Джо Беверли - Решительная невеста

Мать побледнела.

— Бедный малыш. Если бы только мы могли найти тех пьяниц, которые были на твоем венчании с Деннисом. Все было бы намного проще.

— Как ты думаешь, это возможно?

— Это все равно, что искать иголку в стоге сена. О Кейт, бедная Кейт.

— Но что мне делать, мама?

— Я думаю, ты должна поехать к майору Теннату и поговорить с ним. Возможно, он придумает что-нибудь.

— Он мог бы сам меня найти, если бы хотел поговорить об этом.

— Наверное, он думает, что ты не хочешь вспоминать о той ночи. Ну, ну, успокойся. Ты ведь ничего не теряешь. А разговор делу не помешает.

— Разговор может поставить меня в еще более безвыходное положение, — прошептала Кейт, всем сердцем чувствуя, что есть только одна возможность. Что она может быть верной и единственной женой майора Теннанта. И поэтому должна встретиться с ним. Эта мысль заставляла трепетать ее сердце.

После родов Кейт казалось, что она уже никогда не будет желать близости с мужчиной. Однако время стало хорошим лекарем, и теперь иногда ее тело мучительно тосковало о мужчине. Можно было бы думать, что Кейт скучает по Деннису. Он был превосходным любовником. Но чаще Кейт вспоминала о Теннанте, о том, как он обнимал ее, о долгом и волнующем поцелуе, о его больших теплых руках.

— Может быть, мне нужно подождать, — Кейт начала переставлять на полке медные формочки для пудинга.

— Стивену шесть месяцев, и теперь, когда ты больше не кормишь его грудью, он может обойтись без тебя. Он хорошо ест кашку и пьет молоко.

— Едва ли я смогу одна ехать через всю страну.

— Возьми с собой Джесс.

— Мне очень не хочется оставлять вас…

— Не волнуйся, мы справимся.

— Ты так решила, да, мама?

— Да, моя дорогая.

Кейт вздохнула. «Да, мама права. Надо в конце концов все выяснить. Глупо ждать у моря погоды. Надо ехать».

Мать поднялась.

— Хорошо. Я молюсь, чтобы всему этому унижению пришел конец. Не говори только отцу, почему ты уезжаешь. Лучше ему ничего не знать. Мы просто скажем, что ты собираешься навестить подругу.

— Солгать, мама? — поддразнила Кейт.

— Не совсем так. — Но мать покраснела. — Ты знаешь, как он раздражается.

— Так же сильно, как и ты. — Кейт крепко обняла маму. — Вы стараетесь оградить друг друга от неприятностей, защитить друг друга. Это и есть любовь.

Мать взглянула на Кейт проницательным взглядом.

— Любовь? Вот почему ты пытаешься защитить этого Чарльза Теннанта?

Кейт вспыхнула.

— Любовь? Я едва знаю этого человека!

— Я познакомилась с твоим отцом на ярмарке в Михайлов день. Конечно, мы встречались и раньше. Но в этот раз мы впервые по-настоящему обратили внимание друг на друга, если ты понимаешь, что я имею ввиду. Мы провели вместе почти целый день и поняли, что жить порознь не можем. Иногда это бывает именно так, Кейт.

Кейт вздрогнула. Она сама испытывала нечто подобное.

— А что, если это неосуществимо?

Мать погладила ее по щеке.

— В действительности мало что нельзя осуществить, дорогая. Ты поезжай в этот Строуд-Кингсли и поговори с твоим молодым человеком.

От Эйлсбери до Строуд-Кингсли добираться в почтовой карете в два раза дольше, чем до Лондона. Кейт наняла дилижанс. Они с Джесс должны были отправиться в путешествие через всю страну.

Джесс была поражена.

— Очень красиво, — сказала она, усаживаясь на сиденье, обитое красной материей. — Как называется эта телега? Дилижанс? Ни разу в жизни на таких не ездила.

Когда экипаж выехал со двора гостиницы на дорогу, Кейт спросила:

— Ты ведь с самого начала знала о майоре Теннанте и обо мне?

Джесс пожала плечами.

— Слухи дошли до лагеря раньше, чем мы уехали. Это не удивило меня. Я видела, как он иногда смотрел н тебя. — Она вцепилась в сиденье. — Боже, как быстро мы едем!

— Это тебе не почтовая карета. Что значит — как смотрел на меня?

Джесс повернулась к Кейт.

— Все мужчины смотрели на тебя, и это правда. Но капитан… у него было что-то во взгляде. Не просто восхищение. Не просто вожделение. Это было нечто большее. Я не знаю. Это когда ты не успеешь и бровью повести, как понимаешь, что мужчина твой.

— Ты ошибаешься! Мы почти никогда не разговаривали.

— Это не важно. Вряд ли у него было на уме заигрывать с женщиной своего однополчанина, не так ли? В лучшие-то времена отношения между ними были не очень сердечными.

— Они ведь не любили друг друга, да?

— Да, это так. А уж когда лейтенант вернулся с тобой, стало еще хуже. Но он был хорошим воином, этот лейтенант. А в сражениях они все крепко держатся друг за друга. Капитан ни в жизнь не стал бы портить все из-за женщины.

Кейт грустно улыбнулась:

— Мне отвели именно то место, которого я заслуживаю.

Джесс покачала головой.

— Эх вы, господа! Все у вас имеет свое место. Разве мы беспокоимся о чувствах мужчин, когда должен родиться ребенок?

— Меня это, безусловно, не волновало.

— Надеюсь, что так. Да и брак. Я понимаю, ты была расстроена, что лейтенант не женился на тебе. Но что хорошего в этих так называемых священных обетах? Разве священник подходит к мужчине и говорит, что тот должен почитать свою жену и отдавать ей все свои земные сокровища? Вот еще. Но он будет проповедовать то, как женщина должна слушаться своего мужа. Я не вижу смысла в браке.

— Благодаря браку женщина находится под защитой закона, а ее дети считаются законнорожденными.

— А кто делает жизнь трудной для бедных незаконнорожденных малюток? — Джесс распалялась. — Церковь и люди, которые издают эти законы, вот кто! А защита? Ерунда! Несколько слов не сделают человека почтительным или верным. Что имеет значение — так это как мужчины к тебе относятся. Если плохо, ты их бросаешь. Если ты не замужем, ничто не может тебя остановить.

Кейт рассмеялась.

— О Джесс! Как верно! Однако в Эйлсбери так нельзя.

Джесс широко улыбнулась.

— Я так и поняла. Когда у тебя все утрясется, я вернусь в полк. Там все гораздо проще.

Кейт уже выяснила, что в Строуд-Кингсли есть небольшая гостиница «Джерральд армз», и написала туда с просьбой предоставить ей и ее служанке комнату на несколько дней. Хозяин встретил их любезно. Кейт заметила его любопытство, но не стала объяснять цель своего приезда.

Деревня оказалась маленькой. Кейт думала, что здесь она в любой момент может встретить майора Теннанта. Вечером она сидела у окна и внимательно разглядывала прохожих. Какая глупость. Почему, собственно говоря, он должен проходить именно по этой улице и именно этим вечером?

Кейт боялась, что не узнает Чарльза. Она вряд ли смогла бы нарисовать его, хотя у нее и были способности к рисованию. А ее воспоминания о той безумной ночи в доме на ферме были довольно смутными. Только его походку Кейт не спутала бы ни с какой другой. Да, его походку. Для высокого человека он двигался слишком грациозно. И в то же время походка его была твердой. Она будто говорила, что человек знает, зачем пришел в этот мир, что он уверен в своих поступках.