею моих овец. И я сказал тогда своему сыну, что, если доберусь до этого гаденыша, он пожалеет, что родился на свет, ручаюсь.

Пора уезжать отсюда. Гарри обхватил леди Джорджину за талию и посадил на козлы. Она взвизгнула.

– Спасибо, – сказал Гарри Сэму и обошел кабриолет, не сводя с него глаз. Собака снова залаяла.

– Эй, а к чему эти вопросы? – проговорил Сэм и начал надвигаться на Гарри.

Пес бросился к нему, но Гарри вскочил на козлы и схватил повод.

– Всего хорошего, Сэм.

Он пустил лошадь рысью и услышал, как Сэм крикнул им вслед напутствие не для дамских ушей. Гарри украдкой посмотрел на леди Джорджину. Но она выглядела скорее задумчивой, чем рассерженной. Может, она просто не знает таких слов?

– А что такое ложная петрушка?

– Это растение, произрастающее в сырых низинах. Высокое, в человеческий рост, с небольшими белыми цветами. Похоже на петрушку или дикую морковь.

– Никогда не слышала о таком, – серьезно ответила леди Джорджина.

– Возможно, вам знакомо другое его название: болиголов[9].

Глава 5

– А ведь сначала вы мне не понравились, – лениво произнесла леди Джорджина, когда старый кабриолет трясся на неровной дороге.

Они медленно ехали по направлению к дому Тома Хардинга. На прошлой неделе Хардинг потерял двух своих овец. Гарри понимал, что они испытывают судьбу, находясь столь длительное время на территории Грэнвиля. Он прогнал мысли об овцах и болиголове и взглянул на нее. Что сказать ей в ответ?