Дениза Робинс - Негасимое пламя

— Нет! Не открывай окно… Они сразу ринутся сюда… не надо… не открывай…

И тут пламя свечи нечаянно лизнуло свисавшую с кровати Мэдж шелковую ленту. Этого хватило, чтобы в мгновение ока вся кровать оказалась в огне. Джоанна бросила ружье и кинулась за водой. Но воды оказалось всего полведра — той, что натаяла из снега, который зачерпнул для них перед отъездом Киши. Таким количеством невозможно было унять пламя. Только сейчас Джоанна по-настоящему испугалась. Взгляд ее заметался и остановился на Ричарде.

— Что же нам теперь делать? Если мы откроем дверь, на нас нападут волки. А если останемся здесь, то сгорим заживо. Ричард… Ричард… неужели мы все умрем… и нет никакого выхода…

Мэдж издала сдавленный стон и повалилась на пол возле Ричарда. Она была в обмороке.

Ричард бросил взгляд на распростертое тело жены.

— Мэдж… Мэдж… Очнись… Возьми себя в руки. Не время сейчас падать в обмороки. Ну, Мэдж, ради всего святого — очнись, помоги Анне.

Джоанна скрипнула зубами.

— Мы все должны теперь помочь себе, Ричард. Нельзя оставаться здесь — иначе мы просто заживо сгорим. Мы должны выбраться отсюда. Пока будет гореть огонь, волки побоятся подойти. Единственный выход — поддерживать пожар. Ты понял? У нас есть несколько еловых бревен — Киши нарубил перед отъездом…

Она осеклась и судорожно глотнула воздух. Пламя подобралось к уголку матраса, на котором лежал Ричард… Секунда — и вся его постель была охвачена огнем. Он вскочил — бледный, дрожащий, ослабший. Он был слишком болен и едва способен позаботиться о самом себе — не то что о других. Чертова болезнь!

— Дай мне ружье, Анна, — прохрипел он. — Присмотри за Мэдж…

Мэдж как раз пришла в сознание. Увидев вокруг себя огонь, она принялась вопить и причитать, а глотнув едкого дыма, окончательно очнулась. Вскоре она была уже на ногах, подбежала к Джоанне и вцепилась в нее мертвой хваткой.

— О-о-о, что же делать?.. Мы все сгорим… Помогите! Помогите!

— Пожалуйста, потише, — сказала Джоанна. — Криком тут не поможешь. Никто не спасет нас, пока не вернется Киши. Но мы должны поддерживать пожар в этой лачуге. Это единственный способ отпугнуть волков.

С этими словами она распахнула дверь. В комнату тут же ворвался порыв ледяного ветра со снежной россыпью. И в эту же секунду с порога отпрянула назад волчица — серая, худая, она не спускала с них голодного взгляда и глухо рычала. Видно, перед этим она стояла под дверью и принюхивалась. Кое-как Ричард прицелился и выстрелил. Волчица с воем повалилась на бок и затихла. Он попал ей в голову. Но тут же на смену ей из темноты выступили еще четыре голодных серых собрата — и расселись в ожидании.

Джоанна взяла Мэдж за руку и вывела ее из хибары. Женщина настолько обезумела от страха, что едва стояла на ногах. Вся дрожа, она повисла на Джоанне и истерически рыдала.

— Они нас съедят… Смотри… Смотри!

Джоанна обернулась и посмотрела… Но не на волков — она знала, что те не посмеют приблизиться, пока лачуга объята пламенем, — она посмотрела на Ричарда. Он был слишком слаб, чтобы стоять на холодном ветру, да еще в придачу держать тяжеленное ружье. Лицо его было белее снега. Однако во взгляде по-прежнему светилось страстное восхищение.

— Крепкий ты орешек… — сказал он.

Мэдж была слишком испугана, чтобы прокомментировать его слова. Из толпы волков выделился один — видимо, самый смелый. Мэдж душераздирающе завизжала. Джоанна распахнула дверь лачуги, и оттуда вырвался сноп пламени вместе с густым клубом дыма. Волк отступил и, скуля, занял прежнюю позицию.

Стая, кажется, была не на шутку голодна.

Джоанна, хоть и дрожала от лютого холода и ветра, но времени не теряла.

— Надо поддерживать огонь — и все будет в порядке, — сказала она. — Если волк бросится на вас, выставляйте вперед горящую палку. Они не переносят огня.

— Джоанна, иди сюда… Встань рядом со мной… — заныла Мэдж.

Джоанна бросила на нее презрительный взгляд.

— Не могу. У меня и без этого много дел. Надо зайти за дом и принести несколько бревен. Мы должны поддерживать пламя.

— Я боюсь… Ричард… Ричард, спаси меня! — всхлипнула Мэдж.

Он не ответил ей. Мрачным взглядом он обвел волчью стаю — ружье было наготове. Мэдж проковыляла несколько шагов по снегу и взяла его за руку. Он резко высвободил ее.

— Возьми же себя в руки. Не будь такой трусихой. Посмотри — Анна совсем не боится, а ведь она почти ребенок… Бери пример с нее…

Мэдж бросила недовольный взгляд на Джоанну, которая появилась из-за хибары с охапкой еловых поленьев в руках.

— Она-то к такому привыкла. А я нет, — капризно захныкала она.

— Ты должна постараться помочь мне, — сказала Джоанна. — Больше тебе ничего не остается. Мы должны поддерживать пламя, пока не вернется Киши…

В последующие два часа Джоанна только об этом и думала — как бы не погасло пламя. Это были страшные часы для всех троих — стоя на ледяном ветру в окружении голодной стаи волков, они ждали, когда приедет всемогущий индеец и спасет их…

7

Лачуга стремительно догорала. Огонь отбрасывал на снег яркие золотистые отблески. Вокруг, на почтительном расстоянии, сидели волки и не сводили с людей голодных глаз. Джоанна отчетливо представляла себе, что их ждет, если лачуга догорит и волки накинутся на них…

Ричард совершенно ослабел. Он лежал прямо на снегу у ног Джоанны. Девушка возвышалась над ним, как верный страж — с ружьем наперевес. Неопределенность томила ее — а вдруг Киши не приедет? Мэдж стояла рядом, цепляясь за ее руку. Миссис Стрэндж так ничего и не сделала для их спасения — только ныла и причитала.

Теперь они уже не так мерзли. От полыхающей хибары шло стойкое тепло. Оно и спасло Ричарда от верного воспаления легких. На Мэдж из теплых вещей были одни одеяла. Джоанна же сразу ложилась спать во всем, что у нее имелось.

Все трое ужасно устали. Спать никто из них не решался. Напряжение не покидало их ни на секунду. Когда лачуга с шумом обвалилась, они поспешно набрали еловых веток, чтобы поддержать огонь. А между тем волки стояли чуть поодаль и ждали, ждали… Один из них пронзительно завыл. Другие тут же подхватили. И вскоре уже вся стая сидела, задрав к небу морды, и оглашала воздух леденящим душу голодным воем…

В конце третьего часа слабосильная Мэдж окончательно сдалась. Это у себя дома, на цивилизованном Западе, она была высокомерной и норовистой. А здесь, на Юконе, перед лицом всех этих ужасов, она быстро спасовала. В ней не было и сотой доли стойкости и мужества юной Джоанны. Рухнув на снег рядом с больным мужем, она застонала. Джоанна смерила ее взглядом, в котором смешались презрение и жалость. Затем она встретилась глазами с Ричардом. На щеках у него выступили красные пятна.