Хелен Диксон - Под сенью замка

– А вы не пуританин[7]?

Ее предположение развеселило Эдварда. Он улыбнулся во весь рот, обнажив крепкие белые зубы.

– Помилуй Боже, нет. Я отнюдь не сторонник чрезвычайно строгого образа жизни и религиозным рвением тоже не отличаюсь, хотя папизм мне претит. Могу тебя успокоить – я протестант.

– Значит, если дела короля настолько плохи, как вы говорите, то ваш выбор – в пользу парламента – обеспечивает благополучие Толботов. – Джейн со вздохом отвернулась и снова стала смотреть на окрестности. Покачивание кареты действовало на нее убаюкивающе. – Когда любуешься видами Девоншира, трудно поверить в то, что страна расколота гражданской войной, – прошептала она.

– Не все с тобой согласятся, – улыбнулся в ответ Эдвард. – Перед войной Девоншир при дворе считался неприветливой, дикой пустыней, куда следует отсылать непокорных жен.

Джейн смерила его холодным взглядом.

– В таком случае, милорд, когда мы поженимся, вам не придется утруждать себя поиском глухомани для моей ссылки.

Эдвард лукаво улыбнулся. Улыбка у него была обворожительная и могла покорить добрую половину дам от Девоншира до Лондона.

– Значит, ты собираешься сердить меня и дальше?

– Я буду поступать так, как сочту нужным.

Ответ Джейн его не обескуражил. Несмотря на враждебный тон, щеки у нее раскраснелись, а янтарные глаза заблестели. Эдвард был очень доволен тем, как проходит их путешествие в Дейтон.

– Ты слишком избалована, Джейн. После свадьбы тебе будет позволено многое, но в спальне командовать буду я.

Джейн растерянно отвернулась. Еще ни один человек не приводил ее в такое замешательство. Внезапная дрожь пробежала у нее по телу, и ей почему-то захотелось, чтобы он сел около нее и обнял. Джейн сознавала, что не сможет сопротивляться, дотронься он до нее хоть пальцем.

В ужасе от накала собственных чувств, девушка откинула голову на мягкие подушки кареты и закрыла глаза, чтобы не видеть его лица. Но избавиться от притягательной силы, исходившей от него, не удавалось.

Что с ней происходит? Она жаждет объятий мужчины, который ей даже не нравится! Джейн была совершенно сбита с толку. Но, может быть, не так уж плохо хотеть близости с ним, раз ему суждено стать ее мужем?

Глава шестая

Об окрестностях Дейтона ходили легенды. Здесь раскинулась лесистая Дервентская долина и протекала река Дав, высокие остроконечные вершины гор и скалистое плоскогорье соседствовали с кряжами из песчаника, черными торфяными болотами, валунами причудливой формы и пещерами.

Овечьи тропы и ухабистые дороги, проложенные через вересковые пустоши, вели к отдаленным фермам. Здесь пересекалось множество торговых путей, по которым следовали вьючные лошади, перевозя свинец, шерсть, а также дрова и уголь для владельцев плавилен.

Пустоши с конца лета до поздней осени были покрыты фиолетовым вереском и травой пушицей. Но с приходом зимы эти места, открытые холодным ветрам, делались унылыми и неприветливыми.

Дейтон-Холл стоял в долине в окружении высоких холмов, лесов и полей. Величественный особняк был выстроен из золотисто-желтого камня и отделан красивым резным орнаментом. Вокруг располагались обнесенные стеной внутренние дворы и сады. Посередине просторных угодий находилось озеро с лебедями. Озеро это питалось водой из родников и потому было кристально прозрачным. Обширное поместье стало собственностью предков Эдварда в пятнадцатом веке. Начиная с этого времени Толботы сколотили состояние, занимаясь овцеводством и добычей свинца из шахт, а также собирая ренту с арендаторов. Это обеспечило благосостояние семьи и ввело их в сословие пэров. Мать Эдварда, леди Бланш – маленькая женщина с сильным характером, – пользовалась огромным уважением в Дербишире за благолюбие. Она не оставляла своей помощью ни бедняков, ни нищих бродяг, странствующих по пустоши.

Леди Бланш ожидала их на ступенях Дейтон-Холла. Эдвард помог невесте выйти из кареты и, взяв под руку, подвел к матери. Леди Бланш тепло поздоровалась со старшим сыном, а затем заключила в объятия его спутницу.

– Моя дорогая, любимая Джейн, как я рада тебя видеть. – Она немного отстранилась и внимательно посмотрела на свою будущую невестку. Пораженная ее видом, леди Бланш с тревогой произнесла: – Мы так давно не виделись. Ты очень изменилась. Как ты себя чувствуешь, моя милая?

– Спасибо, леди Бланш, хорошо, если учесть ужасные события последних недель, – ответила Джейн, стараясь успокоить мать Эдварда.

Леди Бланш была красивой женщиной, но в ее темных волосах уже проглядывала седина, чего Джейн не замечала, когда в последний раз видела ее три года назад, а на лице появились морщинки – видимо, гибель мужа в Эджхилле стала для нее тяжелым ударом. К этому несчастью добавились разногласия с сыном, оказавшимся в стане противников короля.

– Мы так беспокоились о вас, пока Боуден находился в осаде! Я знала, как стойко ты сопротивлялась, и тут же сообщила Эдварду о случившемся, попросив его о немедленной помощи. Слава Богу, он успел вовремя.

Джейн с удивлением взглянула на Эдварда – до сего момента она не ведала, каким образом он узнал об осаде.

– Мы получили его письмо с уведомлением, когда вас ждать… и также с сообщением о смерти Джеймса. Я так горевала, узнав о смерти твоего отца, а теперь и Джеймса! Ах, моя дорогая, я просто в ужасе. Мне сказали, что они оба смело сражались в Нейзби, а после ранения сэр Ральф умер. Он был хорошим, благородным человеком и добрым другом. Пошли Господи тебе успокоения в твоем горе, милая.

Она ласково взяла девушку за руку и повела в дом. Эдвард шел следом. Джейн не была в Дейтон-Холле три года, но с тех пор в нем ничего не изменилось. Кругом висели дорогие ковры, стояли скульптуры, а комнаты украшали изделия, выполненные местными мастерами из гипса и черного дербиширского мрамора, добытого из каменоломен поместья. Во внутреннем убранстве часто мелькали лебеди – гордая птица украшала герб Толботов.

– Эта ужасная война стала большим испытанием, – продолжала леди Бланш. – Дай Бог, чтобы она поскорее кончилась. Прошу к столу. Энн с нетерпением ждет тебя. У нас гостья… А, вот и они.

По высокой каменной лестнице в залу торопливо спускалась Энн, а с ней еще одна молодая особа, которую Джейн сразу узнала.

Сердце у нее упало. Неужели ей предстоит терпеть кузину Эдварда Изабеллу Марчингтон?

Единственная дочь брата леди Бланш, Изабелла росла избалованным ребенком. Она частенько жила в Дейтоне, обычно летом, а когда Энн ездила в гости в Боуден, то сопровождала ее. Джейн она ужасно раздражала. Впрочем, неприязнь была взаимной, и на то имелись свои причины.