Бобби Смит - Небеса

— Мы не хотим тебе зла, пойми. Мы можем договориться. Ты говоришь нам, где книги, а мы уж посмотрим, что можно сделать, чтобы вытащить тебя отсюда.

Енох был разбит и напуган. Его письма украдены, без Генри он был беспомощен — он мог считать себя осужденным и повешенным.

— Я и в глаза их не видел. — Он продолжал упорно отрицать.

— Отпирайся, сколько тебе будет угодно. Мы уверены, что ты знаешь, где они, и мы найдем их. Почему ты не можешь просто сказать нам об этом? Это избавит всех нас от лишних хлопот.

— Я знаю вас слишком хорошо. Я бы никогда не стал вам помогать, даже если бы вы пообещали спасти мою жизнь.

— А ты в этом весьма и весьма нуждаешься, — холодно сказал Роберт.

— Ладно, Роберт, — вмешался в разговор Филипп. — Похоже, профессор не хочет с нами разговаривать. Может, его дочь Александра будет более сговорчивой.

— Алекс ничего не знает об этом! — Профессор ужаснулся при мысли, что Алекс придется иметь дело с этими негодяями. — Ее даже нет сейчас в Лондоне.

— Мы съездим в Бостон и проверим, знает она что-нибудь или нет… Интересно, что она скажет, узнав, кто обвиняется в убийстве Лоуренса Энтони?

— Вы не сделаете этого!

— Возможно, если только ты расскажешь нам, где книги.

— Мне нечего вам сказать! — Енох возмутился их наглому и хладнокровному спокойствию. — Убийцы — вы! Сперва убили своего отца, а теперь пытаетесь меня обвинить в этом!

— Тебе не удастся это доказать. — Филипп почти рассмеялся в лицо профессору.

— Вам все равно не отвертеться! — продолжал Енох.

— Неужели? По-моему, нас никто не подозревает. Зато все видели, как ты спорил с отцом в ресторане, а потом выбежал за ним.

— Если мы и поспорили, это вовсе не значит, что я убил его!

— По крайней мере тебя подозревают гораздо больше, чем нас, особенно теперь, когда мы ничего не получили после его смерти. Уверен, суд докажет, что ты отравил отца и тебе придется заплатить за это сполна. Ты напрасно не хочешь помочь нам, согласись, ведь тогда мы будем действовать в твоих интересах.

Енох понимал, что они правы: он остался без друзей; никому нет дела до того, что он брошен в тюрьму по ложному обвинению. Он абсолютно беспомощен. Только одно поддерживало профессора — чувство справедливости. Он верил, что рано или поздно правда обнаружится.

— Может, сейчас я и не смогу доказать свою невиновность, но настанет день, когда вы поймете весь ужас содеянного вами и поплатитесь за это. На свете существует праведный суд.

Филипп засмеялся:

— Но человеческий суд состоится раньше. Спокойной ночи, профессор.

Филипп и Роберт постучали в дверь, вызывая охранника. Выпустив их, он провел профессора обратно в камеру.

Братья шли молча. Затем они сели в экипаж и медленно тронулись по направлению к дому.

— Что скажешь? — спросил Роберт.

— Не знаю. Я уверен, что книг у него нет, но он очень испугался, когда мы сказали, что поедем к его дочери.

— Надо собираться в Бостон.

— Возможно. — Филипп думал, как бы он поступил на месте отца. — Если отец не отдал книги профессору, тогда кому он мог их отдать?

— Он доверял только профессору и еще одному человеку — Эдварду Брэдфорду.

— Разумеется, — согласился Филипп. — Если отец оставил огромную сумму Церкви, следовательно, книги он мог отдать священнику.

— Утром мы поедем к нему.

Одетый в черное, Уин стоял в приемной. Ему удалось немного отдохнуть, но волнения сегодняшнего дня уже успели опять истощить его силы. Дом посещали люди, желающие попрощаться с умершим. Разговоры были только об одном: как горько потерять такого прекрасного друга.

На сердце у Уина было тяжело. Похороны были назначены на завтрашнее утро. Уин одновременно и желал и боялся этого. Похороны будут означать окончание мук дяди Эдварда, но для Уина это будет последнее прощание с дорогим его сердцу человеком. Ведь смерть близкого — огромное горе для любящих родных.

— Здравствуйте, — сказал он очередным посетителям. Однако не мог вспомнить, где видел этих двух молодых людей.

— Здравствуйте, лорд Брэдфорд, — ответил Роберт. — Я Роберт Энтони, а это мой брат, Филипп. Мы очень сожалеем о кончине вашего дяди.

— Благодарю вас. — Теперь он вспомнил их: дядя Эдвард дружил с их отцом. Но в городе о них ходили дурные слухи, и на этом фоне его собственные проступки казались просто смешными.

— Ваш отец с вами?

— Как? Вы не слышали? Мы похоронили его вчера.

Уин изумленно посмотрел на них.

— Нет, я ничего не слышал… Примите мои глубочайшие соболезнования.

— Спасибо. Лорд Брэдфорд, можно попросить вас уделить нам несколько минут? Это очень важно.

Уин увидел, как Артур впустил еще несколько посетителей.

— Сейчас не слишком подходяшее время.

— Это не займет много времени, это касается деловых отношений между нашим отцом и вашим дядей, — вставил Филипп.

Уин понял, что придется уступить — вероятно, у них срочное дело. Но что-то в манере братьев его раздражало.

— Вы знаете, у нас много общего, — с улыбкой начал Филипп, стараясь расположить к себе Уина. Только взаимопонимание с лордом Брэдфордом может помочь им, ведь, как известно, он большой любитель карточной игры и женщин.

Но слова Филиппа произвели на Уина противоположное действие. Ему стало жутко. Неужели он такой же, как эти двое? Такой же циничный, холодный и безжалостный? Он надеялся, что нет. Во всяком случае, он не посмел бы настаивать на деловых разговорах с человеком, только что лишившимся ближайшего родственника. Уин нахмурился:

— Вряд ли сейчас подходящее время обсуждать это, джентльмены.

— Мы бы не побеспокоили вас, если бы это не было исключительно важным, — настаивал Филипп. Они уже и так полдня потратили впустую — ездили к священнику только для того, чтобы узнать о его смерти. Филипп надеялся, что Уин пойдет им навстречу и проверит вещи своего дяди сразу же. Тогда они смогут взять книги и уйти. В конце концов, неужели так трудно найти несколько книг, надписанных их отцом, среди вещей священника? Разве священники не дают обет бедности? Разумеется, у отца Эдварда Брэдфорда не так много личных вещей, и лорд Брэдфорд сразу найдет нужные книги.

— Мы можем встретиться в конце недели. — Уин старался сохранить спокойствие и вести себя прилично, но их настойчивость была отвратительна.

— Мы не займем много времени, — упорствовал Роберт, — пройдемте лучше в кабинет.

Подбородок Уина задрожал, он с усилием пытался держать себя в руках.

— Сейчас не время говорить о делах, джентльмены. Простите.

Он направился к вновь вошедшим посетителям, но Филипп загородил ему дорогу.

— Лорд Брэдфорд, — настойчиво проговорил Филипп, — нам точно известно, что у вашего дяди хранились книги, принадлежащие нашему отцу. Мы будем благодарны, если вы вернете их нам.