Валери Шервуд - Опасное приключение

Только сейчас, когда глаза привыкли к темноте, она с ужасом заметила, что Филипп успел раздеться. Почувствовав прикосновение упругой мужской плоти, Лорейн вздрогнула и в панике заметалась по матрасу.

Неожиданная резкая боль пронизала ее. Лорейн хотелось закричать, но губы Филиппа по-прежнему не отрывались от ее рта, и из горла вырвался лишь сдавленный стон. Впрочем, молодого человека это не тронуло. Он продолжал ритмично двигаться, утоляя свою страсть и лишая Лорейн последних сил. Она больше не сопротивлялась, а просто покорно лежала на соломе. Временами ей казалось, что она теряет сознание.

Филипп, продолжая прижимать к себе трепещущую Лорейн, так что тела их сливались воедино, провел рукой по ее спине. Она затрепетала еще сильнее. От его ритмичных движений в ней рождался свой пульсирующий ритм. К боли и полузабытью прибавилось некое новое чувство, как будто она медленно пробуждалась от сна, обостренно воспринимая все, что с ней происходило. Это было то волшебство, которое манило ее уже давно. И вот теперь оно стало явью и властно влекло вперед. От прикосновения мускулистого мужского тела в ней вспыхнул ответный нежный огонь, дикая страсть, о существовании которой она еще недавно и не подозревала.

Влекомая этой страстью, девушка издала чувственный стон и вся подалась навстречу любовнику. Филипп, одновременно удивленный и обрадованный, с наслаждением принял ее в свои объятия. Теперь он уже не сжимал ее так крепко, как вначале, уверенный, что победил сопротивление. Они задвигались, подчиняясь единому ритму, получая и даря наслаждение, и одновременно взмыли на вершину экстаза. Даже в самых смелых своих мечтах Лорейн не могла представить себе такого блаженства.

Филипп выпустил ее из объятий и, тяжело дыша, улегся рядом.

– Ты просто чудо, Лорейн, – благодарно прошептал он, дразнящим движением касаясь ее соска, и нежный розово-коричневый бутон тут же затвердел от его ласки.

– Возьми меня с собой! – взмолилась она, приподнимаясь на локте, так что ее грудь прижалась к груди Филиппа, а лицо почти касалось его лица. – Пожалуйста, Филипп! Я не стану жаловаться, я разделю все страдания, которые выпадут на твою долю. Я помогу тебе бежать, только умоляю – возьми меня с собой!

Некоторое время он молчал, как будто что-то соображая, а потом снова накинулся на нее. На этот раз он овладел ею с таким неистовством, словно хотел вознаградить себя за то, чего не испытал при первой попытке. Лорейн отдавалась с радостью. Сердце ее пело от счастья. Она была уверена, что добилась своего. Теперь, когда они стали так близки, он ее не оставит. Ну а уж она позаботится о том, чтобы больше не давать Филиппу поводов для глупой ревности.

– Я всегда любила тебя, – прошептала она нежно. – И всегда буду любить!

По телу Филиппа пробежала дрожь. Лорейн приписала это радости от услышанного признания и удивилась. А почему бы ей и не признаться? Ведь отныне она вся принадлежит ему!

Похоже, неожиданное, шепотом сделанное признание и в самом деле свело молодого человека с ума. Ласки его стали грубее. Он с силой прижимал к себе Лорейн, так что ей казалось, будто у нее вот-вот треснут ребра, тяжело дышал, даже стонал. Казалось, он хочет проникнуть в нее еще глубже, измять нежную плоть до синяков. Наконец он издал хриплый стон, похожий на рыдание, и отпустил Лорейн.

Удивленная его грубостью, она протянула руку и трепещущими пальцами коснулась его тела, однако он дернулся, как от удара.

– Филипп… – несмело начала Лорейн.

– Ты ведьма, – сжав зубы, злобно прошипел он. – Ты хочешь отнять у меня силу, как Далила у Самсона!

Обиженная девушка отвернулась и только потом поняла, что он имеет в виду. Ей стало смешно. Он боится, что, если она снова возбудит его, у него не останется сил для побега! А ведь для этого и в самом деле нужны силы… Успокоенная, Лорейн закинула руки за голову и принялась строить планы на будущее. Они поплывут по реке в Провиденс – правда, Филиппу придется зайти домой за деньгами, – но уже утром, когда рассветет, они тронутся в путь. В Провиденсе сядут на какое-нибудь судно, отбывающее в дальние края, и там, на борту корабля, который повезет их к новой жизни, поженятся.

Таковы были радужные мечты, владевшие душой девушки. Она была уверена, что они осуществятся, если рядом с ней будет ее возлюбленный.

Однако Лорейн не могла долго размышлять о побеге – надо было действовать. Обернувшись к Филиппу, она несмело предложила:

– Внизу тихо. Должно быть, Оддсбад с женой спят. Что, если нам спустить лестницу и убежать прямо сейчас?

Он что-то буркнул в ответ, запечатлел поцелуй на ее трепещущем соске и начал одеваться. Лорейн с трудом различала его в темноте. Вздохнув, она тоже решила одеться, только в другое платье. Оба были из домотканого полотна, оба изношены и много раз чинены, но по крайней мере второе не было дырявым. Девушка от души пожалела, что у нее нет более приличного наряда – ведь по этому дешевому платью сразу можно догадаться, что она служанка, а о своем унизительном статусе, который, она надеялась, с сегодняшнего дня изменится, ей хотелось забыть как можно скорее.

– Подожди, пока я спущусь и открою дверь, – прошептал Филипп. – А потом сойдешь ты.

Лорейн послушно подождала несколько минут, затем осторожно подкралась к двери и заглянула вниз. В комнате было почти светло и пусто. Она уже собиралась шагнуть на ступеньку, как вдруг обнаружила, что лестница исчезла. Должно быть, Филипп по ошибке убрал ее.

И вдруг Лорейн с ужасом поняла, что это вовсе не ошибка – Филипп с самого начала собирался убежать без нее! Наверное, не хотел подвергать ее опасностям трудного путешествия и решил отправиться один. О нет, только не это!

Девушка протиснулась между стропилами и грациозно, как кошечка, спрыгнула на земляной пол.

Дверь таверны была открыта. К удивлению Лорейн, на пороге появился Оддсбад с вязанкой хвороста в руках. «Неужели он видел Филиппа?» – с тревогой подумала она.

– Уже встала, крошка? – удивленно спросил Оддсбад.

Обычно по утрам Лорейн приходилось поднимать силой.

– Я… – запинаясь, начала девушка и умолкла, не в силах придумать правдоподобного объяснения.

К счастью, в этот момент внимание хозяина привлек шум за спиной. Лорейн тоже посмотрела в ту сторону, и сердце у нее упало – в дверь спотыкающейся походкой входил юный Боб, одетый в синий сюртук незнакомца. Оддсбад так и застыл, сжимая в пухлых руках хворост и не в силах отвести глаз от серебряных пуговиц и синих бархатных манжет.

– Где ты это взял? – хриплым шепотом поинтересовался он. – Не хочешь ли ты сказать, что сегодня ночью здесь произошло убийство?