Марджори Фаррелл - Бессердечный лорд Гарри

Гарет взглянул на сестру с притворным отчаянием.

— Ты совсем не веришь, что твой брат — влиятельный человек?

— Да нет, я просто реально оцениваю семью Ричмонд.

Гарет рассмеялся вместе со всеми, но невольно задумался.

Кейт была его любимицей, самым близким человеком в семье. Разумеется, он любил и Линнет, как можно было ее не любить? Но у них с Кейт было много общего, они были практичными Ричмондами, принимавшими на себя все заботы. То, что его не было дома последние несколько лет, когда он был в армии, а потом в Торне, означало, что Кейт пришлось взять на себя еще большую ответственность. И он твердо решил сделать все, чтобы первый светский сезон был успешным для Кейт и чтобы ее не затмила красавица сестра.

13

Две следующие недели Арден, Кейт и Линнет почти целиком посвятили покупкам. Сначала Кейт протестовала против огромных трат, на которые была решительно настроена Арден, но ее уверили, что Гарет может их позволить и пойдет на любые расходы. В конце концов Кейт дала себе волю и стала наслаждаться покупками. В ее жизни было так мало роскоши, а ее гардероб состоял всего лишь из нескольких необходимых вещей. Сначала она растерялась от такого изобилия тканей и расцветок, но вскоре стала отлично разбираться в том, что пойдет ей и что лучше всего подчеркнет красоту Линнет.

Линнет не протестовала, но и не интересовалась происходящим. Обычно она брала с собой книгу, чтобы почитать, пока шла примерка у Кейт. Когда же наступила ее очередь, она терпеливо стояла и выполняла просьбы портного то поднять руку, то повернуться. Иногда ее внимание привлекал какой-нибудь особенно красивый шелк, но чаще всего она вела себя так, как будто по-прежнему держала перед собой книгу.

— Скажи, Линнет всегда была такой? — спросила Арден мужа в конце одного особенно изнурительного дня.

— Какой?

— Мне так часто кажется, что она живет как бы в другом мире, в котором отлично сидящая одежда как по волшебству появляется в гардеробе. Гарет, а хочет ли она участвовать в светском сезоне?

— Линнет всегда была… ну, просто Линнет. Она гораздо больше похожа на отца, чем мы с Кейт, — признался Гарет.

— Но твой отец, кажется, больше связан с реальностью, несмотря на все его увлечение работой. Например, когда с ним рядом твоя мать, он хорошо осознает все, что происходит вокруг. А Линнет не просто рассеянна, не просто всегда занята чтением какой-нибудь книги. Дело обстоит серьезнее. Мне кажется, что она подавляет в себе все чувства.

— Я никогда по-настоящему не думал об этом, — признался Гарет. — Я всегда любил Линнет и принимал ее такой, какая она есть: необыкновенно красивая, умная, но рассеянная девушка. Возможно, мы все слишком привыкли к этому и считали это само собой разумеющимся.

— Она очень красива, Гарет. Так красива, что, глядя на нее, не испытываешь никакой зависти. И смотришь на нее с удовольствием, словно любуешься ожившей картиной. Но в том-то и дело, что сама она прячется за своей красотой.

— Ну, в Лондоне ей будет труднее делать это, чем в Седбаске. Возможно, этот сезон — именно то, что ей нужно для того, чтобы раскрыться, преодолеть свою застенчивость.

Не только леди Торн беспокоилась из-за Линнет. Вдовствующая маркиза, часто гостившая в Ричмонд Хаусе, конечно, знала, насколько разными были сестры. Но только когда они приехали в Лондон, она в полной мере почувствовала, как велико различие между ними. И обе девушки беспокоили ее.

Кейт была настолько практична по натуре и настолько привыкла брать на себя ответственность, что ее тетушка сомневалась, случалось ли ей когда-нибудь погружаться в романтические грезы подобно другим молодым леди. Казалось, она испытывала радостное возбуждение от своих новых туалетов и экскурсий по Лондону. Но она явно не слишком надеялась сблизиться с кем-нибудь, а то и подыскать подходящего жениха. Было видно, что она рассматривает предстоящий сезон как приятную интерлюдию перед возвращением в родительский дом.

Еще большее беспокойство вызывала Линнет. Она, несомненно, была мечтательницей, но мечтала она совсем не о красивых молодых людях, как убедилась вдова. Нет, она была целиком и полностью погружена в свои исследования, в подготовку отцовской книги. Она оживлялась только тогда, когда тетя спрашивала ее об этой работе. А предмет их исследования совсем не подходил молодой девушке из хорошей семьи. Ведь они занимались разными надписями на камнях и меловых скалах и традиционнь!ми празднествами, пытались проследить их связь с ритуалами обеспечения плодовитости. Одно дело, когда маркиза в рамках благотворительности разъясняла правила гигиены уличным женщинам. Она была замужем, овдовела; наконец; она была пожилой женщиной. И совсем другое дело, когда такая невинная молодая девушка, как Линнет, рассматривала в храмах резные изображения обнаженных фигур и размышляла, в какой мере они свидетельствуют о влиянии древних религий на христианство. Линнет всегда сухо говорила о своих исследованиях. Тон ее не менялся, шла ли речь об изображениях юношеских голов, увенчанных листьями, или об обнаженных женских фигурах.

Посторонний человек мог расценить ее осведомленность о подобных предметах как признак опыта в любовных делах. Как знала вдова, это абсолютно не соответствовало истине. То, что Линнет говорила об этом вполне прозаически и совершенно не сознавала, что красивой молодой леди не подобает интересоваться такими вещами, подтверждало предположение тети, что ее племянница была совсем неопытна в любви.

Именно это и беспокоило ее. Не то, что девушка со знанием дела обсуждала ритуалы, связанные с обеспечением плодовитости, а то, что племянница совершенно не интересовалась молодыми людьми. Казалось, что какая-то часть Линнет погружена в сон и никому не доступна, и тетя задавалась вопросом, сможет ли ее разбудить поцелуй принца.

14

Как только сестры обновили свой гардероб, Гарет решил, что пора показать их обществу. Однажды вечером он приказал подать ландо, и они отправились в парк. День был теплым и солнечным, обе девушки были одеты в белые муслиновые платья; у платья Кейт была желто-зеленая отделка, а платье Линнет было украшено синими лентами под цвет ее глаз. Когда они приехали в парк, солнце уже опускалось к горизонту. Гарет отметил, как в его лучах загорались рыжеватые пряди в волосах Кейт, а волосы Линнет казались потоком серебряных нитей. Он довольно улыбнулся, подумав, что молодым людям потребуется всего несколько минут, чтобы приметить его сестер, и оказался прав. Знакомые кланялись, приподнимали шляпы и готовы были окружить их экипаж, если бы Гарет позволил. Но он не останавливался, потому что хотел лишь вызвать интерес к своим сестрам.