Шарлотта Армстронг - Лучезарно-голубое

– Но послушайте меня! – И Джонни начал рассказывать священнику о деньгах. Но отец Кляйн был не тот человек, который понимает в деньгах. Он перебил его:

– Макколи сказал, что до тех пор, пока не будет доказательств, которые примет суд…

– Он, наверное, не в своем уме, – резко сказал Джонни. – Он что хочет, чтобы суд признал Барти виновным?

– Да, но он понимает…

– Послушайте, сэр. Вы говорите, что он не в себе?

– Человек пытается поверить в то, чему не верит, – сурово ответил священник.

– Я должен что-то делать! – воскликнул Джонни. – Скажите, что мне делать?

Минуту помолчав, священник ответил:

– Вам нравится эта девушка, его дочь? Это о ее благополучии вы заботитесь всем сердцем?

– Да, да. – Голос Джонни задрожал от дурного предчувствия.

– Я так и подумал. Вот что я вам скажу. Если вы лично будете уверены в том, что Дик Барти убийца, то считайте себя свободным от данного вами обещания. Возьмите на себя ответственность в принятии решения.

– Я? – воскликнул Джонни.

– Мистер Копленд мог бы помочь вам. Но я думаю, что покойная леди – тетя девушки – возложила эту ответственность на вас.

– Я… я сделаю все, что смогу, – Джонни задохнулся от волнения.

Он повесил трубку. Копленд, слушавший разговор по параллельному телефону, с сочувствием произнес:

– Я помогу вам рассказать ей.

Но Джонни сердито ответил:

– Вы слышали? Макколи потерял рассудок.

– Слышал. Очень печально.

– Вы слышали мнение отца Кляйна. Хотя вчера он считал, что мы должны сказать ей обо всем. Как долго Макколи может находиться в своем теперешнем состоянии? Мы не знаем, – сказал Джонни. – Слишком большая часть нашей теории основывается на честности Макколи. Если бы не он, разве пришло бы нам в голову, что Барти читал письмо? Или замыслил познакомиться с Нэн? Или что-нибудь другое?

– Почему бы вам пока не разузнать кое-что? – спросил Копленд. – Я полагаю, что не стоит спешить расстраивать Нэн.

Джонни купил себе два бутерброда и небольшой пакет молока. Потом он поехал в парк и там, сидя на скамейке, съел полтора бутерброда, а остатки скормил птицам. Он старался ни о чем не думать. В конце концов ему в голову пришло ясное и трезвое решение, и теперь он точно знал, что будет делать.

Он направился к Родерику Граймсу, в его отделанную штукатуркой крепость с толстыми стенами.

– Я натолкнулся на старое дело об убийстве, – сказал Джонни Граймсу, – которое я, по своим собственным соображениям, собираюсь расследовать. Я не прошу, чтобы вы проявляли к нему интерес, но не могли бы вы оказать мне одну услугу? Если кто-нибудь вас спросит об этом деле, скажите ему, что я работаю для вас.

Родерик Граймс взял Джонни за отворот пиджака.

– Заходи сюда. Если ты думаешь ограничиться этой информацией… Садись и расскажи поподробнее.

Джонни сел.

– Вы не сможете все это использовать, – предупредил он Граймса. – Даже говорить об этом. Вам придется дать мне слово. Решение о том, говорить или нет, должно принадлежать мне.

«Мне…» – эхом отозвалось в сердце.

– Принимается.

И Джонни рассказал ему все.

– Ты прав, – изрек Граймс, выслушав его. – Возможно и даже вероятно, что этот Макколи слегка помешан. Виновный в преступлении человек создал фантазию, чтобы избавиться от бремени вины. Либо для того, чтобы видеть себя благородным мучеником, либо потому, что это делает наказание, в котором он отчаянно нуждается, более жестоким.

Джонни огорченно кивнул.

– С другой стороны, твой Дик Барти – та еще штучка. Как говорит Джордж Раш: «Увертливый парень».

– Да, – печально согласился Джонни.

– Я поддержу тебя, – сказал Граймс. – Я даже… Нет. Я хотел сказать, что я мог бы даже приехать и использовать силу своего авторитета. Но нет, я передумал. И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что я человек, который любит сидеть в кресле, немолодой и не слишком проворный, но не глупый. Если этот Макколи просто психически больной, то бояться нечего. Но тебе не приходило в голову, что Дик Барти, если он и есть убийца, не будет сидеть сложа руки, пока ты разнюхиваешь его маленькие тайны.

– Не будет же он убивать меня, – усмехнулся Джонни.

– Мальчик мой, – сказал Граймс тоном бывалого человека, – тебя решат убить, а ты даже и догадываться не будешь. Ну хорошо, держи меня в курсе. Естественно, если я не смогу воспользоваться твоей информацией, я тебе ничего не заплачу.

– Я понимаю, – усмехнулся Джонни.

– Тем временем, – пообещал Родерик Граймс, – я сделаю тебе еще одно одолжение. Я буду сидеть здесь и думать о твоем деле.

Почему-то Джонни почувствовал себя немного успокоенным.

Глава 8

Остаток дня Джонни провел, роясь в старых газетах и журналах в поисках отчетов об убийстве Кристи Макколи в Хестии, Калифорнии, семнадцать лет назад. Никчемный, пьяный, волочившийся за женщинами бездельник убил свою молодую жену. Только выдающееся положение семейства Барти придавало этому избитому сюжету некоторую сенсационность. Ничего нового.

Он вошел в родительский дом около восьми часов вечера и остановился как вкопанный, увидев отца, играющего в карты с хорошенькой девушкой по имени Дороти Паджетт.

– Где Нэн? – спросил Джонни.

Дороти повернула голову и улыбнулась ему.

– Это сюрприз, – сказала она. – Твоя дорогая мама пригласила меня.

– Естественно, она не должна оставаться одна, – торопливо вставила Барбара Симс.

– Где Нэн? – повторил Джонни. Он ни на шаг не сдвинулся с места.

– О, она уехала с Диком, – весело сообщила Дороти, – ему нужно было возвращаться, и он не хотел оставлять ее одну, к тому же она не знакома с его родными. Он подумал, что для нее будет лучше уехать.

– Поэтому я пригласила Дороти погостить у нас, – сказала миссис Симс. – Где ты был целый день? Ты ел что-нибудь?

– Ты говоришь, они уехали? – Джонни с трудом выдавил из себя следующий вопрос: – Ты не боишься, что они тайком поженятся в Неваде?

Дороти казалась потрясенной. Миссис Симс с упреком произнесла:

– Разве Нэн могла бы сбежать? В тот день, когда похоронили Эмили! Нэн не может так поступить!

– Нет, нет, ты не прав, – ответила наконец Дороти. – Она звонила мне из Хестии, они благополучно добрались туда.

Она посмотрела на Джонни.

Он устало присел. Похоже, что оставалось не так много времени, как он предполагал. Он испугался.

– Они уже… назначили день? – с болью спросил он, глядя на материнский ковер.

– Я сама позабочусь о свадьбе, – сказала Дороти, – когда бы она ни состоялась.

– Когда она состоится? – настойчиво добивался Джонни.

– Ну, я думаю, скоро. Нэн хочет самую скромную свадьбу. Никакой показухи. Из-за Эмили…