Барбара Картленд - Укрытые любовью

Впервые он осознал, что жизнь, полная приключений и опасностей, дня него закончилась. Разве сможет он взяться за выполнение сложной задачи, если будет знать, что необходим дома? Кроме него никто не сможет справиться с ежедневными проблемами. Они, конечно, будут скучными и не такими уж простыми, однако это неотвратимо и для его родственников, и для тех, кто работает на него.

На мгновение Лайлу показалось, что он не вынесет этого. Но тотчас вспомнил — за ним по пятам идут русские, а значит, он больше не сможет возлагать на себя такие миссии, как эта, потому что наверняка погибнет.

Будущее показалось ему мрачным и безрадостным. Правда, как сэр Лайл Уэстли, он, несомненно, сможет занять какие-то должности и в провинции, и в Лондоне. К тому же, если посол окажется прав, королева может дать ему пэрство. Это сразу решит две проблемы: дня русских он станет менее уязвимым, и к его мнению будут прислушиваться в палате лордов.

Он усмехнулся — нелепо думать обо всех этих вещах, когда они с Надин находятся в смертельной опасности. Вероятно, русские шпионы догадались, что он прятался в посольстве, и выследили его. Конечно, вскоре они узнают, что Надин исчезла, и увяжут ее исчезновение с тем фактом, что упустили его возле дома Нанка Османа.

Лайл решил больше не строить планы на период своего возвращения в Англию. Сейчас надо думать только о том, как добраться туда живыми.

Над морем забрезжил рассвет.

Надин открыла глаза. Она все еще в каике, быстро летящем по гладкой воде.

Ее голова лежит на плече Лайла Уэстли, а его рука обнимает ее. Ей совсем не хотелось шевелиться. На горизонте занималась заря, а над головой догорали последние звезды.

Лайл посмотрел на нее.

— Вы уснули, а теперь уже недалеко.

Это были его первые слова с начала побега.

— Я... мне жаль... если я... причинила вам... неудобство, — произнесла Надин извиняющимся тоном.

— Ничего подобного. Очень хорошо, что вы немного поспали.

Она подняла голову и, осмотревшись, определила, что они вышли в Мраморное море.

— Куда мы плывем? — шепотом спросила девушка.

— Туда, откуда родом вы и я, — ответил Лайл, — однако прежде нам придется немного попутешествовать.

Он говорил по-английски — видимо, не хотел упоминать никаких названий при гребцах. Этим людям доверял сам посол, однако Лайл Уэстли привык соблюдать предосторожность.

Он прекратил разговор, а Надин не стала освобождаться из-под его руки. Она смотрела, как на горизонте поднимается солнце — брызжущее золотом, стирающее ночные тени, и ей казалось, что весь мир засиял.

Примерно через час каик подошел ближе к берегу, где не было никаких признаков человеческого жилья.

Наконец они вошли в маленький изолированный заливчик.

Лодка пристала к берегу, двое гребцов спустились в воду и удерживали лодку.

Надин удивилась, когда Лайл Уэстли поднял ее на руки и понес к песчаному берегу. Один из гребцов принес два чемодана.

Лайл Уэстли по-турецки поблагодарил людей за труд и дал им приличную сумму денег. Гребцы улыбались и желали беглецам удачи.

При свете дня Надин увидела, что это очень высокие, крепкие мужчины с обнаженными мускулистыми руками.

У нее немного кружилась голова — может, оттого, что спала в движущейся лодке, а может, из-за солнца, бьющего прямо в глаза. И вдруг она в изумлении уставилась на Лайла, который поднимал чемоданы.

В ночной темноте она не разглядела его одежду, а потом на берегу с интересом разглядывала каик, в котором они плыли. Теперь она увидела, что ее спутник облачен в рясу, и тихонько вскрикнула. Лайл Уэстли зачесал волосы на прямой пробор и прикрыл ими лоб по сторонам. Ряса была застегнута спереди, а на шее у него белел крест.

Лайл размашистым шагом направился к невысоким скалам, окружавшим залив. Там он опустил чемоданы и оглянулся. Надин инстинктивно последовала его примеру. Гребцы уже сидели в каике, который собирался выйти в открытое море.

— Они пойдут туда, где можно отдохнуть, — сказал Уэстли, как бы отвечая на ее немой вопрос. — Они отлично потрудились, и мы должны быть очень благодарны им.

— Я... я очень им благодарна. Но куда же мы идем сейчас?

— Мы идем в Исибат.

Лайл заметил, что это название ничего ей не говорит, и пояснил:

— Если вы знаете географию, то должны понимать: для того чтобы достичь Эгейского моря, где нас ждет крейсер, нам придется переплыть Дарданеллы.

— Конечно, я понимаю.

— Теперь дайте-ка взглянуть на вас, — попросил молодой человек, и она подняла лицо.

— Беда в том, что вы слишком красивы для сестры миссионера.

— Бот, значит, кто я... — промолвила Надин.

— Мы путешествовали по центральной Турции. Теперь, доложив о наших успехах в штаб-квартиру в Константинополе, направляемся в Канаккале.

Надин внимательно слушала, и Лайл улыбнулся.

— Теперь надо сделать вас чуть больше похожей на женщину-миссионера, которая будет помогать мне с детишками.

Надин понимала, что ее инструктируют, и напряженно ждала. Она ни разу не подвела отца, когда им приходилось выдавать себя за кого-либо, однако с почти незнакомым человеком все обстояло иначе. К тому же она была уверена, что является для него обузой.

Лайл Уэстли открыл чемодан: конечно, лежавшие там вещи принадлежали ей. Она увидела нечто, напоминающее довольно невзрачное платье, да еще ночную рубашку.

Лайл Уэстли вытащил шляпку — простую, дешевенькую шляпку, какие продавались повсюду. Расправил сплющившуюся под крышкой тулью и вручил шляпку Надин. Она надела ее на парик и посмотрела на спутника, ожидая его одобрения. Он не сказал ни слова, но, когда она сдвинула ее на затылок, подумал, что в шляпке девушка кажется еще красивее. Уэстли снял с ее плеч шерстяную шаль, в которую она куталась ночью, положил ее в чемодан и запер.

Затем он открыл другой чемодан, из которого появилась шляпа, точно такая, какие носят миссионеры. Пошарив в чемодане, он извлек оттуда пару очков.

— Наденьте, — велел он. — Это обычное стекло, оно не повредит глазам, но вы будете выглядеть строже.

Надин засмеялась.

— Неужели так должна выглядеть женщина-миссионер?

— Все женщины-миссионеры, которых мне приходилось встречать, — объяснил Лайл Уэстли, — были невероятно скучными старыми девами неопределенного возраста, с лицами, напоминающими задок кеба.

Надин прыснула.

— Прошу прощения, но мне совсем не хочется так выглядеть! — запротестовала она.

— А вам это и не удастся, сколько бы вы ни пытались, так что нам остается только надеяться, что вас никто не заметит.

Он поднял чемоданы и спросил: