Патриция Гэфни - Роковое сходство

– Эйдин, – произнесла она, задыхаясь, – у вас ничего не получится!

– Ну-ну, давайте не будем…

– Три недели, чтобы превратить его в джентльмена? – Она ткнула пальцем в Броуди. – Для этого и трех лет будет мало! Это невозможно! Он же варвар!

Броуди сунул руку под полу куртки и почесал под мышкой.

– А что? Она, пожалуй, права, О'Данн.

Адвокат с трудом сдерживался, раздраженно глядя на них обоих.

– Очень может быть. Но надо хотя бы попытаться, мы здесь для того и собрались. Этим мы и займемся. Анна, вы дали согласие, теперь уже поздно отказываться. Кстати, речь – по крайней мере в настоящий момент – идет не о том, чтобы превратить мистера Броуди в джентльмена. Наша ближайшая цель состоит в том, чтобы к тридцатому мая быть готовыми убедить человека по имени Грили, что перед ним не кто иной, как Николас.

Анна собралась возразить, но он остановил ее, упреждающе подняв руку:

– Знаю, знаю, вы не верите, что у него была назначена встреча с Грили. От души надеюсь, что вы правы, но мы тем не менее должны подготовиться к ней. Это единственный способ доказать или опровергнуть причастность Ника к этой истории.

Ей пришлось признать разумности его слов, но все равно этот план выводил ее из себя.

– Вы имеете хоть малейшее представление о кораблестроении, мистер Броуди? – полным сарказма тоном задала она следующий вопрос.

– Я в этом деле ни черта не смыслю, миссис Бальфур.

– Послушайте… – начал О'Данн.

– Я хотел сказать, ни аза не смыслю. Ни в зуб ногой.

Анна опять покраснела. Никто и никогда не позволял себе ругаться в ее присутствии. Не то что ругаться – она не могла припомнить ни единого случая, когда кто-либо из знакомых джентльменов осмелился бы оскорбить ее слух хоть намеком или двусмысленной шуткой. Ей вдруг вспомнилось, как совсем недавно, на званом обеде у нее в доме, один из приглашенных, рассказывая о приобретении новой породистой собаки, деликатно назвал ее «девочкой», чтобы избежать грубого слова.

О'Данн сделал нетерпеливый жест:

– В таком случае вам предстоит очень многому научиться. Вы никогда не станете специалистом, равным Нику, но в этом нет нужды. Все, что вам нужно – по крайней мере на первых порах, – это усвоить основные понятия.

– В чем именно мой брат был специалистом?

– Во всем, – горячо воскликнула Анна прежде, чем О'Данн успел собраться с ответом. – И даже если вы проживете до ста лет, вам не удастся встать с ним вровень в чем бы то ни было, мистер Броуди. В чем бы то ни было, – упрямо повторила она.

Они негодующе уставились друг на друга. Она вспоминала об их первой встрече. Он – тоже. О'Данн откашлялся.

– После смерти Т.М. Ник стал правой рукой сэра Томаса Журдена.

– Т.М.? – переспросил Броуди.

– Т.М. – это Томас-младший, брат миссис Бальфур.

Неожиданно для Анны Броуди пробормотал какие-то слова соболезнования и посмотрел на нее с искренним сочувствием. Его пронзительно-голубые глаза потеплели, суровый рот смягчился. Анна в смятении отвернулась.

– Когда это случилось? – тихо спросил он.

– Год назад. Как я вам уже говорил, отец миссис Бальфур тяжело болен, и вся ответственность за управление компанией легла на плечи Ника.

– Но вы, кажется, упоминали, что есть еще и кузен?

– Стивен Мередит. Он является заместителем Ника. Так сказать, помощником капитана. Отвечает за административную работу, бухгалтерию и тому подобные вещи. Но подлинное управление заводом и общение напрямую с рабочими взял на себя Ник.

– Он сам конструировал корабли? – удивился Броуди.

– Нет, но он умел читать конструкторские чертежи и планы. Разбирался в схемах, – продолжал давать пояснения О'Данн.

– Он разбирался в кораблестроении от начала до конца, – уточнила Анна, горделиво вздернув подбородок. – Если Николас чего-то не знал о создании кораблей, значит, этого не стоило знать.

– Ну и ну, – задумчиво покачал головой Броуди. – Когда же его причислят к лику святых?

Он искренне забавлялся, глядя, как она злится.

– Ладно, все это звучит замечательно. Я в самом деле так думаю, честное слово. Но у меня есть один вопрос. Если мой брат знал все, что только следует знать о кораблестроении, то кто же из вас – вы, мистер О'Данн, или вы… – Броуди сделал нарочитую паузу, пока Анна напряженно ждала продолжения, – очаровательная молодая леди, – и он отвесил ей фатовской поклон, – будете обучать меня?

– Я, – отрезала Анна. Броуди усмехнулся:

– Вы?

– Я!

Он расхохотался. Его смех был настолько похож на смех Ника, что ее гнев так и не вырвался наружу: она лишь смотрела на него молча, не в силах отвести глаза.

– Со всем должным уважением, мэм, – проговорил Броуди, отсмеявшись, – сдается мне, что наш блестящий план находится под угрозой.

О'Данн начал было говорить, но Анна прервала его на полуслове:

– Вы так думаете, мистер Броуди?

– Я так думаю, мэм. Смиренно признаюсь, я не могу думать иначе.

Ее голос зазвенел как серебряный колокольчик.

– В таком случае позвольте вам намекнуть, что ваше ближайшее будущее также находится под угрозой. Я поясню: если «наш блестящий план» провалится, вы окажетесь в тюрьме гораздо раньше, чем ожидали. Возможно, даже раньше, чем вы заслуживаете, хотя лично мне представляется, что вам там самое место. Но пока этого не случилось, сделайте над собой усилие и попытайтесь вспомнить все, что вам когда-либо приходилось слышать о контурных чертежах, мистер Броуди. Эйдин, вы закончили перечисление наших целей и задач?

– Я… Нет, я еще…

– Прошу меня извинить, но я больше не в состоянии их выслушивать. Мне надо поговорить с вами наедине. Займите себя чем-нибудь полезным, мистер Броуди. Вот, почитайте хотя бы книгу.

Она схватила какую-то книжку со стеллажа бара и швырнула ему. Застигнутый врасплох, Броуди едва сумел ее поймать. Анна решительным шагом направилась к двери.

– Мистер Флауэрс?

Появился Билли.

– Приглядите за мистером Броуди.

– Да, мэм.

– Идемте, Эйдин.

О'Данн бросил на Броуди почти сочувственный взгляд, выражавший нечто вроде мужской солидарности, но тотчас же спохватился и нахмурился.

– Оставайтесь здесь, пока я не вернусь, – строго предупредил он и поспешил нагнать Анну в коридоре.

* * *

На небе загадочно мерцал полумесяц: при его бледном свете Анна сумела обойти стороной самые глубокие колеи и благополучно преодолеть препятствия, пока пробиралась по разъезженному и захламленному двору к той самой изгороди, возле которой раньше любовалась закатом. Дожидаясь Эйдина, она стала беспокойно расхаживать взад-вперед, а когда он наконец подошел, начала без всяких предисловий: