Эйлин Колдер - Возврата нет

– Бывают моменты, когда необходимо выговориться, – тихо сказала Мэри. – Нельзя все таить в себе…

– Это как сказать! Не верю я во все эти штучки. И если на то пошло… я ведь вас почти не знаю…

– И не одобряете фамильярных отношений хозяина с прислугой! – закончила за него Мэри. Хотя она собиралась пошутить, слова ее прозвучали как обвинение.

Ирвин рассмеялся.

– Предлагаю навсегда забыть о моих словах, а в качестве первого шага к примирению перейти на «ты».

– Пожалуй, я все-таки отправлюсь спать, – сказала она торопливо, погладив по головке Мону, мирно посапывавшую на руках Ирвина. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Мэри. И до утра!

Мэри сидела на кровати с блокнотом в руке и пыталась набросать первые строки своего очерка об Ирвине Поттере. За один-единственный день пребывания в его доме она получила массу материала, о котором может только мечтать репортер. Чего стоил один романтический сюжет о счастливом и коротком браке популярного писателя!

Но лист бумаги как был, так и остался чистым. Уже забравшись под легкую простыню и повернувшись лицом к стене, Мэри поняла, что не давало ей ни работать, ни спать: во время их странно откровенной беседы Ирвин в перечне качеств, которые привлекали его в жене, на первое место поставил честность.

Глава 5

Прислонившись к кухонной мойке и сонно глядя за окошко, Мэри подумала, что утро в Лондоне выглядело бы совершенно иначе, чем здесь. Там ее ждал шум и хаос редакции, беспрерывные телефонные звонки, толчея и бесполезные разговоры, голоса сотрудников и ранних визитеров. А здесь…

Здесь сверкали в голубом зеркале бассейна блики солнца, а над вершинами зеленых деревьев летали сказочные птички. Стоя на посыпанной белым песком дорожке, стриг кустарник живой изгороди Сальваторе, приветственно отсалютовавший Мэри рукой. В чистом воздухе были разлиты тепло и умиротворение, наполнявшие ее ощущением полноты жизни и совершенного довольства всем на свете.

Сидевшая на стульчике неугомонная Мона залопотала и застучала пустой бутылочкой о стол.

– Не надо портить мебель, золотая моя! – наставительно сказала Мэри и, повернувшись, уперлась взглядом в телефон, висящий на стене. Со вчерашнего дня девушка боролась с искушением позвонить шефу. Слишком рискованно! – сказала она себе, и, словно подтверждая ее опасения, в дверях, как всегда неслышно, возник Ирвин. Бежевые брюки и кремового цвета рубашка очень шли ему, и несмотря на то, что ночью он спал, вероятно, еще меньше, чем она, вид у него был потрясающе свежий.

– Доброе утро! – сказал он бодро и погладил Мону по головке. – Ну, и как у нас сегодня дела?

– Как нельзя лучше! – откликнулась Мэри и поставила перед ним чашку свежесваренного кофе. – Смолотила весь завтрак и вообще в отличном расположении духа.

– Вот и молодец! – улыбнулся Ирвин, внимательно разглядывая девушку. Та вдруг ощутила, что и платье на ней короткое, и вообще, очень уж пристально он смотрит. – А как ты? – спросил он хрипло. – Наверное, не выспалась?

Мэри смутилась. Заправив светлую прядь за ухо, она бросила в сторону:

– Все в порядке, только вот завтрака не успела сделать. Я куда-то подевала листок, где записаны вчерашние инструкции, но как только…

– За меня можешь не беспокоиться. Сейчас я вполне обойдусь свежим кофе. Может быть, присядешь и выпьешь чашечку вместе со мной? – Мэри, подумав, уселась напротив. – Ты еще не завтракала? – поинтересовался Ирвин, наливая кофе себе и ей.

– Еще не успела, – сказала она, подперев рукой щеку и не спуская с него глаз. Было так уютно сидеть за обеденным столом с ним и девочкой, как будто они трое – одна семья.

Если бы при этом только не знать, что она здесь – в роли шпиона, подсадной утки, если угодно, и когда уйдет из дома, поминать ее будут проклятьями и бранью – и сам Ирвин, и Виола, и даже Сальваторе. Ну и пусть, она, в конце концов, всего-навсего делает свое дело…

– Ты знаешь, Виола показалась мне очень симпатичной, – небрежно заметила Мэри, пытаясь одним вопросом убить сразу двух зайцев: развеять свои подозрения в отношении их с Ирвином близости и получить новую информацию для очерка.

– Ты находишь? – без энтузиазма отозвался он, размешивая в чашечке сахар.

– Да. Ты с ней давно знаком?

– О, уж и не вспомню. Она мой агент последние лет десять, а поскольку у нее в Римини вилла, да и в Лондоне мы соседи, видимся мы часто. Иногда, как мне кажется, даже слишком часто.

Зазвенел телефон, и Ирвин торопливо подошел к нему. Какое-то время он молча слушал, а затем, просияв, воскликнул:

– Чудесно! Да… Понятно… Отлично, я позвоню вам вечером! – Он положил трубку и, потирая руки, сообщил: – Итак, мои хорошие, у меня для вас радостная новость: Шейла вышла из комы и состояние ее намного улучшилось.

– Слышишь, киска! – сказала Мэри, подхватив на руки девочку. – Твоя мамочка поправляется и скоро вернется к тебе!

Мона радостно улыбнулась.

– И когда мисс Моури выпишут из больницы? – поинтересовалась девушка.

На лице Ирвина появилось настороженное выражение.

– Трудно сказать, – неопределенно махнул он рукой. – Но врачи настроены очень оптимистично… Если бы не эта проклятая забастовка, я бы вылетел прямо сейчас и через несколько часов уже говорил бы с нею…

Странное чувство шевельнулось в душе Мэри. С одной стороны, она искренне радовалась выздоровлению Шейлы Моури, а с другой – испытывала что-то вроде ревности.

Ирвин бросил взгляд на часы и сухо сказал:

– Я должен сделать несколько важных телефонных звонков, после чего мы отправимся по делам. Полагаю, за час вы с Моной успеете собраться в дорогу?

Мэри надеялась, что Ирвин не вспомнит о своем предложении съездить за ее вещами, и потому сильно струхнула.

– Тебе не кажется, что девочке такая поездка ни к чему? – уцепилась она за последнюю соломинку. – В машине жарко, а у нее режутся зубки. Я вполне могла бы сама…

– Слушай, в машине есть кондиционер, а мне так или иначе нужно ехать по делам. Иди ко мне, малютка, – он взял на руки Мону, – а ты собирайся, Мэри.

Приготовив все необходимое для поездки девочки в машине, Мэри спустилась вниз и еще на лестнице услышала заливистый и заразительный смех Моны.

Когда она вошла в кабинет, Ирвин стоял возле распахнутого двустворчатого окна и подбрасывал девочку в воздух. Та визжала от удовольствия и издавала протестующие возгласы, стоило ему остановиться хотя бы на несколько секунд.

– Развлекаетесь? – с некоторой ревностью спросила Мэри.

– Совершенно верно, – охотно подтвердил он. – Можешь присоединяться к нам.