Гейл Линк - Неугасимое пламя

Несколько мгновений Мэтью взвешивал свой ответ.

— И да, и нет.

Лицо Рэчел выразило изумление.

— Что это значит? — пробормотала она.

— Это значит, что я люблю Доминику, забочусь о ней, — пояснил он. — Она была мне добрым другом, участливой наперсницей.

Мэтью подошел вплотную к креслу, в котором сидела Рэчел, и опустился на одно колено.

— И это значит, — продолжил он, — что я в нее не влюблен. — Так же, — завершил он свои объяснения, — как и она в меня.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — ответил Мэтью.

Гроза за окном начала стихать, порывы ветра стали слабее, и шум дождя тоже изменился: он уже не обрушивался на землю с грохотом, а барабанил тихонько и ритмично. Ярость небес улеглась, и воздух вновь становился густым и жарким.

Несколько секунд прошло в молчании, а потом Мэтью снова заговорил.

— Я порву с Доминикой, — пообещал он.

Рэчел не поверила своим ушам.

— Порвете?

Он кивнул.

— Почему?

В ожидании ответа сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

— Потому что я должен это сделать.

Мэтью поднялся и отошел от нее, на мгновение повернувшись к ней спиной. Затем он снова взглянул на нее.

— Пожалуй, я понял это, как только увидел вас, — сознался он, и что-то жарко полыхнуло в глубине его голубых глаз.

Даже находясь в другом конце библиотеки, Рэчел почувствовала, что этот взгляд прожигает ее насквозь. Его намерение расстаться ради нее с той, другой женщиной было для Рэчел дороже всех сокровищ мира. Осознав, насколько глубока ее любовь к Мэтью, Рэчел поняла и то, как она ошибалась, говоря с матерью, — делить его с другой женщиной было так же невозможно, как перестать дышать. Рэчел желала владеть им целиком и ни за что не согласилась бы на меньшее.

— Вы мне верите? — спросил он.

Она улыбнулась:

— Я верю всему, что вы говорите мне, Мэтью.

И это действительно было так. Что бы ни сказал ей Мэтью, она поверит. Она сама не знала, что заставляет ее доверять ему, его обещаниям столь безоглядно. Но это было именно так.

— Так вы будете у нас на обеде вместе с вашими родителями? Моя мама очень ждет этого.

— Я тоже, — ответила Рэчел.

— Кажется, мама хочет попросить вас кое о чем, — добавил он. — И я надеюсь, что вы не откажете ей, потому что ваше согласие даст нам возможность видеться чаще.

Он поклонился и взялся за шляпу.

— Ведь вы хотели бы этого, не правда ли, Рэчел?

«Хотела бы? — подумала Рэчел. — Клянусь Святым Патриком, я жажду этого. Мечтаю об этом».

— Я думаю, я смогу выполнить ее просьбу, — произнесла она вслух со всем возможным спокойствием.

— Можно мне навестить вас завтра?

Как будто она могла отказать ему!

— Я буду ждать вас.

Мэтью надел шляпу и направился к двери. Дойдя до нее, он обернулся и взглянул на Рэчел, неподвижно сидевшую на прежнем месте. Он пересек комнату и, подойдя к ее креслу, обитому яблочно-зеленым бархатом, обхватил девушку за плечи, рывком поставил на ноги и поцеловал.

Снова упав в кресло, Рэчел машинально прижала ладонь ко рту, все еще хранившему тепло его губ.

Так и застала ее Лизль, спустя несколько минут появившаяся в комнате.

— Мисс Рэчел, — окликнула она, — все в порядке?

Рэчел глубоко вздохнула и поднялась с кресла.

— Да, конечно.

Чтобы занять чем-то свои дрожащие руки, она подошла к полке с книгами и сняла с нее томик сонетов Шекспира в кожаном переплете.

— Все в полном порядке.

Лизль заметила и румянец на щеках Рэчел, и блеск в глазах, и мечтательное выражение лица и сделала отсюда вполне логичное заключение, что юная ирландка не осталась равнодушной к обаянию мсье Деверо.

— Я, пожалуй, пойду переоденусь перед ужином, — сказала Рэчел, держа в одной руке книгу. — Родители не вернулись?

— Нет, мисс Рэчел.

— Им, конечно же, пришлось где-то пережидать дождь, и скоро они будут дома, — сказала Рэчел и поинтересовалась: — А что вы сегодня приготовили?

— Любимое блюдо вашего папы — цыпленка с яблоками в тесте. А на сладкое мой ореховый торт.

— Боюсь, мне придется распустить корсет, прежде чем садиться за стол, — засмеялась Рэчел, и тут же серьезно сказала: — Лизль, я хочу спросить вас кое о чем, если можно.

— Конечно, мисс Рэчел, спрашивайте обо всем, что вас интересует.

— Вы родились здесь, в Новом Орлеане верно?

— Oui, мисс Рэчел, это так.

— Тогда вам должен быть известен креольский обычай со… — Рэчел запнулась, — содержать женщин?

Лизль взглянула на нее с любопытством:

— Почему вы спрашиваете, мисс Рэчел?

— Как вы думаете, некоторые из этих женщин влюбляются в своих… ммм… покровителей? — задала Рэчел встречный вопрос.

Экономка пожала плечами:

— Полагаю, что такое вполне возможно.

— О! — воскликнула Рэчел.

— Для некоторых это просто деловое предприятие, обеспечение собственного будущего. Вопрос выгоды, и ничего больше, — ответила Лизль. — А есть и другие, нескольких я знала, для них это affaire d'amour[18]. Они любят мужчин, с которыми живут.

— Я понимаю.

Рэчел бросила задумчивый взгляд на экономку. Лизль была привлекательной женщиной с янтарной кожей и волосами.

— Вас интересует, мисс Рэчел, получала ли я подобные предложения от креольских джентльменов, правда ведь?

Рэчел покраснела:

— Я не хочу быть назойливой, Лизль.

Лизль пожала плечами:

— Я охотно расскажу вам все. Oui, один красивый джентльмен приходил к моей матери, желая сделать меня своей belle atie. Он был близким другом моего отца и владел небольшой плантацией неподалеку от Нового Орлеана. Прими я его предложение, жизнь моя была бы совершенно беззаботной.

— Но вы отказались?

— Oui, — ответила Лизль. — Человек, владевший моей grand-mйre[19], сделал ее своей любовницей без ее согласия. Мама с четырнадцати лет была подружкой отца, но он не освободил ее. Она так и умерла рабыней. Она сумела только умолить его освободить меня под угрозой покончить с собой. — Я свободная женщина, мисс Рэчел, — с достоинством заявила Лизль. — Я выбрала собственный путь. И он устраивает меня больше, нежели участь чьей-то любовницы, какой бы обеспеченной или даже роскошной она ни была. Подобная участь снова превратила бы меня в рабыню. А я не стану ею ни за что, — твердо заключила она.

Они обменялись взглядами, и Рэчел почувствовала восхищение перед мужеством и благородством их экономки.

Лизль улыбнулась:

— Пойду-ка я на кухню присмотреть за ужином, мисс Рэчел.

— Я вам очень признательна за откровенность, Лизль, — сказала Рэчел. — И вы можете быть уверены, что все, о чем мы говорили, останется между нами.