Барбара Картленд - Очаровательная грешница

— Доброе утро, дорогая! — спокойно, с выговором настоящей леди сказала миссис Харкорт. — Надеюсь, что вы хорошо спали.

— Да… да, очень хорошо, — ответила Мелинда. — Я… я только что обнаружила, что дверь заперта.

— Да, была, — ответила миссис Харкорт. — Я закрыла ее, потому что в доме сейчас довольно много народу, и я не хотела, чтобы кто-нибудь по ошибке ворвался к вам и разбудил вас. Вчера вы были такой уставшей.

Мелинда уже собиралась сказать о снотворном, но решила, что не стоит. К тому же другой возможности угостить ее им у нее больше не будет, так зачем же поднимать шум?

— Вы были очень добры, мэм, — сказала она миссис Харкорт. — Я благодарю вас, что вы позволили мне вчера переночевать у вас. Но теперь мне надо идти, и я была бы вам чрезвычайно признательна, если бы вы дали мне адрес «Бюро миссис Брюер».

— Я уже нашла его для вас, — ответила миссис Харкорт. — Но я только что узнала нечто более интересное.

— О работе, на которую я могла бы поступить? — спросила Мелинда.

— Именно, — сказала миссис Харкорт. — Но во-первых, вы должны позавтракать. Ложитесь обратно в постель. Я велела одной из горничных принести вам завтрак. Она будет здесь с минуты на минуту.

И она вышла, оставив дверь открытой. Поскольку у Мелинды не было халата, то ей пришлось вернуться в кровать, как и советовала миссис Харкорт. Она села, ругая себя за то чувство смущения, которое все еще не покидало ее.

Через секунду вошла горничная в накрахмаленном чепце и шуршащем фартуке, неся в руках поднос с завтраком, который она поставила перед ней на кровать.

Мелинда увидела, что горничная немолода, но не поняла выражения ее лица. Про себя она назвала его презрительным и удивилась, почему в доме леди служит такая странная горничная.

— А теперь поспешите убирать комнаты, Дорис, — сказала миссис Харкорт.

— Я не могу заняться номером семь, — ответила горничная недовольным голосом. — Они звонили примерно час назад и сказали, что хотят еще бутылку шампанского. Джон отнес им одну.

— Это все, Дорис, — резко оборвала ее миссис Харкорт и закрыла за ней дверь.

На подносе Мелинды были вареные яйца, кофейник, и в закрытой крышкой большой тарелке лежали тост, масло и мармелад. Она налила себе кофе, чувствуя себя неловко, потому что миссис Харкорт смотрела на нее.

— Съешьте, пожалуйста, оба яйца, — сказала миссис Харкорт, словно почувствовав ее настроение. — Иначе вы не почувствуете прилива сил. А вам сегодня предстоит много дел.

— Да? — спросила Мелинда. — Вы расскажете мне, что это за место?

Миссис Харкорт теребила кольцо на пальце, глядя вниз, словно подбирала слова.

— Вы никогда не играли в театре? — спросила она.

Мелинда отрицательно покачала головой.

— Нет, конечно нет, я даже никогда не была в настоящем театре. Я видела несколько пьес Шекспира, которые разыгрывали в детском приюте, которому покровительствовал мой отец, но, боюсь, это все. — Она решила, что миссис Харкорт разочарована, и быстро добавила:

— Конечно, мы играли в шарады дома, когда у нас устраивали юношеские балы, а однажды моя мама организовала показ живых картин в мэрии на Рождество.

— Тогда вы умеете играть, — сказала миссис Харкорт почти с восторгом. — В любом случае вам не доставит труда сделать то, о чем я вам сейчас расскажу.

— Что же это? — поинтересовалась Мелинда.

— Один важный дворянин хотел бы, чтобы молодая девушка сыграла роль его невесты в ложной свадебной церемонии. Это только игра, но ему нужно, чтобы роль была сыграна хорошо. Я думаю, что вы очень подошли бы.

— Сыграть роль невесты! — воскликнула Мелинда, сначала решив, что это глупая и жестокая шутка. Ей, которая сбежала, только бы не стать невестой, предлагают сыграть роль подставной невесты!

— Думаю, это не трудно, — произнесла миссис Харкорт.

— Сомневаюсь, что смогу это сделать, — быстро ответила Мелинда.

Последовала небольшая пауза.

— Очень жаль, — начала миссис Харкорт, — потому что этот джентльмен готов заплатить сумму в пятьсот гиней любой девушке, которая согласится сыграть эту роль для него.

— Заплатить пятьсот гиней! — воскликнула Мелинда. — Он сумасшедший?

— Нет, конечно нет, — заверила ее миссис Харкорт. — Просто для него очень и очень важно, чтобы церемония состоялась и чтобы человек, который будет присутствовать на ней, поверил, что она настоящая. Конечно, в этом нет ничего дурного. Просто небольшой розыгрыш, но он хотел бы, чтобы это было сыграно хорошо, и я подумала о вас.

— Но зачем ему это? — спросила Мелинда. — И зачем платить за это такую огромную сумму денег?

Миссис Харкорт не ответила, и Мелинда сказала:

— Наверное, это пари.

— Думаю, что вы угадали, — сказала миссис Харкорт. — Ох уж эти пари! Вы же знаете, каковы эти молодые люди Они идут на все, если дело касается данного слова.

— Наверное, это очень важное пари, если он готов заплатить такие деньги, — решила Мелинда.

— Да, конечно, — согласилась миссис Харкорт. — Дело в том, что сумма ставки доходит до тысяч и тысяч фунтов.

— Как забавно! — сказала Мелинда. — Моя мама всегда говорила, что лучше бы люди тратили деньги на бедных и нуждающихся, а не на азартные игры.

— Не думаю, что наше дело — обсуждать достоинства и недостатки именно этого случая, — сказала миссис Харкорт. — Вам только нужно принять участие в свадебной церемонии с этим очаровательным и, если я могу так выразиться, очень красивым молодым аристократом. Потом вы получаете свои пятьсот гиней и можете вернуться сюда, и тогда мы обсудим с вами, как найти для вас еще что-нибудь.

— На словах это легко, — сказала Мелинда.

Она быстро обдумывала сказанное. Пятьсот гиней для нее — возможность не искать места немедленно, а отправиться к своей старой няне, которая живет в Сассексе со своей сестрой.

После того как она потеряла отца и мать, она еще больше привязалась к Нанни, как она называла ее, находя утешение в своем горе только в ее объятиях, знакомых с самого детства. Но когда на сцене появился сэр Гектор, то он дал с самого начала понять, что он готов от щедрости своего сердца взять к себе в дом племянницу-сироту, но у него не найдется места для старых слуг.

Нанну отослали с такой маленькой пенсией, что Мелинде было горько и стыдно не только оттого, что долголетняя преданная служба была оценена столь низко, но и оттого, что ее дядя оказался таким мелочным. Но тогда она ничего не могла поделать и только горько плакала, прощаясь с Нанной.

Она писала ей теплые письма и всегда в глубине души мечтала, что когда-нибудь, когда у нее будет свой дом, Нанна переедет к ней. А теперь это станет возможным! Они смогут нанять маленький коттедж где-нибудь и жить вместе, по крайней мере пока не закончатся эти пятьсот гиней, а к тому времени она сможет найти еще какой-нибудь способ заработать на жизнь, так что ей и Нанне не придется расставаться.