Джо Гудмэн - Не отвергай любовь

— Но я не собираюсь привлекать чье-то внимание, — заметила она. — Просто в этом городе очень дружелюбные люди.

— Какое облегчение знать это! Что ж, идемте. Джейк уже ждет нас.

— Мы могли бы встретиться в банке.

— Я не сомневаюсь, что вы знаете туда дорогу, — сказал Уайатт. Он снова окинул Рейчел взглядом и подумал о том, что в этом платье ее походка не выглядит такой легкой и плавной, как обычно. Но как ни странно, теперь она кажется еще более изящной.

Уайатт зашагал по той стороне тротуара, которая была ближе к дороге, а Рейчел пошла по той, что примыкала к домам.

Подойдя к центральному входу, Уайатт открыл дверь и пропустил Рейчел вперед.

— Вот мы и пришли, — проговорил он тихо, словно смиряясь с чем-то.

Джейкоб Рестон был человеком, которого лучше всего характеризовало слово «средний». Его рост, вес, ширина плеч — все в точности соответствовало этому определению. Он всегда говорил ровным и спокойным голосом, и ничто на свете не могло вызвать у него взрыва негодования или раздражения. Его добродушие и естественность делали его человеком, с которым приятно было находиться рядом. Что же касалось его деловой стороны, то он являл собой образец настоящего эксперта в сфере финансов, а его управление банком было безупречным.

Поговорив с мистером Рестоном пару минут, они прошли в небольшую комнату, расположенную в глубине банка, туда, где находился сейф. На дверце сейфа и на двух боковых сторонах сияли бронзовые надписи «Хаммер и Шиндлер». Бронзовый замок по размеру мог вполне сравниться с кулаком Рейчел. Мистер Рестон встал лицом к сейфу и спиной к посетителям и начал набирать шифр. Через мгновение, выудив из недр металлического монстра искомую бумагу, он передал ее Уайатту и закрыл сейф.

— Здесь вас никто не потревожит, — снова повернувшись к шерифу, проговорил мистер Рестон. — Можете не торопиться.

Когда управляющий банком вышел из комнаты, Уайатт передал конверт Рейчел.

— Давайте присядем! — Он рукой показал ей на стул с высокой спинкой.

— Да, пожалуй. — Рейчел опустилась на стул, оперлась локтями о маленький стол и слегка наклонилась вперед. Краем глаза она продолжала наблюдать за шерифом, который предпочел не садиться с ней рядом и отошел к стене. — Я что-то немного нервничаю. Он написал это собственной рукой? Вы не знаете?

— Полагаю, что да. Как мне кажется, почерк, которым написан договор, вполне соответствует подписи. Впрочем, вы должны знать его руку. Да и, собственно говоря, у меня никогда не возникаю сомнений относительно того, кем был написан этот договор.

Рейчел стала читать.

Слезы не сразу выступили у нее на глазах. Она успела приготовиться к прочтению договора, спросив шерифа, действительно ли этот документ написан рукой Клинтона Мэддокса. Поэтому в течение некоторого времени ей удавалось сдерживать проявление чувств. Договор был изложен ясным и четким языком, самые важные моменты, касающиеся покупки для нее земли и дома, а также оказания ей необходимой помощи, были особо подчеркнуты. Причем Клинтон Мэддокс писал об этом так, чтобы пощадить ее гордость. Да, упрямства и гордости в ней хватало, и мистер Мэддокс хорошо знал об этом. И у него достало такта составить договор так, чтобы у нее не возникло желания немедленно уехать из Рейдсвилла.

Прочитав контракт до половины, она достала носовой платок и промокнула глаза. Не глядя на шерифа, она сказала:

— Я понимаю, почему вы решили, что обязаны присматривать за мной. На это можно и так взглянуть, но договор не вменяет вам этого в обязанность.

— Дочитайте до конца, — проговорил он.

Рейчел отложила в сторону первую страницу и продолжила чтение. Неожиданно у нее перехватило дыхание. Она молча смотрела на пляшущие перед глазами строчки, не в силах вымолвить ни слова. Наконец она тихо сказала:

— Он, вероятно, пошутил. Если бы вы были знакомы с ним ближе, то вам было бы известно, что его шутки всегда отличались изощренностью. Это, без сомнения, шутка или доказательство того, что он повредился в уме.

— Но вы-то знали его достаточно хорошо. Был ли он не в своем уме?

Сначала Рейчел хотела солгать, но так как речь шла о Клинтоне Мэддоксе, она не могла заставить себя осквернить память о нем. Однако пункт договора, обязывающий их заключить брак, был просто абсурден.

— Нет, — мягко проговорила она. — Ничего такого я не замечала.

Клинтон Мэддокс давал ясно понять, что до тех пор пока он жив, о ее замужестве не могло быть и речи. Но после его смерти она должна сразу же выйти замуж за Уайатта Купера, что обеспечило бы ей безопасность.

Мистер Мэддокс по-настоящему любил ее и заранее все продумал, чтобы после его смерти с ней ничего не случалось. И в договоре он не объяснял ни ей, ни шерифу, почему они должны пожениться.

Рейчел погрузилась в задумчивость.

— Даже и не мечтайте об этом, — наконец проговорила она.

— О чем?

— О том, что я выйду за вас замуж.

Уайатт тяжело вздохнул и сделал шаг к Рейчел. Потом выдвинул из-за стола стул и сел на него верхом. Положил руки на спинку стула и мотнул головой в сторону лежащих на столе бумаг:

— Если вы прочитали это, нам пора идти.

— Он пишет о шахте, — сказала она. — И напоминает вам, что теперь я являюсь ее совладелицей… и мне будет принадлежать пятьдесят процентов.

— Все правильно.

— А кто будет владеть второй половиной?

— Одна четверть у меня. Вторая четверть у города. — Он смотрел на Рейчел и видел, что до нее еще не дошел смысл того, что она только что прочитала и услышала. — Но вы обратили внимание на абзац, касающийся железной дороги?

— Да. Он хочет сделать меня ее главной владелицей.

— Если вы выйдете за меня замуж.

— Да, я поняла это. Но так как мне не нужна железная дорога, у меня нет необходимости выходить за вас замуж. — Она быстро спрятала носовой платок и посмотрела на Уайатта взглядом, в котором без труда угадывалось зрение. — Здесь можно поставить точку. Полагаю, что брачный контракт предполагает заинтересованность и одобрение с двух сторон.

Он дал ей возможность насладиться ощущением того, что она поставила ему шах и мат. На самом же деле с ее стороны это был только шах. Выждав несколько мгновений, он сказал:

— Я уже объяснял вам, что означает эта ветка для города. Вы помните вторую часть письма, которое я показывал вам вчера?

Она помнила. Эта часть отпечаталась в ее голове так же четко, как и первая часть. Но вторая часть не волновала ее, и она не хотела иметь к ней отношения.

— Контрольный пакет «К. и К.» отдадут Фостеру, — сказала Рейчел. — Ведь это вполне благоразумно. Фостер — единственный внук мистера Мэддокса и, следовательно, единственный наследник.