Саша Лорд - Гордячка

— А ты думаешь, Броган будет лучше?

Броган остановился на пороге опочивальни Маталии, сделал глубокий вдох и громко постучал, ожидая услышать очередной вопль. Но ему открыла присмиревшая Коллин, которая, увидев, кто перед ней, проводила гостя в опочивальню, а сама выскользнула за дверь и потихоньку закрыла ее за собой. Броган окинул взглядом царивший в комнате беспорядок и наконец разглядел Маталию, которая опасливо смотрела на него, скорчившись на постели с еще не просохшим от слез лицом.

Он увидел округлые женственные формы, обтянутые измятым шелком, и вспыхнул при воспоминании о ее мягкой плоти. Как бы он ни был разгневан, возбуждение охватывало его при одной мысли о том, что теперь эта женщина в его власти. Какая ирония судьбы: она пыталась заставить его подчиниться своим легкомысленным желаниям, а теперь вся ее жизнь в его полном подчинении! Эта красавица будет его женой, его вещью, его рабыней. Раздувая ноздри, Броган невольно вдохнул ее аромат.

— Ну, ты закончила кривляться? — спросил он гораздо грубее, чем намеревался, обозленный собственной реакцией. И с усилием отвел от нее глаза, пытаясь определить, откуда доносится глухое рычание. Разглядев трех волков, которые рассерженно смотрели на него из тени, он опасливо посмотрел на них и положил руку на рукоять меча.

— А-а-а-а-а! — ответила Маталия. Она так осипла, что уже не могла нормально выговаривать слова.

Кое-как она поднялась с постели, не догадываясь, что у нее задралась юбка, каждым своим движением бросая вызов.

Броган изобразил на лице скуку:

— По всей видимости, да. У меня уже нет времени, так что советую тебе переодеться в дорогу, потому что сейчас мы спустимся вниз, чтобы дать друг другу клятвы, и немедленно отбудем в Керколди.

— Нет, — прошептала Маталия. Но ее бунт уже заметно утих, и в душе разливалась безнадежность.

Сжалившись, Броган подошел к ней, опустив ей на плечо свою властную ладонь.

— Перестань противиться, маленькая фея. Заучи урок, который я заучил уже давно: лучше смириться с неизбежным и сражаться только за то, что выиграть в твоей власти. А сегодня... Сегодня сражаться бессмысленно. Против тебя сплотились непреодолимые силы. Я дал твоим родителям обещание, и я его выполню. Роди мне ребенка, стань на один год моей женой, и тогда я отпущу тебя домой, где ты в полной мере обретешь свободу, которой так жаждешь. Подумай об этом, леди Маталия. Ты станешь женой могущественного человека, живущего где-то далеко. И никто, даже твой отец, не посмеет диктовать тебе свои условия.

Маталия смотрела на красивого молодого мужчину, который спокойно говорил ей о неизбежном, и от его близости у нее разрумянились щеки. Она отвернулась, раздосадованная, не в состоянии забыть, что несколько часов назад лежала под ним и кричала от наслаждения. Вздрогнув от возникшего желания, она скинула с плеча руку Брогана.

Недоверчиво прищурившись, Броган смотрел, как она подошла к своим волкам, которые тут же встали. Молодая женщина глянула на него через плечо и, наконец, повернулась к нему лицом.

— У меня нет выбора? — прошептала она, напрягая сорванные голосовые связки.

Броган покачал головой.

— Я еще никогда не покидала этих мест, — промямлила она в очевидном замешательстве. — Я была только здесь, в замке Роузнит, и на озере Нидеан.

— Возьми с собой только то, что сможет вынести твоя лошадь.

У Маталии округлились глаза.

— Так нечестно! — яростно прохрипела она. — А Коллин? Леди Сутбери ты не стал бы так ограничивать!

— Именно, — согласился Броган, даже не пытаясь оправдать собственный ответ. — Уложи свои вещи. Мой караван уже отправился в Керколди, я передам им, чтобы они дожидались прибытия твоего имущества у перевала. А вот нам с тобой нужно поторопиться, так что придется довольствоваться только самым необходимым.

— Но мне нужна одежда, гребни, посуда, простыни... Коллин... — И она замолкла при виде кривой усмешки Брогана.

— Как моей жене тебе вообще вряд ли что понадобится. Вот разве что простыни.

Увернувшись от пущенной в него туфли, Броган в два прыжка оказался возле Маталии и навис над ней, схватив за талию.

— Лучше больше не зли меня, — угрожающе прорычал он. — Ты меня и так уже порядком довела! Собирай свои вещи, и чтобы через десять минут была внизу, переодетая или нет, иначе я лично приду за тобой и привяжу к своему седлу!

Он так крепко сжал ее, запустив пятерню в шелковистые локоны, что Маталия даже не могла наклонить голову и стояла, словно окаменев. Она близко-близко увидела отросшую щетину и кровоподтек на щеке. Новоиспеченная невеста с интересом поднесла руку к его лицу, но Броган тут же оттолкнул ее, поспешно разжав тиски.

— Я сказал: никаких поцелуев! — прошипел он, снова удивив Маталию, которая решила, что лучше всего будет промолчать. Она потупилась под его гневным взором и уставилась на его сапоги.

— Десять минут.

Маталия спустилась вниз в черном бархатном дорожном костюме для верховой езды, в черных кожаных перчатках и со стеком в руке. Глаза казались огромными на маленьком личике, а полная нижняя губа слегка поблескивала. Смоляные кудри были стянуты у висков в две косы, переплетенные золотыми шнурами. Сопровождавшие невесту волки ступали, низко нагнув головы и внимательно всматриваясь в собравшихся, будто выискивали причину расстройства своей хозяйки.

Броган смотрел, как она спускается, несколько удивленный тем, что она пришла сама. Настроение у него было отвратительное. Как ему противны косые взгляды ее семейства, которое думало, будто он нечестным путем соблазнил их девочку! Они, несомненно, полагали, будто он воспользовался неопытностью юной девственницы. Он гневно, с молчаливым вызовом оглядывал каждого, кто осмеливался открыто посмотреть ему в глаза. А при появлении Маталии, которая сошла к нему во всей своей ослепительной красоте, разъярился еще сильнее.

У Маталии подкашивались ноги. Она не сомневалась, что, если не спустится, Броган выполнит свою угрозу и стащит ее, кричащую, по ступенькам за волосы. Она огляделась, высматривая жениха, и мгновенно наткнулась на его пронизывающий взгляд в толпе, где находились ее родители, сестры и челядь замка Роузнит.

«Он никогда не улыбается», — подумала Маталия, заметив пылающий гневом взгляд. Через силу она принудила себя улыбнуться и преодолела оставшиеся ступени с дерзкой бравадой. К ней подскочили маленькие сестренки и торопливо защебетали, дергая ее за юбки:

— Это правда, Маталия? — громко прошептала Натина. — Ты правда выходишь замуж за этого великана?

— Он такой страшный! — закричала Макензи. — Ты точно хочешь с ним уехать?