Лавирль Спенсер - Колибри

– Я принесла кое-что, чтобы вы освежили рот. Это содовая вода.

На его подбородок легло полотенце, губ коснулся стакан, и он пригубил солоноватый раствор.

– Подержите его минуту и пополоскайте рот. Пузыри освежат его.

Мужчина был слишком слаб, чтобы спорить, но тайком наблюдал за женщиной, когда она несла к нему тазик, куда он мог бы выплюнуть воду. Капли попали на подбородок, и она немедленно вытерла его теплым, влажным полотенцем, а затем вымыла все лицо, словно он был школьник. Он попытался дернуться в сторону, но из-за боли оставил эту затею. Потом она положила ему под подбородок салфетку и, наполнив ложку бульоном, поднесла ее ко рту больного.

Она ломала себе голову, из-за чего он так хмурится, и, пугаясь его черных глаз, заговорила:

– Вы – счастливчик, мистер Камерон. Вас серьезно ранили из револьвера, и вы чуть не умерли от потери крови. К счастью, доктор Догерти...

Она продолжала болтать, но он вряд ли что услышал кроме того, что его подстрелили. Он попытался поднять правую руку, вспомнил, как она болит, и протянул левую, чтобы остановить ложку. Но вместо этого он ударил ей по руке, и суп вылился ему на подбородок, сбегая струйкой на шею. «Черт побери!» – подумал он и попытался произнести это, но безуспешно, а женщина тем временем суетливо промокала, вытирала и приводила его в порядок.

– Следите за собой, мистер Камерон. По смотрите, какой беспорядок вы устроили!

Она должна прекрасно знать, что любой мужчина, который только что обнаружил, что его подстрелили, захочет узнать, кто это сделал! А много ли он может спросить с этим воспаленным горлом! Она снова взялась за этот идиотский суп, но на этот раз мужчина схватил ее за запястье, зацепив по дороге и салфетку. Глаза женщины расширились.

– Кто меня подстрелил? – попытался сказать он, но боль со всех сторон подобралась к его горлу, и у него получилось что-то вроде, кооо... мяя... сии?.. Она уставилась на него, словно внезапно онемев, сжала кулак и стала вырываться из его хватки. Он чувствовал под рукой по-птичьи тонкие кости.

– Это не я, мистер Камерон, – выпалила женщина, – так что не приставайте ко мне!

Его рука ослабла, отпустив женщину, пораженную, насколько ее пациент силен в гневе.

– Боюсь, я развязала вас слишком по спешно, – сказала она себе под нос, растирая запястье там, где жесткие кружева оставили красные отметины.

По выражению ее лица было ясно, что она не привыкла, чтобы с ней грубо обращались. Он вовсе не собирался ее пугать, а всего лишь хотел узнать ответы на некоторые вопросы. У нее видимо было предостаточно времени, чтобы носиться с ним, принося подушки и умывая лицо. Он снова потянулся к ее запястью, но она уклонилась и взглянула на его губы. «Кто меня подстрелил?» – спросил он еще раз беззвучно.

– Я не знаю! – отрывисто и холодно ответила она и потом сунула ложку ему в рот так, что та стукнула о зубы.

Ложка задвигалась все быстрее, не оставляя мужчине времени глотать. «Эта мерзавка хочет, чтобы я захлебнулся, черт бы ее подрал!» – молча выругался он. На этот раз он перехватил ложку на полпути и расплескал куриный бульон по всему переду ее блузки. Женщина отпрянула, обидевшись, и закрыла глаза, как будто просила у Бога терпения. Ее ноздри трепетали, когда она с ненавистью взглянула на пациента. Он мотнул подбородком в сторону тарелки с бульоном и сверлил ее взглядом, пока женщина не подняла ее и не поднесла к его подбородку. Во время еды он обнаружил, что почти умирает от голода. Однако его левая рука действовала весьма неуклюже, и, после нескольких безуспешных попыток, он отложил ложку в сторону, схватил тарелку и начал хлебать прямо из нее, чувствуя извращенное удовлетворение от того, что шокировал эту сиделку.

«Варвар! – подумала она, – я боролась за жизнь варвара!» Он пускал слюни и чавкал, как животное, пока тарелка не опустела. Женщина взялась за тарелку, но мужчина дернул ее на себя и проговорил одними губами:

– Кто меня подстрелил?

Женщина с упрямством тоже дернула тарелку. Ощутив приступ боли, мужчина выхватил тарелку и бросил ее через всю комнату, она врезалась в ножку скамейки под окном. Он злобно уставился на нее. Лицо побагровело, он пытался издать какой-то звук, и усилие разрывало его горло на части.

– Черт бы тебя подрал! Сука, вот ты кто! – прохрипел он.

Ох, какая боль! Невыносимо! Он схватился за горло. Женщина отпрянула, сложив перед собой обе руки, на ее щеках появилось два красных пятна. Ни разу в жизни никто не разговаривал так с мисс Абигейл Маккензи. И подумать только: она ухаживала за этим... этим бабуином, пыталась вынудить его заговорить, и все только для того, чтобы он поносил ее, называл сукой и обвинял в том, что это она его подстрелила! Она с отвращением сжала губы, но не успела еще ничего сказать, как услышала встревоженный голос Дэвида Мелчера:

– Мисс Абигейл! Мисс Абигейл! Как у вас дела?

– Кто это? – потребовал ответа хриплый голос.

Мисс Абигейл с огромным удовольствием наконец-то ответила ему:

– Это человек, который вас подстрелил, сэр!

– Это животное не навредило вам? – опять спросил Мелчер.

Она быстро выбежала из комнаты, по-видимому – на нижние ступеньки лестницы, и крикнула оттуда:

– Со мной все в порядке, мистер Мелчер. А теперь возвращайтесь в постель. У меня просто случилась неприятность с тарелкой су па.

Мелчер? Кто, черт возьми, такой этот Мелчер, позволяющий себе называть его животным? И с какой стати она наврала о тарелке супа?

Она вернулась и присела, чтобы подобрать осколки. Он страшно хотел забросать ее вопросами, вскочить и встряхнуть ее, заставить ответить, но тело болело из-за того, что он метнул эту чертову тарелку. Он только мог смотреть, как женщина с высокомерным видом подходит к его кровати.

– Ругательства, мистер Камерон, вряд ли являются свидетельством светлого ума. Более того, я не сука. Если бы я ею была, я бы, возможно, вас пристрелила, чтобы избавить от страданий и заодно самой избавиться от вас. Но я в отличие от вас – воспитанный человек, поэтому я только стану держаться от вас по дальше и надеюсь, что вы задохнетесь!

Она подкрепила эту фразу, со стуком бросив на поднос разбитую тарелку. Но прежде чем уйти, она помучила его еще, сделав замечание, которое зародило новую тысячу безответных вопросов.

– Вас подстрелили, мистер Камерон, во время попытки ограбить поезд... – она изогнула бровь и добавила, – раз уж вы не знали.

С этим она удалилась.

ГЛАВА 4

Он сжал руку в увесистый кулак. Ох, ну и сука же она! Какой поезд! Я, черт возьми, никогда не грабил поездов! И вообще, кто такой этот Мелчер? Очевидно, что он ей не муж. Защитник?! Ха! Защитник ей нужен не больше, чем тарантулу.